Все с боя берется 




Мне объяснили, что это сделано «в порядке выдвижения». Надо ли говорить, какую большую обиду я затаила в душе! Я пошла по инстанциям, доказывала, требовала вернуть меня на трактор. Не все, к кому я обращалась, хотели меня понять. Меня уговаривали «не скандалить», не поднимать шума, а работать кладовщиком. Твердо знала я, что во всяком правом деле можно надеяться на поддержку партии. И я пошла в политотдел Старо-Бешевской МТС к Ивану Михайловичу Курову. Попасть к нему было легко. Правда, пришлось подождать, но это было кстати, так как в комнате сидели трактористы, только что вернувшиеся с работы, и много интересного поведали о новом начальнике политотдела.

Сперва, когда вошла, я очень волновалась и чувствовала, что вот-вот заплачу, но только Куров спросил вежливым голосом: «Чем могу служить?», как все мое волнение пропало. Потом оно вернулось, но это было уже другое – волнение задора.

Иван Михайлович внимательно слушал меня. Он умел удивительно хорошо выслушивать. На всю жизнь сохраню я благодарность к этому обаятельному человеку, умному и чуткому большевику.

— Твое место будет за рулем трактора, – сказал Иван Михайлович, когда я спросила, думает ли он, что трактор не женское дело.

Мы внимательно взвесили все «за» и «против» и решили организовать тракторную бригаду. Из беседы с Иваном Михайловичем я поняла, что одного моего примера мало, поэтому и нужно создать большой коллектив трактористок, как сказал Иван Михайлович, «мощный кулак». Будем работать ударно, пусть тогда осмелятся сказать, что нам не место за рулем трактора! Куров загорелся нашим планом.

Вскоре были организованы краткосрочные курсы для девушек-прицепщиц. Тракторному делу обучались двадцать пять девушек. В мою бригаду вошли Вера Анастасова, Люба Федорова, Вера Коссе, Наташа Радченко, Маруся Радченко, Вера Золотопуп и Вера Юрьева. Все – комсомолки. Это были веселые, жизнерадостные девушки, хорошие мои подруги, с которыми я делила и невзгоды, и радости.

И вот, наконец, наступила долгожданная весна тридцать третьего года. Машины были наготове. Участницы нашей бригады ждали команды. Шли последние приготовления. Все проверялось, подготовлялось, как перед боем. Девчата волновались. Они чувствовали свою ответственность, понимали свою почетную миссию: они являлись членами женской комсомольской тракторной бригады – первой бригады в Советском Союзе.

На рассвете бригада должна была двинуться в путь… С вечера собрались грозовые густые и мрачные тучи, где-то вдали рокотал гром и глухо шумел лес. Погода меня тревожила. «Неужели, – думала я, – придется отложить час выезда в поле?» Девчата давно спали крепким сном, а мне не спалось. Всю ночь провела на ногах.

К утру, как раз к нашему выезду, небо очистилось, улеглись порывы ветра, и солнце, медленно выходя из-за горизонта, озарило землю теплыми лучами.

Девушки завели машины. И все вокруг как бы ожило, заговорило. Машины вздрогнули и плавно двинулись вперед. Настроение у всех девчат было праздничное, бодрое. Всю дорогу до самого колхоза пели песни.

Стали мы заводить моторы «фордзонов», а они, проклятые, как на грех, не заводятся. В толпе пошел ропот, посмеиваться стали: «Не бабы на машинах ездят, а машины на них». Минут десять провозились, пока завели.

Ехали медленно… Приехали на поле, развернулись, начали пахать…

Час работали, другой, третий. Иван Михайлович подошел ко мне, руку пожал и сказал:

— Вот так, Паша, все с бою берется! А теперь в добрый путь!

«Все с бою берется!» Эти слова я повторяла каждый раз, когда возникала какая-нибудь заминка, когда останавливалась машина. Мы вспахивали целинные земли и сеяли. Девчата молчали. Они работали без устали, днем и ночью. Только я знала, как они уставали от непривычки работать на тракторе, от этих однообразных заездов.

Девчатам был дорог каждый час. Машины работали превосходно. Они вспахали много земли. Внешне я была спокойна, но если бы кто заглянул в душу мою! Я волновалась за подруг. Сутками не отдыхали они.

Под утро на третий день в поле появились черноволосые мальчики, похожие на своих отцов, матерей, с такими же смелыми, суровыми лицами, стройные и коричневые от загара.

— Здравствуйте! – хором закричали они. Дети принесли нам белый хлеб, молоко, сало, масло.

— К вам в гости все село собирается, – важно сообщили нам ребята. – С хорошим идут к вам. Строить чего-то задумали на вашем поле.

Вдали показалась толпа. Машины продолжали работать. Первым подошел старый колхозник Степан Иванович Николаев, а за ним ковылял говорливый дед Алексей. Они о чем-то весело и горячо спорили. Степан Иванович вдруг остановился, как бы от внезапной усталости. Девчата заглушили моторы. Стало совсем тихо. Я, кажется, слышала дыхание людей.

— Ох ты, бригадир, ох ты, Пашенька! Ох, какие молодчины вы все!.

Я смотрела на деда Алексея. Он стоял, выставив вперед ногу в добротном полуботинке, внимательно слушал и, словно чему-то радуясь, все шире улыбался и вдруг расхохотался.

Эх, видели бы вы деда Алексея десять лет тому назад. Я припоминаю. Он ходил сгорбленный, в рваной одежонке, всегда хмурый. Летом, весной и осенью – босиком, всегда босиком, а в лютые морозы надевал валенные опорки.

—…Вот она, Пашенька, новая жизнь! Хорошо жить стало, жаль только, что состарился, а то и на трактор сел бы, да таких дел наворотил бы! – сказал он.

Не зря трудились, недосыпали, недоедали. Хорошие хлеба выросли. Сполна с государством рассчитался колхоз. По плану и сверх плана было сдано девяносто тысяч пудов. Полны были зерном колхозные амбары. Скрипели возы по улицам села: колхозники везли к себе домой хлеб, заработанный честным трудом.

Хлеб лежал в амбарах, хлеб радовал душу крестьянина, в Старо-Бешеве пекли белые булки, а борьба в степи за новые тонны «белой булки» не прекращалась ни на минуту.

Необыкновенную радость испытали мы, когда узнали, что наша бригада заняла первое место в борьбе за высокий урожай. Нашей бригаде было вручено переходящее знамя политотдела Старо-Бешевской МТС. Вручая знамя, Иван Михайлович Куров пожал мне руку и мягким своим голосом сказал:

— Спасибо за труд, от всего народа спасибо! Вы все хорошо работали.

— Все с боя берется, Иван Михайлович! – ответила я, и все в зале захлопали.

«Все с боя берется!» Зимний ремонт наша бригада провела отлично. Блестели, как новенькие, все четыре машины «ХТЗ». В селе говорили: «Золотые руки у наших трактористок. Машины у них, как самовар новый у хорошей хозяйки».…Второй сезон мы работали на полях колхоза «Запорожец». Колхозники соседних сельскохозяйственных артелей требовали от МТС прислать «в порядке помощи» трактористок нашей бригады.

Иван Михайлович показал мне письмо группы колхозников. «Убедительно просим МТС, – писали в своем письме колхозники, – прислать к нам вашу ударную женскую тракторную комсомольскую бригаду. Пусть трактористки возьмут на буксир наших трактористов-мужчин, ибо они не справляются с работой, срывают все сроки сева».

 

Из книги П.Н. АНГЕЛИНОЙ «Люди колхозных полей», М., 1950 г.

 

 

Telegram

Другие материалы номера