Целина




Совхоз «Братский» был организован в 1962 году на землях четырех уже действующих совхозов: «Айдарлинский», «Вильямс», «Железнодорожный», «Герцен». Это происходило так: собрались директора четырех совхозов в райисполкоме и решили, что их земли занимают большие площади, и чтобы добраться до некоторых бригад, нужно потратить много времени, а также много топлива. Поэтому было принято решение отдать дальние земли и на них организовать новый совхоз. Так была решена судьба нашего совхоза. Мне рассказывали, что несколько тракторов выехало на место дислокации – везде бескрайние снежные поля, заблудились, ехали больше суток, хотя от райцентра по грейдеру мы доезжали до совхоза на автобусе за час.

Моя землячка и подруга Марина Гаан вспоминала, как их семья попала в «Братский». Она, еще маленькая девочка, приехала с родителями из Молдавии на целину. Ехали в поезде несколько суток. Хмурым зимним утром приехали на Богом забытую в степи маленькую станцию Челгаши. Вокруг куда ни глянь – сугробы. Сильный ветер валил с ног и продувал насквозь легкую одежонку. Мороз нещадно щипал нос, щеки. Люди, пытаясь укрыться от ветра, хватали свои пожитки и бежали к вокзалу. За вокзалом на небольшой площади стояли автобусы, на каждом автобусе было написано название совхоза. Марина вспоминает, как подошли, сели в первый попавшийся автобус и стали ждать. Их было две семьи. Завели разговор между собой, выясняя, читал ли кто табличку на автобусе. Вылезли, прочитали название «Айдарлинский». Им это название ни о чем не сказало, пошли читать дальше: «Вильямс», «Герцен», «Панфилово», «Ушаково», «Искра», «Железнодорожный», «Жекекольский», «Молодежный», «Братский», «Целинный». Ее родителям понравилось название «Братский», и было решено ехать в этот совхоз. Когда они пересели в автобус на «Братский» и остальные приехавшие новоселы тоже разместились по автобусам, их повезли по совхозам.

Кто жил в Казахстане в те годы, помнит наши дороги, вернее, их отсутствие, а тем более зимой. К каждому совхозу прокладывали грейдер. Летом в сухую погоду можно было проехать по степи, в остальное время нужно было трястись по грейдеру, щедро посыпанному гравием. Пока доедешь, все внутренности вытрясет, особенно доставалось тем, кто сидел в конце автобуса, их не только трясло, но и подкидывало до потолка.

Так как на улице был февраль месяц, грейдер основательно занесло снегом. На грейдере круглосуточно дежурил трактор, иначе нельзя было: ветер постоянно наметал снег, эти барханы на дорогах называли переметами. Иногда автобус попадал в такие переметы, и люди выходили из автобуса, толкая его, или чистили дорогу лопатами. За зиму дорога превращалась в туннель. Людей эти трудности никогда не останавливали, они спокойно относились к суровым реалиям целины, а нам, молодежи, вообще все было нипочем. Мы с радостью подпрыгивали на заднем сидении, смеялись, шутили, выталкивали застрявший автобус.

Вновь прибывшие целинники ехали в автобусе в сопровождении трактора «Кировец» часа два. В автобусе было прохладно, люди очень замерзли и устали. Они тревожно вглядывались в бесконечную снежную равнину, пытаясь увидеть совхоз, понять, куда занесла их судьба, что их ждет в той новой неведомой жизни. Когда подъезжали к совхозу, уже стемнело, дома были занесены снегом до крыш, и в сумерках казались огромными снежными барханами причудливой формы. Кое-где пробивался свет из не занесенных снегом или очищенных окошек.

Люди очень устали, замерзли, всю дорогу они кутали и прижимали к себе детей. Всем хотелось раздеться, помыться и выспаться в теплой постели.

Автобус приехал в первое отделение совхоза «Братский», и новоселы стали выгружаться из него. Их встретили те, кто отвечал за размещение, а также директор совхоза и парторг. К ночи людей разместили по квартирам. Уставшие переселенцы наконец-то смогли раздеться и осмотреться, и осознать все, что с ними произошло. Чтобы люди не приехали в холодные дома, дома предварительно протопили, поэтому, когда Марина и ее родители вошли в свое новое жилище, они сразу потянулись к печке греться.

Вот так начиналась история нашего совхоза, затерянного в Тургайских степях.

q q q

Совхоз «Братский» находился в сорока пяти километрах от райцентра – поселка Октябрьский. Почва в наших краях преимущественно глинистая. Поэтому в весеннюю и осеннюю распутицу приходилось ездить по грейдеру, который все время засыпали гравием, иначе большегрузные машины, возившие зерно на элеватор, просто разбили бы дорогу так, что по ней даже танк не проехал бы.

Летом все старались добираться до райцентра по полям. Я всегда удивлялась, как шофера точно узнавали дорогу в этих бескрайних степных просторах. Куда ни глянь – везде пшеница, кукуруза, овес. Каким чутьем они угадывали, куда надо повернуть, по какой полевой дороге поехать, чтобы в конце концов за пять километров от райцентра выехать на грейдер и проехать оставшуюся часть пути с комфортом по асфальтированной дороге?!

Совхоз «Братский» состоял из центральной усадьбы и двух отделений: первое отделение и «Красный Октябрь». Первое отделение находилось на берегу живописного водохранилища без названия. Его искусственно сделали в глубоком овраге. Питалось озеро от родников, поэтому вода в нем была холодной и нагревалась летом только когда солнце, основательно поработав, уходило за горизонт на отдых. Озеро получилось достаточно глубоким и широко разлилось, заросло камышом, по берегам – кустарником. В озере развели карпов и другую рыбу. Очень хорошо себя почувствовали карпы. В начале лета, во время нереста, карпы выпрыгивали из воды, приводя в ужас нас, детей, своими огромными размерами. Со временем кто-то завез раков, которые быстро адаптировались в озере и чуть не погубили всю рыбу. Оказалось, что раки не прочь полакомиться рыбной икрой. Дети с удовольствием ловили их, варили на костре и ели.

На первом отделении жили в основном те люди, которые были заняты в животноводстве. Рядом с отделением находились фермы, на которых выращивали крупный рогатый скот, свиней, овец. Дети животноводов вынуждены были и в жару, и в стужу ходить в школу за три километра, обдуваемые степными ветрами. Все бы ничего, но вот в школе зимой было очень холодно, температура опускалась иногда до +3 градусов. Даже в одежде дети мерзли, а ручки не писали, паста замерзала. Туалет тоже был на улице. И у нас даже в мыслях не было жаловаться на неудобства, холод. Но мы искренне жалели тех, кто жил на отделении, представляя, что им из школы нужно идти три километра по холоду. Конечно, директор совхоза выделял транспорт для перевозки детей, но этот транспорт вечно ломался и большую часть времени находился в ремонте.

Второе отделение, «Красный Октябрь», находилось в десяти километрах от центральной усадьбы. На этом отделении жили в основном казахи и тоже занимались животноводством и полеводством. Мне рассказывали, что этот поселок образовался на месте стоянок древних кочевников. Поселок расположен был на берегу живописных озер, поросших кустарником, черемухой, ежевикой и можжевельником. Мы эти бесконечные озера называли одним словом «речка». Обычно говорили: «Поехали на Красный, на речку».

И всем было понятно, куда надо ехать, а на какой речке мы остановимся, предсказать было трудно.

Однажды гуляя по степи вдоль речки, я наткнулась на старое казахское кладбище. По всей видимости, оно было очень старым и заброшенным. Я потом была там не раз. Хотелось понять, кто здесь лежит, как сюда занесло людей, чем они жили, как они жили. Но – увы, могилы хранили молчание, как и курганы, которые разбросаны по всему Казахстану до сих пор.

q q q

Как было на Целине? На Целине люди, прежде всего, работали, и очень много. Вслушайтесь только – «Битва за урожай». Поверьте, это точно была битва: когда на полях поспевала пшеница, весь совхоз выходил на уборку урожая. Больше всех доставалось механизаторам, сутками не слезали они с комбайнов, спешили убрать урожай до дождей и холодов. В уборку урожая вовлечены были все, даже мы, школьники, работали на току, куда свозилось зерно, которое сушили и засыпали в амбары или увозили на элеватор. Будучи пионерами, мы участвовали в операции «Зернышко». Смешно вспоминать, но тогда мы считали, что делаем важное для страны дело – спасаем хлеб. Немного расскажу про эту загадочную операцию. Пионеры из разных классов брали деревянные молотки и вместе с вожатым шли после уроков на весовую, где взвешивали машины с зерном, и молотками простукивали борта грузовиков, в основном военных «Уралов», записывая номера тех машин, у которых зерно просыпалось в щели плохо заделанных бортов. Эти сведения отправляли в контору, там принимались меры. Став старше, ездили на поля собирать колоски, которые потеряли комбайны. Сейчас понимаю, что бестолковая была работа, но так нас приобщали к труду, к тому, чтобы мы знали цену хлебу. И многие, окончив школу, становились механизаторами и самоотверженно трудились на бескрайних полях.

Во время посевной или уборки урожая механизаторы не ездили домой, а жили на полевых станах. Обычно это несколько домиков: в одном из них столовая, в другом ленинская комната, в остальных – комнаты, в которых отдыхали механизаторы.

Люди работали не только в совхозе, но и дома, у каждой семьи были дом, огород, большое подсобное хозяйство. Не могу не вспомнить наших женщин. Это особая порода женщин, которые могли ударно трудиться, держать в порядке дом, растить детей, обстирывать своих мужей механизаторов, вести хозяйство и отдыхать, занимаясь спортом, пением в хоре.

Первым директором совхоза стал Доля Филипп Филиппович, затем ему на смену пришел Нарихнюк Виталий Иосифович. Мне всегда казалось, что это первый человек, который встает утром и идет на работу. Женщины еще не успевали подоить коров и выгнать их в стадо, а Виталий Иосифович шел или ехал на машине по дороге в сторону конторы, всегда элегантно одетый и причесанный. Много лет руководил он совхозом, мы при нем выросли, выучились, создали семьи. А он не менялся с годами, оставаясь таким же мягким, добрым, интеллигентным человеком.

В 70-е годы прозвучал призыв партии: «Женщины, на тракторы!» И женщины откликнулись на этот призыв, пошли учиться на трактористок. Среди них – Андронатий Нелля Станиславовна, Мереуца Светлана Терентьевна, Гаан Елена Исидоровна и другие. Женщины пошли учиться на трактористок, оставив свои рабочие места. Наверное, такое возможно было только в те далекие времена. В течение года женщины работали на тракторах. Андронатий Нелля Станиславовна не сходила со страниц стенгазет, она была передовиком производства.

Вообще хочется подробнее рассказать об этой удивительной женщине. В первых рядах первоцелинников она с мужем приехала на освоение Целины из Молдавии. Когда они приехали на Целину, были молоды и полны сил. Им хотелось доказать, прежде всего  себе, что они способны на многое. Нелля Станиславовна проявила яркие организаторские способности, поэтому молодежь совхоза выбрала ее секретарем комсомольской организации. И она не только справлялась с это работой, но и сплотила вокруг себя активную молодежь. При ней жизнь комсомольской организации кипела в прямом смысле. Тематические вечера, концерты, спортивные соревнования – и это не полный список мероприятий, которые организовывала и проводила активная молодежь. Нелля Станиславовна ввела традицию: каждому новорожденному ребенку в торжественной обстановке дарить небольшой подарок – фотоальбом и три значка, как символ преемственности поколений: октябрятский, пионерский и комсомольский.

q q q

Что же стало с некогда могущественной державой, что стало с людьми? Кого винить в том, что произошло с нами в последние тридцать лет? Винить, к сожалению, некого. Мы сами построили это уродливое государство. Мы не осознавали в 1986 году, какую мину замедленного действия запустил М. С. Горбачев, и чем это обернется для страны, для народа.

Не зря появились такие высказывания, как «Человек человеку волк», «За что боролись, на то и напоролись». Именно они отражают суть нашего государства. Трудно представить, что великая держава СССР стала сырьевым придатком Европы. Страна, победившая фашизм, превратилась просто в чей-то придаток! У меня это не укладывается в голове. За время перестройки и движения к капитализму люди заметно очерствели, огрубели душой. В основе жизненной позиции большинства лежат деньги, а не духовное совершенствование. Потому что все решают деньги: нет денег – нет человека.

Целина! Для многих это просто слово, а для нас, детей и внуков первоцелинников, это образ жизни. Сейчас в стране такое засилье безнравственности и разобщенности, что на сердце уже не осталось живого места от боли за когда-то великую державу. С годами я все больше и больше горжусь тем, что родилась и выросла в СССР и, как оказалось, нет у меня другой страны. Новая Россия мне чужда, это страшный уродец, обрубленный и кровоточащий со всех сторон. Мне больно за страну, за людей. Где та духовность, которая всегда отличала нас, русских? Где те герои, которые в одиночку делали вызов врагу, заставляя врага преклоняться перед их мужеством? Мы всегда сильны были в единстве. Коллективизм – это наша сила. Но нас разобщили… И каков результат? Люди, как грызуны, разбежались по своим норам за железными дверьми и железными решетками, несчастные, думающие только о том, где бы еще заработать или украсть.

Я все время надеюсь, что этот кошмар закончится когда-нибудь. Никто меня не убедит в правильности того, что происходит в стране. Одни нищают, другие за счет них богатеют. Не должно быть так. Наша страна поставила на себе кровавый опыт, показав, как надо жить и куда стремиться. И в угоду нескольким властным и амбициозным политикам страну развалили, нарушили баланс в мире, перессорили друг с другом. Кто ответит за тот развал, который учинили в стране, за растление умов малолетних детей и подростков, за рост преступности и наркомании, за детей?.. Сейчас мы вернулись во времена крепостного права. Сколько лизоблюдов и лакеев взрастили в последние годы! А кто ответит за моих земляков, которые вынуждены выживать в жестких условиях России, которые нигде и никому не нужны? Сколько пожилых людей уже умерло в страданиях и тоске по Родине! Их-то точно нельзя было срывать с места… У меня в голове не укладывается то, что творится вокруг меня, но я искренне верю, что Россия воспрянет, станет сильной, и к ней потянутся остальные республики и страны. Я, рожденная и выросшая в СССР, не задумываясь отдала бы свою жизнь за ту страну, а за эту – нет…

Другие материалы номера