Зеленский теряет поддержку Запада




Первые сообщения о предполагаемом ракетном ударе по восточной Польше 15 ноября были определенно зловещими. В поселке Пшеводов, недалеко от границы с Украиной, произошел взрыв. Два человека были убиты. Считалось, что ответственность за это несет Россия. Ассошиэйтед Пресс со ссылкой на высокопоставленного представителя американской разведки заявил, что российские ракеты попали на территорию Польши. Министры правительства Польши поспешили на экстренное заседание Совета национальной безопасности в Варшаве. Польские воинские части были приведены в повышенную боевую готовность. Если бы было установлено, что удар был преднамеренным, это означало бы, что Россия напала на страну – члена НАТО, которая затем может принять решение о применении статьи 5 договора альянса, согласно которой нападение на одного члена блока считается нападением на всех его участников.

На другом конце света президента США Джо Байдена, присутствовавшего на саммите G20 на Бали, разбудили его помощники. Рано утром, одетый в футболку и выглядевший явно не выспавшимся, он разговаривал по телефону с президентом Польши Анджеем Дудой. Вскоре после этого на саммите собрались Байден и лидеры других стран НАТО, в том числе премьер-министр Великобритании Риши Сунак, канцлер Германии Олаф Шольц и президент Франции Эммануэль Макрон. На фото этой встречи видно, как лидеры сгрудились вместе, их лица одинаково напряжены.

С самого начала Байден призывал к осторожности, указав на предварительный характер информации о траектории полета ракеты и задаваясь вопросом, действительно ли она могла быть выпущена из России. Премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий также предостерег от поспешных выводов. «Я призываю всех поляков сохранять спокойствие перед лицом этой трагедии, – сказал он на ночной пресс-конференции. – Мы должны проявлять сдержанность».

Через несколько часов стало ясно, что первые сообщения были неверными, и что атаки русских не было. Следователи пришли к выводу, что ракета, вероятно, была ракетой С-300 советских времен, выпущенной украинскими средствами ПВО в ответ на удары российской авиации, которые обрушивались на страну в течение дня. «Украина в этом не виновата, – подчеркнул Йенс Столтенберг, генеральный секретарь НАТО, – окончательную ответственность несет Россия».

Тем не менее, этот инцидент обнажил обычно скрытую напряженность между украинским правительством и его западными покровителями. Выступая 16 ноября по телевидению, президент Украины Владимир Зеленский настаивал на том, что «это не наша ракета» поразила Польшу. Он сказал, что его лично проинформировали по этому поводу руководители вооруженных сил страны, и что у него «нет оснований сомневаться в их заключениях». Когда утром следующего дня вернувшегося в Белый дом Байдена спросили об этих комментариях Зеленского, президент коротко ответил: «Это не доказательство».

«Это становится смешным», – сказал в интервью Financial Times в Киеве неназванный дипломат из страны НАТО. «Украинцы разрушают наше доверие к ним. Украину никто не обвиняет, а они откровенно лгут. Это еще более разрушительно, чем сама ракета». Впоследствии Зеленский занял более двусмысленную позицию, направив следователей в Польшу и признав, что не знает «на 100 процентов» о том, что произошло в действительности. Представитель ВВС Украины признал 18 ноября, что, возможно, по крайней мере некоторые из осколков ракеты прилетели с Украины. При этом он больше живописно описал ожесточенные бои по защите страны от российских ударов.

Этот кризис, которого чудом удалось избежать, с новой силой привлек внимание к опасности эскалации конфликта за пределы Украины, втягивания членов НАТО в боевые действия и опасности прямой конфронтации между ядерными державами. Это не новая проблема. С самого начала российской спецоперации, 24 февраля, США и их европейские союзники размышляют над тем, как предоставить Украине возможность защищаться, не рискуя развязать более широкий конфликт.

Эти расчеты сыграли свою важную роль в решении НАТО отклонить призывы Украины «закрыть ее небо», установив бесполетную зону над страной в первые недели войны. Когда в марте Польша предложила направить свои истребители на Украину, США также отвергли эту идею, опасаясь, что российская атака на самолеты во время их переброски или непосредственно на базах ВВС США в Германии, где они базировались бы, может втянуть НАТО в конфликт.

С такой же осторожностью Вашингтон подходит к поставкам Киеву вооружений дальнего радиуса действия, таких как армейский тактический ракетный комплекс (ATАMS), который он отказался послать (хотя и предоставил Киеву HIMARS и другие мощные ракетные комплексы), опасаясь провоцирования глубоких ударов по территории России, что Кремль мог бы рассматривать как пересечение «красной линии». Как сообщают, Байден регулярно напоминает своим помощникам: «Мы пытаемся избежать третьей мировой войны».

Владимир Путин искусно использовал эти страхи, чтобы сдерживать более широкое вмешательство Запада в конфликт. Через три дня после начала российской спецоперации, 27 февраля, по телевидению показали, как президент России приказал перевести ядерные силы страны на «особый режим боевого дежурства». Сам приказ, похоже, не имел практического эффекта, но он достиг желаемого результата, повергнув европейские столицы в дрожь и сосредоточив их внимание на российском ядерном арсенале. С тех пор Путин несколько раз возвращался к своим ядерным угрозам: когда сослался на бомбардировку американцами Хиросимы и Нагасаки в 1945 году, которая, по его словам, «создала прецедент», и когда объявил об «аннексии» четырех новых областей Украины в сентябре, пообещав использовать «все доступные средства» для защиты территории.

Вдобавок к этому бряцанию ядерным оружием подозрения в отношении России о совершении ею диверсии на газопроводе «Северный поток» в Балтийском море в сентябре, похоже, были призваны подчеркнуть уязвимость энергетической инфраструктуры Европы в случае принятия Кремлем решения расширить масштабы войны. Россия также пригрозила выйти из заключенного при посредничестве ООН соглашения о транспортировке украинского зерна и других сельскохозяйственных товаров из черноморских портов страны, которое должно было положить конец многомесячной морской блокаде, усугубившей глобальный продовольственный кризис. «Напечатанными долларами и евро людей накормить невозможно, – предупредил Путин в своей речи на церемонии присоединения областей. – А чужие дома не обогреешь… завышенными капитализациями бизнеса – нужна реальная энергия».

Другими словами, Путин постоянно пытался разжечь опасения по поводу того, что конфликт может выйти за пределы Украины и сколько людей в Европе и во всем мире могут пострадать, если его слишком сильно загонят в угол.

И эта путинская стратегия оказалась эффективной. Сравнивая нынешнюю угрозу с Карибским кризисом 1962 года, Байден предупредил об опасности ядерного «Армагеддона» во время своей речи в октябре. «Мы пытаемся выяснить: где у Путина предел?» – сказал он. – Где он вынужден будет выйти из конфликта?» За каждой новой украинской удачей международные наблюдатели начинали заламывать руки относительно того, как далеко такая локальная победа могла развиться. Но решение Путина начать мобилизацию россиян и признаки того, что его силы прочно окапываются вдоль более защищенных оборонительных рубежей на юге и востоке Украины, где они возводят бетонные укрепления, известные как «зубы дракона», вызывают вопросы о том, как долго Запад будет в состоянии сохранять текущий уровень поддержки.

Эти опасения только усилились по мере того, как Россия начала систематически наносить удары по украинским электростанциям и объектам водоснабжения, повредив или уничтожив примерно 40% критически важной энергетической инфраструктуры страны с наступлением зимы. И этим бомбардировкам не видно конца.

Возобновившийся 20 ноября обстрел Запорожской АЭС, ответственность за который Киев и Москва возложили друг на друга, также усилил опасения возникновения случайной катастрофы. Глава Международного агентства по атомной энергии, наблюдательного органа ООН в ядерной области, предупредил, что тот, кто стоит за атакой, «играет с огнем» и что если системы охлаждения станции отключатся, это может привести к крупной ядерной катастрофе.

Хотя официальные лица США публично обещают поддерживать Киев «столько, сколько потребуется», в частном порядке они призвали администрацию Зеленского показать, что она открыта для переговоров с Россией, чтобы предотвратить растущую «усталость от Украины», в условиях, когда конфликт идет уже десятый месяц. До сих пор западные правительства, поддерживающие Украину, несли относительно небольшие внутриполитические издержки. Например, что касается Бориса Джонсона, то его неоднократные поездки в Киев и публичная поддержка Зеленского в первые месяцы войны, возможно, даже помогли ему продержаться на посту премьер-министра до лета, прежде чем его окончательно не поглотила волна скандалов и обвинений в некомпетентности.

Даже Джорджия Мелони, новый крайне правый премьер-министр Италии, пообещала и впредь поддерживать Украину, хотя некоторые итальянские комментаторы предполагают, что она сталкивается с оппозицией по этому вопросу даже внутри собственной партии. Относительно мягкая европейская осень ознаменовалась падением цен на газ и отступлением опасений по поводу неминуемой нехватки электроэнергии, но Путин, несомненно, будет надеяться, что долгая холодная зима и стремительный рост инфляции в Европе ослабят общественную поддержку Украины.

В США, которые оказали большую часть военной и финансовой поддержки Украине, Байден попросил Конгресс утвердить еще 37 миллиардов долларов на экстренную помощь до того, как Республиканская партия возьмет на себя контроль над Палатой представителей в январе. Но группа республиканцев во главе с конгрессменом от Джорджии Марджори Тейлор Грин уже обнародовала резолюцию, призывающую к тщательному аудиту всей помощи Украине.

Опрос, проведенный газетой Wall Street Journal в октябре, показал, что, хотя большинство американцев по-прежнему поддерживают отправку помощи Украине, 48% опрошенных республиканцев заявили, что США слишком много делают для Киева, по сравнению с всего 6% в марте. Дональд Трамп-младший отреагировал на инцидент с украинской ракетой, спросив 9,2 миллиона своих подписчиков в Твиттере: «Поскольку это именно украинская ракета поразила Польшу – нашего союзника по НАТО, можем ли мы, по крайней мере, перестать тратить миллиарды на вооружение украинцев сейчас?»

Однако проблема рациональной оценки того, как долго Запад сможет сохранять свою поддержку Украины, заключается в том, что ее затмевает гораздо более важный вопрос: что произойдет, если этой поддержки не станет?..

«Эпоха после холодной войны окончательно закончилась, – говорится в опубликованной в октябре стратегии национальной безопасности администрации Байдена, – и между крупными державами идет жесткое соревнование за то, что будет дальше». Это состязание уже материализуется на Украине. Способность Запада твердо выдерживать выбранный курс и поддерживать боеспособность Украины будет определять, будет ли этот порядок формироваться на основе либерально-демократических принципов и международных норм или понятий соперничества великих держав, в котором право будет иметь сила, а Путин и его коллеги-автократы будут знать, что они могут взять то, что хотят при наличии достаточной силы.

Кэти Сталлард

New Statesman, Великобритания.

Другие материалы номера