Как известно, в течение 2003–2007 гг. федеральная власть предложила и провела в жизнь 6 проектов укрупнения российских регионов (не считая инициативы с созданием федеральных округов, которые не являются субъектами Федерации, хотя полномочия их глав кое в чем даже выше полномочий губернаторов, например, полпредам подчиняются войска Росгвардии, а у губернаторов «силовых инструментов» нет). Несколько национальных округов (начиная с Коми-Пермяцкого и кончая Агинским Бурятским) были присоединены к близлежащим областям, образовав субъекты Федерации под названием «край». Когда через 13 лет власть решилась на новое объединение, о прежних операциях такого рода, конечно, вспоминали. Но как-то неохотно…
Это-то и вызывает законные подозрения. Расхваливая перспективы укрупнения субъектов Федерации, и чиновники, и политологи, обслуживающие власть, наверное, должны были сослаться на опыт тех регионов, которые уже прошли через это. Как известно, критерий истины – практика. Если действительно объединение автономных округов с обычными областями несет столько благ – и финансирование улучшается, и госуслуги становятся доступнее, и бюджет экономит на сокращении чиновничества, в чем в течение долгого времени очень настойчиво убеждали жителей Ненецкого округа, то, наверное, можно было просто указать на Пермский или Забайкальский край: мол, посмотрите – коми-пермяки и буряты вошли в состав укрупненного региона и теперь живут припеваючи. Но никто из апологетов объединения ничего такого не говорит. Более того, после того, как произошло объединение в упомянутых субъектах, они вообще исчезли из повестки федеральных СМИ. В 2007 году, когда готовился референдум в Агинском Бурятском автономном округе, он не сходил со страниц центральных газет. О нем говорили по телевидению, по радио, писали в интернете. Как только жители округа проголосовали «за», про них (как и про других таких же «жертв укрупнения») сразу же позабыли.
Меня же очень заинтересовал этот вопрос: как сейчас живут жители тех регионов, которые были ликвидированы в ходе кампаний по укрупнению? Исполнила ли власть свои обещания? Довольны ли они своим житьем-бытьем или жалеют, что прислушались к московским и местным чиновникам и отдали свои голоса за ликвидацию округа?
Есть ли жизнь
после объединения?
Как я уже говорил, в федеральных СМИ информации об этом почти что нет. Зато иногда об этом пишут СМИ региональные, особенно когда наступают «круглые даты». Вот в 2017 году исполнилось ровно 10 лет со дня объединения Агинского Бурятского национального округа и Читинской области в Забайкальский край. В забайкальских СМИ появилось несколько публикаций, посвященных этому маленькому юбилею. Среди них я бы выделил статью «10 лет, которые потрясли Агинский округ» в интернет-издании «Агинское-24». Там описываются сначала события 10-летней давности. Причем выясняется, что при проведении референдума было множество нарушений (местная пресса была поставлена под контроль, единственное СМИ, которое выступало против объединения, – местная служба информации «Русского Радио» – было закрыто, на активистов бурятских организаций осуществлялось «силовое давление», в день голосования нагнали бюджетников). А потом автор статьи сообщает о результатах объединения. В округ не только не пришли инвесторы, ушли и те бизнесмены, которые были. Раньше им было выгодно с точки зрения налогообложения регистрироваться в нацокруге, теперь выгоды никакой. Никаких обещанных домов ветеранов, спортивных центров, школ нет. Успехов в борьбе с бедностью также не наблюдается. Межэтнические отношения обострились (буряты считают, что российская власть отказалась их поддерживать). А самое главное – из округа уезжают люди, в основном работоспособная молодежь. Цифры впечатляют:
За 10 лет из Агинского округа мигрировало:
– в Республику Бурятию – 17,1% от населения 2007 года
– в Иркутскую область – 10,2%
– в Краснодарский край – 6,9%
– в Новосибирскую область – 5,6%
– в Хабаровский край – 4,5%
– в Санкт-Петербург – 4,3%
– в Москву – 3,2%.
Всего округ потерял в результате миграции более половины трудоспособного населения. Часть жителей округа работает сегодня в Южной Корее и Приморье.
То, что говорят местные жители, подтверждает и сенатор от Бурятии Вячеслав Мархаев – тот самый сенатор-коммунист, который был единственным в Совфеде, кто выступил против «пенсионной реформы». Еще в 2013 году он заявил: «Нас обманули! …Что касается Аги, округ, по сравнению с Читинской областью, сегодня отброшен в социально-экономическом развитии на десятилетия назад». Кто-нибудь в Москве прислушался к его крику души? Его заявление напечатало только бурятское интернет-издание «Имфопол»!
Однако, может, бурятам просто не повезло, а в других регионах все гораздо лучше? В 2019 году, в день 14-летнего юбилея присоединения Коми-Пермяцкого автономного округа к Пермской области, приложение к газете «Аргументы и факты» по Пермскому краю поместило интервью с депутатом Законодательного собрания Пермского края Михаилом Осокиным. Корреспондент его спрашивает: «Михаил Владимирович, удалось ли воплотить в жизнь то, что обещали людям несколько лет назад?» Депутат отвечает: «Инициаторы объединения заявляли, что образование нового субъекта позволит преодолеть экономическую отсталость Коми-округа. По роду своей деятельности я много езжу по территории, часто беседую с людьми. И практически все отмечают, что положительных сдвигов в округе очень мало, ситуация не становится лучше. Не стоит даже сравнивать сегодняшнюю ситуацию с тем, что обещали в 2005 г. …Похоже, что многое так и останется только на бумаге».
Потом он подробнее раскрывает свою мысль: «В принятой в настоящее время Программе (Программе социально-экономического развития Пермского края. – Р.В.) нет ни слова о Коми-округе. После объединения округа с Пермской областью жизненный процесс у нас, кажется, пошел в обратную сторону. Большую часть планов так и не выполнили. Закрываются предприятия, предоставляющие рабочие места для населения и приносящие доход в бюджет, социально значимые объекты – дома культуры, школы, больницы. Жителям округа стало негде работать. Как следствие, снизились доходы людей. Уровень жизни в округе, по сравнению с другими районами Пермского края, стал на порядок ниже».
Ситуация, как сами видите, не радужная…
А как там проживают на самой восточной окраине нашей Родины коряки, которых, вопреки их протестам, вынудили объединиться с Камчаткой?
Есть такой советский и российский государственный деятель Владимир Ильич Зиновкин. Он отдал Корякии 30 лет своей жизни, был в команде последнего губернатора Корякии (главы Корякского АО) В.А. Логинова. После ликвидации округа ушел на пенсию и написал книгу мемуаров «Корякия – сердце мое!», отрывки из которой опубликовал камчатский интернет-ресурс «Экспресс-Камчатка». Книгу эту без боли в сердце читать невозможно. Автор показывает дикие нравы наших «либералов», дорвавшихся до власти в 1991 году.
В частности, он раскрывает, какие методы применяли московские эмиссары при объединении субъектов – откровенное вранье, интриги и подкуп. Работникам администрации округа подняли зарплату так, что она сравнялась с губернаторской (Логинов был против ликвидации и им пришлось «работать» с вице-губернаторами)! Депутатов заксобрания, которые должны были голосовать по вопросу объединения, тоже не обидели… А вот против губернатора Логинова, не в первый раз сопротивлявшегося воле Кремля, было заведено уголовное дело (оно велось еще с 2004-го, но несогласие губернатора с курсом Москвы усугубило его перспективы). Доказать – ничего не доказали (Логинова обвиняли в срыве поставок топлива в отдаленные поселки, но оказалось, что он исправно посылал требования в Москву, но Минфин как бы «случайно» затягивал выдачу средств). Но мятежный губернатор все равно был снят с должности с формулировкой «в связи с утратой доверия». Врио был назначен один известный в узких кругах господин, который успешно ликвидировал округ и отбыл в Москву – работать в организации, которая расположена на Старой площади…
А что же жители бывшего округа? Зиновкин с горечью заключает: «Корякский автономный округ перестал существовать. Пришла полная разруха всего и вся, что было все-таки уже создано, исчезла собственная авиация и медицина, обезлюдели поселки…»
Что тут еще добавить? Понятно, почему прорабы объединения Ненецкого округа с Архангельской областью помалкивают про результаты укрупнения других регионов…
Убийственный доклад
Кстати, «провалы в памяти» у наших провластных пропагандистов касаются не только информации о происходящем в «укрупненных регионах». Мало кто сейчас вспоминает, почему в 2009 году тогдашний президент Медведев приостановил эксперимент по объединению регионов и целых 13 лет никто, кроме маргинальных политиков, о нем не говорил. А все очень просто. В 2008 году Медведев обратился в ИНСОР – Институт современного развития – самый крупный экспертный аналитический центр России, который возглавляет Игорь Юргенс, а председателем попечительского совета является не кто иной, как сам Д.А. Медведев. По его просьбе специалисты ИНСОР должны были подготовить доклад с анализом кампании по объединению регионов и ее последствий. Над докладом работали ведущие столичные политологи и социологи: Артоболевский, Вендина, Гонтмахер, Зубаревич, Кынев. Плод их труда назывался «Объединение регионов Российской Федерации: за и против» и занимал более 170 страниц убористым шрифтом. Поскольку ученые не были ограничены грифом «Секретно», то они отдали текст и в СМИ, и основные идеи доклада были обнародованы всеми крупными русскоязычными СМИ – от «Газеты.ру» до «Русской службы Би-би-си», и в интернете.
Сказать, что доклад вызвал эффект разорвавшейся бомбы – значит ничего не сказать. Затея с укрупнением была там разобрана до молекул, тщательно проанализирована, и ей был вынесен такой разгромный, убийственный вердикт, что те, кто его заказал, вероятно, были и сами недовольны. Особенно тем, что ученые оказались сторонниками свободы информации. Но уже ничего не оставалось, кроме как сделать хорошую мину при плохой игре.
Что же было написано в докладе?
Там отстаивалось несколько тезисов.
Первое – реформа административного деления территорий (АДТ) России была не продумана, и концепция, заложенная в ней, очень уязвима для критики.
Второе – она вызвала неприятие у всех кроме элит и была проведена непрофессионально.
Третье – она не выполнила своих задач, дала нулевой экономический эффект, не улучшила управляемость территорий и породила проблемы в межнациональных отношениях.
Раскрывая первый тезис, авторы доклада указывают, что наши власть имущие правят страной так, будто они управляют коммерческой компанией (что неудивительно, перед нами ведь «рыночники», учившиеся по «Экономиксу»!). Главная задача реформы 2003–2008 гг. была озвучена властью четко: решить проблемы дотационных, «слаборазвитых» регионов (как правило, это были малочисленные отдаленные национальные округа) за счет растворения их в более сильных, более экономически развитых областях. Так, Коми-Пермяцкий АО был экономически слабее поглотившего его края, равно как Эвенкийский и Таймырский НАО (хотя были и исключения, Корякский округ был лишь ненамного беднее Камчатской области). Перед нами логика поглощения сильным игроком на рынке игрока слабого, или стратегия управления «территорией страны как корпорацией… – сильная компания поглощает слабую и делает ее успешной или банкротит».
Но аналитики справедливо заметили, что это неверный подход: одна компания может обанкротить другую, но власть не может обанкротить территорию с живущим на ней и подконтрольным ей населением. Задача органов власти – обслуживание населения, а не рыночная успешность сама по себе. Кроме того, поддержка сильных, которые и без того могут выкарабкаться из кризиса, и фактическое лишение поддержки слабых означает деградацию целых регионов. «Экономически слабые субъекты становятся экономически слабыми муни