Ополченочка 

Это, сразу скажем, наложило на него свои отпечатки. С одной стороны, фильм имеет немало пробелов, некоторые сюжетные линии не закончены и не состыкованы, с другой стороны, фильм искренний, живой, аутентичный – снят на местах боев и с участием реальных прототипов персонажей. Это первый блин независимого луганского кино, но даже он не комом. Неслучайно фильм вышел в прокат в народных республиках в 19-м, а в России еще только в 20-м нащупывает свои пути к широкой зрительской аудитории.

В основу фильма положена реальная история о первом на Донбассе женском танковом экипаже. Три женщины – Анна Лобанова, Екатерина Белова и Света – мстят за свои изломанные судьбы. Они – экипаж танка Т-64БВ луганской народной милиции.
Екатерина Белова – прообраз Татьяны Дремовой, спутницы знаменитого Бати, казачьего генерала Павла Дремова (по фильму – атамана Егора Шатохина). Гламурная дама-режиссер из Питера, случайно узнав из новостей о пропаже в Новороссии своего брата-танкиста, бросив все дела, выезжает в Луганск. Там она случайно встречает Шатохина, молодые люди влюбляются, но в день свадьбы автомобиль атамана подрывают миной замедленного действия… Следует отметить, что актриса Мария Перн чрезвычайно похожа на Татьяну Дремову, обладает изрядной энергетикой и харизмой. Однако в фильме она проходит путь из Савла в Павла, от поклонницы восточных культов до православной воительницы. Зная реальную Татьяну Дремову, она, однако, больше мне напоминает все-таки казачью Брунгильду. Реальная Татьяна сложнее и умнее. Я бы вообще поставил ее мэром освобожденного Киева.
Света – юная гонщица на стареньких «девятках» по ночным улицам родного Луганска. Ее возлюбленный погибает у нее на глазах. Комбат нацистов убивает его за георгиевскую ленточку на старом кубке за победу в гонках. На голову парню надевают кастрюлю, фашист бьет по ней ногой и ребром посудины несчастному перебивают шейные позвонки. Эта дикость не режиссерское преувеличение, это один из способов убийства бандеровцами своих противников (т.е. всех небандеровцев). Со времен Великой Отечественной известно, что у бандеровцев более четырехсот способов садистских убийств… Изувеченная Светлана случайно выбирается из оккупированного городка и бежит к ополченцам.
Немного иная история у Анны Лобановой. Учительница истории в одночасье лишается мужа и дочери. Как только началась война на Донбассе, муж, благонамеренный укропский патриот, схватив дочку, умчался к мамочке в Харьков. Анна, нахлебавшись обстрелов и сидений в подвалах, уходит в ополчение.
И вот в конце фильма – слаженный и сплоченный экипаж машины боевой. С победой прошли многие бои, с медалями за мужество на груди. В жизни, однако, все сложнее. Прототип Анны Светлана Дрюк, бывшая военнослужащая ЛНР, перебежала к укропам, то ли влюбившись в вэсэушника, то ли вернувшись к детям. Видимо, прав Некрасов: «За убежденье, за любовь… Иди, и гибни безупречно. Умрешь не даром, дело прочно, когда под ним струится кровь…» Екатерина и Света не смогли переступить через кровь родных людей, им нет иной дороги кроме как по пути с восставшей Новороссией. При этом власти Украины на полную катушку использовали слабость Светланы. Все это усложняет и без того непростую прокатную судьбу фильма. Кстати, события со С. Дрюк были в ДНР, а женский танковый экипаж был в Луганске.
Многие эпизоды фильма реалистичны, сняты талантливо и придают фильму динамику и правдоподобность. Эпизод вторжения в мирный городок боевиков батальона «Торнадо» и творимые ими бесчинства следует показывать в школах и военных училищах на уроках Мужества. Пьяная толпа уголовников, обвешанных оружием, обряженных в амуницию с нацистской символикой, творит неописуемые зверства. Их жертвы, кажется, случайны – парень со случайно найденной георгиевской ленточкой, девушка, приглянувшаяся для насилия, православный священник, свои же пленные солдаты. В итоге число жертв уравнивается со всем населением «колорадского» городка – все или убиты, или ограблены, или избиты… Фашизм беспощаден, неизбирателен и скор на расправу.
Комбат нацистского тербатальона в исполнении Вилена Бабичева чрезвычайно убедителен. Это не усталый от жизни пожилой каратель и не сверхчеловек в эсэсовском мундире. Укропский комбат – это фашист на взлете, впервые дорвавшийся до крови, безнаказанности, разрушения. Его языческая бесовская ненависть к любому порядку, стабильности, умиротворению харизматична и законченна. 
Это штурмовики времен Штрассера и Рема, выполнившие самую грязную и кровавую работу по развязыванию войны, а потом пущенные в расход своими же хозяевами. Впрочем, садисты из «Торнадо» пощажены потрошенковцами. Они отделались минимальными сроками (только за насилия над «своими») и ждут своего часа, чтобы с еще большей озлобленностью сорваться с цепи.
При этом режиссер мастерски показал торнадовцев «фашистскими маменькиными сынками», как писал Михаил Кольцов об испанских фашистах конца 30-х годов в охваченной гражданской войной Испании («Испанский дневник»). Впрочем, фашисты во все времена одинаковы. Вспомним Кольцова: «В деревне Пуэнте Хелиль, в Андалузии они изнасиловали тридцать женщин, всем прокололи штыками груди и утопили в реке. Изнасиловать и проколоть грудь – это по рецепту бесчисленных порнографических книг о половых извращениях, любимой литературы фашистских маменькиных сынков. Утопить в реке – это уже в порядке личной инициативы».
А теперь из фильма. Накаченный бородатый комбат нюхает предметы женского гардероба, как больной подросток. Его напарник по первому звонку мамочки отрывается от насилия и хитрым голоском докладывает родительнице, что он на работе. Лишь бы мамочка ничего не узнала!
На эмблеме тербатальона – языческий символ, на футболках – сатанинские атрибуты. Поразительна сцена в церкви, куда нацисты согнали мирное население. По своему выбору комбат убивает беззащитных людей, истязает, глумится над священником. При этом христианские мученики Донбасса, даже перепуганные, даже плачущие, морально выше новых ордынцев, носителей нового инфернального язычества. Впрочем, мы видали разных посланников ада, и эти врата ада тоже нас не одолеют.
Казачий атаман Шатохин, конечно, вызывает симпатию у зрителя, но для меня он не очень убедителен. Немного вялый. Реальный Дремов – тот еще атаман. Про таких поется в песне: «Заблестел хитро звериный взгляд»! А вот комбат Федор (Виталий Лясников) и казачий полковник Владимир Серебряный (Юрий Миронцев) тянут на себе всю сторону добра в фильме. Их герои гордые и мужественные люди, сохраняющие достоинство в самой трудной ситуации. При этом они снисходительны к поверженному врагу, не раз убеждая окруженных и брошенных своими укропов забрать свое оружие и технику и убраться восвояси, избежав полного уничтожения. Это подлинно защитники Святой Руси, из-под сурового взгляда которых видны доброта и человечность. Собственно, такие же, как их деды – ветераны Великой Отечественной, про которых пели «я звал к любви и милосердью в немилосердной той войне».
В конце фильма ополченцы и ополченочки, собравшись за бражней и душевной беседой, пытаются дать ответ на вопрос, который волнует всех далеких и близких участников Русской весны. За что воевали и воюем? Однозначно, эти люди не захотят вернуться на Украину. Даже если предположить невозможную ситуацию, что их простят, оставят в покое, дадут дожить, продолжится промывание мозгов их детям. Растление детей и накачивание их нацистской идеологией – для ополченцев смерть кажется лучше такой жизни. 
Не решила бы проблем и Россия, если бы взялась освобождать украинские территории. Паны и холопы никогда не простили бы нам, что их в который раз не впустили в Европу. Сотни тысяч атошников измазаны братской кровью, еще миллионы растлены нацистской идеологией. Не освобождение бы праздновали, развернули бы партизанскую войну новых «лесных братьев». Так пусть сидят и радуются в своей незалежней.
Народное ополчение Донбасса четко видит свою преемственность с защитниками Отечества от княжеских времен вплоть до Отечественной войны. Неслучайно, что казаки обнаружили, что их позиции стоят на местах старых окопов еще сороковых годов. Сегодняшняя позиционная война, относительно малокровная, застойная и изматывающая – тоже война и проверка на прочность Русского мира. Как когда-то Стояние на Угре. Идет время и таким же внезапным и позорным будет бегство языческой нацистской Орды от наших границ.