20 лет назад погибла атомная подлодка «Курск» и 118 моряков на ее борту

Наше время — девятый отсек

«Здесь темно писать, но на ощупь попробую. Шансов, похоже, нет, процентов 10–20. Будем надеяться, что хоть кто-нибудь прочитает. Здесь списки (…) отсеков. Которые находятся в 9-м, будут пытаться выйти. Всем привет, отчаиваться не надо».  

В России и за ее пределами поминают моряков погибшей атомной подлодки «Курск». Ровно десять лет назад во время  военных учений в Баренцевом море подлодка К-141 «Курск» со 118 членами экипажа на борту не вышла из погружения. Последняя запись в ее бортовом журнале  датирована 11 часами 15 минутами 12 августа 2000 года.  Как стало понятно уже в первые часы, сразу после аварии удалось выжить морякам некоторых отсеков. 
13 августа на поиски подлодки отправилась группа кораблей во главе с командующим Северным флотом адмиралом Вячеславом Поповым. Около пяти часов утра гидроакустическая аппаратура также принимавшего участие в учениях   крейсера «Петр Великий» обнаружила корабль, лежащий на грунте на глубине 108 метров. В 7  часов утра министр обороны Игорь Сергеев доложил о случившемся президенту Владимиру Путину, отдыхавшему в Сочи. Сергеев заявил, что ситуация с «Курском» «находится под контролем».
 В  шесть часов вечера был осуществлен первый спуск батискафа к затонувшей подлодке – неудачный.  В тот же день, уже зная, что связи с «Курском» нет и об этом доложено в Главный штаб ВМФ, адмирал Попов дал интервью СМИ, в котором высоко оценил результаты учений, мастерство моряков и состояние боевой техники. Об аварии на «Курске» не было сказано ни слова. 
Только 14 августа страна узнала о ЧП – и начались долгие дни ожидания и надежды, что выживших спасут. «Как они там, под тоннами воды, без электричества и тепла,  на сколько времени хватит еще им воздуха?» Кто не задавался, кто не мучился тогда этими вопросами? Но раз за разом специальным спасательным снарядам не удавалось пристыковаться к  корпусу лодки. И надежды на спасение людей оставалось все меньше. «Шторм. Неудачный угол наклона. Ветер», объясняли гражданам представители ВМФ, которые почему-то не могли назвать даже точное число членов экипажа на лодке. Верховный главнокомандующий  наблюдал за происходящим из своей сочинской резиденции. 
В итоге Россия согласилась на иностранную помощь – и первыми, кто сумел проникнуть в затопленную подводную лодку, стали норвежские спасатели. Было 21 августа: живых на подлодке уже не осталось. 
Гибель «Курска» потрясла Россию. И не только из-за большого количества человеческих жертв. Как ни страшно это сознавать, но для страны, только что из одной незаконченной «чеченской войны» вошедшей во вторую, еще не забывшей стрельбу по собственному парламенту в центре столицы, пережившей захват террористами целого города, гибель более чем ста военнослужащих не являлось чем-то из ряда вон выходящим. 
Но трагедия «Курска» превратилась в невыносимый символ российского бытия. Будто не одна подводная лодка навечно легла на дно, а ушла под воду вся наша страна, потерпевшая крушение. Некогда создававшая мощную, новейшую технику, в том числе грозные атомные субмарины,  она  вдруг оказалась абсолютно беспомощной. Военные учения, окончившиеся катастрофой, продемонстрировали не силу, а слабость нашей армии и флота. Флотские  начальники путались и противоречили сами себе, создавая впечатление у граждан, что непрерывно лгут. Честнее и благороднее было бы просто сослаться на секретность и не давать никакой информации. Но как же тогда с видимостью демократии и свободы слова? А высокие государственные руководители проявляли завидное спокойствие, граничащее с полным безразличием. Ну утонула лодка – и утонула. Погибших не вернуть, семьям выделим компенсации, а лодки построим новые. 
Тогда, десятилетие назад, многим казалось: так и будет. Построим обязательно!  И сделаем так, чтобы новых жертв не было. Хотя бы в память о тех, кого уже не вернуть. Трагедия «Курска» между тем заставила обратить внимание и на то, какие мизерные зарплаты получают морские офицеры, в каких тяжелых условиях живут их семьи. И значит, нужно менять ситуацию, причем немедленно. Ибо известно: страна, которая не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую. А убогость, без преувеличения – нищету жилья в поселке Видяево, где жили моряки, в 2000-м увидел весь мир, когда журналисты освещали визит Владимира Путина к вдове погибшего командира подлодки Геннадия Лячина. 
И вот минули годы. Но за это время, несмотря на официальное расследование, даже причина гибели «Курска» достоверно не установлена. Так, в частности, полагает председатель петербургского клуба подводников капитан 1-го ранга Игорь Курдин. По его мнению, причины детонации торпеды (из-за чего и произошел взрыв) могли быть как внутренние, так и внешние. Сам Курдин склоняется к тому, что внешнего воздействия не было. Это близко к официальной версии – о взрыве на борту учебной торпеды из-за ее технологического несовершенства. 
Тем не менее в этой версии, представленной тогдашним генеральным прокурором Владимиром Устиновым, столько нестыковок, что в ее объективности и достоверности по-прежнему существуют большие сомнения. Лишь прибавляет подобных сомнений тот факт, что поврежденные фрагменты корпуса подлодки, которые могли пролить свет на характер случившегося, почему-то очень быстро утилизировали, а головной отсек взорвали. 
Высказываются предположения, что «Курск» в ходе учений из-за плохой их организации случайно обстрелял «Петр Великий», а также о возможных ошибочных действиях самого экипажа погибшей подлодки. Есть версия, что подлодка напоролась на глубоководную мину времен войны – и в сочетании с детонацией неисправной торпеды разрушения оказались катастрофическими.
Сразу после трагедии предположение о случайном столкновении с подлодкой США высказывал командующий Северным флотом, в состав которого входил «Курск», адмирал Попов. Но очень скоро о таких предположениях напрочь «забыли». Между тем сторонников версии внешних воздействий немало.  Так, французский режиссер Жан-Мишель Карре в своем фильме «Курск», вышедшем в 2005 году,  доказывает, что «Курск» был торпедирован американской подводной лодкой. А президент Путин намеренно скрыл правду, дабы не испортить отношения с США. По крайней мере экстренный телефонный разговор Путина и Билла Клинтона и практически сразу после аварии последовавший таинственный визит в Россию директора ЦРУ Джорджа Тенета наводят на подобные размышления. 
Если говорить не о технической (это проблема для специалистов), но условно выражаясь, об организационно-политической стороне данных версий, все они, увы, представляются вполне реальными. Легко представить себе  президента Путина, требующего скрыть неприятную для наших «американских друзей» правду. Отнюдь не кажется чем-то из ряда вон выходящим плохая организация учений-2000 (первых такого уровня за многие годы) или проблемы с технической оснащенностью и подготовкой специалистов. Слишком много уже было развалено и уничтожено из того, что создала Советская власть.
Но тогда, в первый год президентства Путина, очень многие жили надеждами на перемены. В дни трагедии «Курска» на страницах «Советской России» появилось обращение политиков и военных, писателей и журналистов, священнослужителей и общественных деятелей «В час беды».  Авторы обращения заявляли, что необходимо немедленно отказаться от безумного экономического и политического курса либеральных реформ и антисоветизма, разрушившего СССР и добивающего Россию.  
Две советские пятилетки, за которые в былые времена создавались целые промышленные отрасли, прошли с момента трагедии «Курска». Но слова того обращения не менее актуальны. И как же обстоит дело с «выплатим и построим»? Что касается выплат компенсаций все новым и новым жертвам – это дело и впрямь поставлено уже на поток. Сколько «Курсков» обрушилось на нашу страну после гибели подлодки! И разве не так же  мучилась страшным ожиданием страна, когда гибли уже не военные – гражданские?  Зрители и артисты, дети и учителя в захваченных террористами Московском театральном центре на Дубровке и в бесланской школе №1.  Энергетики и шахтеры в затапливаемом после аварии машинном зале Саяно-Шушенской ГЭС и тлеющих лавах «Распадской». Да и сейчас, прямо в эти дни, в селах и городах на полыхающих и задымленных просторах Центральной России.
И все то же самое: героизм рядовых спасателей, некомпетентность и отсутствие нужного оборудования и необходимой организации у руководителей. Привычное безразличие лидеров страны, сменяемое – когда молчать и закрывать глаза на катастрофу уже невозможно – очередными рейтинговыми пиар-акциями и обещаниями денежных выплат.  А позже – такие же, не проясняющие системных причин ЧП, не называющие истинных виновных, смазанные и комплиментарные для власти материалы расследований. Как это было и после Беслана, и после СШ ГЭС.
Разве что компенсации стали несколько больше в денежном выражении, пиар первых лиц срежиссирован ярче и артистичнее. А ложь пропаганды – грубее и бесцеремоннее.
Ну а с «построим новые лодки» оказалось куда сложнее. Потому как если что и строим сегодня, то в основном вовсе не для собственной армии и флота, нового «боеспособного» облика. Для них за государственные миллиарды покупаем ненужные в наших условиях вертолетоносцы «Мистрали», объясняя это тем, что наша судостроительная промышленность уже ничего не может. 
Достаточно вспомнить чудовищную историю с аварией при приемке  атомной подводной лодки К-152 «Нерпа». 8 ноября 2008 года в результате несанкционированного срабатывания системы пожаротушения на подводной лодке погибло 20 человек. В чем причина трагедии опять-таки до сих пор неизвестно: то ли электроника не сработала, то ли испытания были организованы с нарушениями, то ли матрос-контрактник нажал не на ту кнопку. Лодка, заложенная еще в 1991 году для советского флота,  как утверждают, должна быть сдана в аренду ВМФ Индии, но будет ли?
«Здесь темно писать, но на ощупь попробую. Шансов, похоже, нет, процентов 10–20. Будем надеяться, что хоть кто-нибудь прочитает. Здесь списки (…) отсеков. Которые находятся в 9-м, будут пытаться выйти. Всем привет, отчаиваться не надо».  
Эти слова из записки, найденной в кармане капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова, – завещание нам, живущим. 
Отчаиваться не надо… Надо использовать все еще остающиеся шансы, чтобы страна, как один большой «Курск», не погрузилась на дно безвозвратно. Чтобы очередной циничный политик в ответ на вопрос западного журналиста не произнес с ироничной усмешкой: «Что случилось с Россией? Она сгорела».

 

Екатерина ПОЛЬГУЕВА 

 

 

Не сняты покровы тайн

15 лет назад погибли атомная подлодка «Курск» и 118 моряков на ее борту

 

[img=-14729]

 

12 августа 2000 года в Баренцевом море в 90 км от берега на глубине 108 метров затонула атомная подводная лодка «Курск». Весь экипаж числом 118 человек погиб. Но по сей день так и нет достоверной информации о гибели «суперпрочной, с большим запасом живучести» атомной подводной лодки «Курск» класса «Антей» с бортовым номером К-141. Государственная комиссия, созданная для расследования данной трагедии, так и не объявила реальные причины гибели новейшего атомохода и его экипажа. Не были названы преступники, погубившие лодку и экипаж. 118 погибших есть, а виновника нет. Да и всерьез нельзя принимать все заключения, если президент В. Путин на вопрос: «Что случилось с подлодкой «Курск»?» – безмятежно сострил: «Она утонула».

Версий, объясняющих, почему подводная лодка «Курск» оказалась на дне, в средствах массовой информации было высказано немало, что само по себе характеризует ситуацию как уникальную. Разве что-то похожее складывается теперь вокруг боинга, погибшего над донецкой землей. Однако в связи с тем, что лодка утонула от полученных сильных повреждений корпуса, все специалисты сошлись на одном: лодка пострадала от сильного динамического удара. 

Как известно, атомную подводную лодку «Курск» подняли с морского дна без первого отсека. Его просто взяли и «отпилили» особыми для этой цели средствами. Почему? Ведь именно в первом отсеке находились не только смертоносно опасный груз, но и вахтенный журнал, приборы объективного контроля, которые должны в первую очередь помочь разгадать тайну гибели «Курска»? Объяснили так: а вдруг там еще имеются не взорвавшиеся торпеды, которые могут сработать во время подъема? 

Однако генеральный конструктор подводных лодок Ю. Кормилицин в газете «АиФ» за №29 (июль 2001 г.) пояснил: «На снятых видеокассетах хорошо видно, что первый отсек практически полностью разрушен». А раз так, то там не может быть сохранившихся торпед или других смертельно опасных грузов. И не потому ли, что, собираясь его отпиливать, реально никто не боялся, что от возможных сотрясений произойдет взрыв. И далее было сказано: «С основной частью АПЛ он, первый отсек, соединен не везде и, грубо говоря, держался на соплях. При подъеме нос «Курска» непременно обвалился бы…» Вот, по всей видимости, потому и отпилили, чтобы не только «обвалился» случайно, а вообще бы был отсоединен от корпуса лодки наверняка. И тогда неотступно возникает вопрос: а почему все-таки тайну гибели «Курска» решили оставить на дне? 

Вспомним те факты, которые так или иначе относятся к гибели АПЛ «Курск» и которые были опубликованы или оглашены в средствах массовой информации. 

Итак, военно-морские учения в Баренцевом море на 12 августа в основном были завершены. Причем успешно, как сообщил на следующий день командующий Северным флотом В. Попов. Осталось лишь выполнить последнюю боевую задачу, возложенную на подлодку «Курск». Вот только не совсем понятно, как высказывались потом многие опытные офицеры-подводники, почему эта боевая задача была возложена на подлодку длиной 154 метра, которая обязана выходить на полигон учений с глубиной не менее 250 метров, а не на глубину в 100 метров, где она практически не имеет возможности для маневра. 

Сообщалось, что в районе полигона учений регулярно находились в боевом патрулировании три иностранные субмарины: две американские и одна английская. Гидроакустики «Курска» до этого не раз засекали «пасущиеся» иностранные подлодки в районе учений, поэтому к их присутствию уже как-то привыкли и на это мало обращали внимание. Может, даже потеряли бдительность. Тем более что эти лодки принадлежали «дружественным» тогда странам. 

Во время выполнения последней боевой задачи на учениях «Курск» после обнаружения учебной цели передал на флагман «Петр Великий» сообщение о готовности экипажа к атаке. Как только командир подлодки Г. Лячин получил «добро», связь вскоре была прервана. 

В этот момент норвежская служба по регистрации землетрясений зафиксировала два последовавших один за другим мощных взрыва. Место, где они были зафиксированы, точно совпадало с положением «Курска». На российском флагмане «Петр Великий» также были зафиксированы не только эти два мощных взрыва, но и последовавший после них третий – слабее. 

Место гибели подлодки «Курск» было обнаружено очень быстро – через 3,5 часа, хотя в среднем на это, как утверждали специалисты со стажем, уходит куда больше времени. На поверхности моря был обнаружен только иностранный полузатопленный бело-зеленый буй. В 330 метрах от затопленной лодки на дне был заметен предмет, напоминающий ограждение рубки чужой подводной лодки. На месте трагедии периодически прослушивался стук в борт лодки изнутри, что послужило поводом считать, что внутри лодки еще живы люди. Кроме того, гидролокаторы надводных российских кораблей там же засекли «некий крупный подводный объект», который со временем исчез с экранов локаторов. 

После этой трагедии в Баренцевом море в один из норвежских ремонтных доков заходила новейшая американская подводная лодка-ракетоносец класса «Мемфис». 

Первые же исследования потопленного атомохода «Курск», как норвежскими водолазами, так и российскими подводными аппаратами, показали, что подлодка лежит на дне, а не вверх винтами под углом более чем в 45 градусов, как сообщалось в СМИ в первое время, – в противном случае ее винты торчали бы из воды. Аварийный люк не был покореженным, поэтому и был легко открыт норвежскими водолазами. От взрывов пострадали в основном средний отсек, где находились два атомных реактора, и первый отсек, где складировались торпеды. Загибы корпуса от взрыва в первом отсеке направлены вовнутрь, а не наружу, что говорит о проведенном внешнем взрыве. При этом основной удар пришелся на средний отсек. 

 

***

 

Организационные мероприятия по спасению экипажа «Курска» под разными предлогами почему-то затягивались. О гибели лодки официальные лица России заговорили только в понедельник, то есть после того, как прошло уже два дня. Только на шестой день после трагедии правительство провело свое первое заседание по вопросу о случившемся в Баренцевом море и приняло решение отправиться на место событий. В. Путин зачем-то в течение почти получаса вел беседу по телефону с президентом США Б. Клинтоном о трагедии в Баренцевом море. Затем Москву посетил с секретным визитом директор ЦРУ, а в Брюссель в штаб-квартиру НАТО отправился замначальника Главного штаба ВМФ России А. Побожий. В. Путин никаких кадровых решений о должностных лицах, ответственных за трагедию в Баренцевом море, не принимал – дескать, истинных виновников пока никто не знает. 

На запрос осмотреть две американские лодки, которые несли боевое патрулирование в те дни в Баренцевом море, американская сторона ответила отказом. Требование российской общественности поднять подводную лодку сопровождалось многочисленными запутывающими объяснениями со стороны некоторых высокопоставленных лиц – и даже говорилось о необходимости оставить ее в качестве «братского саркофага»… 

Вот основные факты, взятые из публикаций только в одной газете – «Комсомольской правде» за №№148 (22 372)–168 (22 392) 2000 года. Из фактов вырисовывается следующая картина (версия) гибели атомной субмарины «Курск», с которой можно соглашаться или не соглашаться. 

Все знали, что атомная подводная лодка «Курск» – это новейшая российская «суперпрочная с большим запасом живучести» лодка. И, по всей видимости, под занавес учений решили проверить эту «суперпрочность» на деле и убедиться в ее «большом запасе живучести». Именно поэтому данную боевую задачу решили проводить на мелководье, чтобы облегчить спасательные операции в случае аварийного затопления. И экипаж был выбран самый лучший на Северном флоте, так как в нештатных ситуациях наиболее правильное и быстрое решение может принять только высокопрофессиональный экипаж. 

При возникновении «нештатных обстоятельств» можно решить и некоторые политические цели. Можно, во-первых, требовать принятия бюджета со значительным увеличением расходов на развитие военно-промышленного комплекса в ущерб статьям по социальному пакету; во-вторых, снять с вооружения мощные современные атомные подводные лодки класса «Антей» до выяснения причин их слабой «сверхпрочности» и малого запаса «живучести»; в-третьих, можно смело ставить вопрос о значительном сокращении регулярной армии в пользу ее технического оснащения. Это как раз те вопросы, решения которых давно требуют от России «друзья» в США и странах НАТО. 

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что ни один российский надводный корабль или подводная лодка не возьмет на себя ответственность стрелять в свою же лодку, хотя она и «сверхпрочная с большим запасом живучести», если внутри есть люди. Такая задача по плечу разве что зарубежным «друзьям». 

И вот в последний день военно-морских учений в Баренцевом море подлодка «Курск» пошла на выполнение заключительного боевого задания. За ней последовала одна из иностранных субмарин, находившихся на боевом патрулировании в это время в Баренцевом море. После того как с флагмана «Петр Великий» было передано разрешение на уничтожение обнаруженного учебного объекта, иностранная субмарина вплотную подошла к «Курску» и в упор вначале в первый, а через несколько секунд и в средний отсеки выпустила свои боевые ракеты. От взрывов российская подлодка мгновенно потеряла ход и управляемость и упала на дно. От удара о грунт произошел и третий слабый взрыв. 

Внезапность поражения и быстрое потопление лодки для экипажа были настолько неожиданным фактом, что никто не только не воспользовался индивидуальными средствами спасения, которыми просто напичканы такого класса корабли, но и не выбросили даже буй, хотя бы в качестве сигнала о том, что на лодке еще оставались живые. Судя по всему, весь экипаж погиб в первые минуты трагедии. 

При этой атаке иностранная субмарина также пострадала, в связи с чем она выбросила буй бело-зеленого цвета, указывая свое местонахождение. Буй был замечен зарубежными «дружественными» службами слежения за атакой на «Курск», и в срочном порядке координаты нахождения пострадавшей субмарины были переданы другой иностранной подлодке, которая и поспешила в нужный квадрат. Ориентируясь по звуковым сигналам, периодически подаваемым пострадавшей иностранной подлодкой, она подошла к ней, оказала «первую помощь», после чего им дали возможность незамеченными покинуть район трагедии «Курска». С уходом пострадавшей иностранной субмарины прекратились и «периодически подаваемые сигналы». Исчез с экранов локаторов надводных российских кораблей и «некий крупный подводный объект». 

После выхода из района потопления «Курска» пострадавшая лодка прямиком пошла в один из ремонтных доков Норвегии. Получив там «вторую» помощь, она затем отправилась на свою военную базу постоянной прописки. 

Учитывая то, что поставленная перед экипажем «Курска» боевая задача все-таки была выполнена – к сожалению, с трагическими последствиями, – В. Путин подписал указ о представлении всего экипажа к правительственным наградам. 

Именно трагичность выполнения последнего боевого задания в проведенных морских учениях повергла в шок высшее военное руководство России. Оно под всеми предлогами откладывало организацию проведения спасательных работ, чтобы дать возможность иностранным субмаринам не только убраться из района потопления «Курска», но и постараться убрать всевозможные предметы (бело-зеленый буй, ограждение рубки и так далее), которые так или иначе указывали бы на причастность иностранных военных подлодок в уничтожении «Курска». 

 

***

 

Обсуждение В. Путина с Б. Клинтоном случившейся трагедии в Баренцевом море, а также всевозможные консультации высшего военного руководства России, США и НАТО в ответ на последовавший резонанс в российском обществе привели их к выводу о необходимости под всеми предлогами вообще не трогать лодку.

Все понимали, что если подводную лодку поднять на заводские стапели, то исследования вскроют истинные причины гибели атомохода. Вот поэтому среди представителей власти оказались лица, которые не были заинтересованы в ее подъеме. В крайнем случае, они старались делать всё, чтобы лодка как можно дольше оставалась в морской пучине, и тогда остатки трагедии (металлическая пыль, осколки от разорвавшихся боекомплектов и так далее) подвергнутся солевому разъеданию или же со временем сильно проржавеют, либо морские течения занесут их илом. Или же зарубежные «друзья» тайно извлекут те части лодки, которые более всего отражают причину ее гибели, и подвергнут их «бесследному исчезновению». 

Другими словами, они были вынуждены делать всё так, чтобы как можно меньше осталось доказательств причастности иностранных субмарин к гибели «Курска», ибо в противном случае вместе с лодкой всплывут и организаторы этой трагедии. И тогда всем станет известно: кто, когда и где договаривался об уничтожении подводной лодки «Курск». 

А если это так, то понятно и поведение правительства, президента; скорость, с которой лодка была обнаружена; почему норвежцам категорически запрещали осматривать носовой отсек и так далее. Вот поэтому, по всей видимости, и не разрешили американцы осмотреть принадлежащие им те две субмарины, которые находились в то время на боевом патрулировании в Баренцевом море. Вот поэтому можно было только приветствовать вдов и родственников экипажа «Курска», которые на обещание президента В. Путина, что он будет способствовать тому, чтобы «все, кто есть на борту «Курска», были изъяты из лодки, доставлены на берег», требовали сделать это только вместе с поднятием подводной лодки. 

Сегодня достоверно известно, что подводная лодка «Курск» поднята со дна Баренцева моря, но без первого отсека. И не потому ли это сделано, что «загибы корпуса от взрыва в первом отсеке направлены вовнутрь, а не наружу, что говорит о проведенном внешнем взрыве»? 

Комиссия по расследованию причин гибели АПЛ «Курск» после почти двух лет тщательного изучения поднятых предметов со дна Баренцева моря (без носовой части «Курска») сделала следующее заключение: причиной явился взрыв торпеды, причем взрыв произошел сам по себе. 

Однако бывший командующий Черноморским флотом Герой Советского Союза адмирал Эдуард Балтин считает («АиФ» №26 (1131) за 2002 год), что «взрыв торпеды на борту АПЛ не является первопричиной последовавшей затем катастрофы. За всю сорокалетнюю историю эксплуатации этих торпед они ни разу не взрывались и не могут сами по себе взорваться». 

И в заключение следует отметить, что оставшиеся на дне фрагменты первого отсека взорвали. Официальное объяснение: для того чтобы не мешали рыболовству. И этим оставили тайну гибели «Курска» на дне моря. Причем навсегда. 

 

Владимир ЕМБУЛАЕВ

доктор экономических наук, профессор

 

Мы хватили сполна глубины. 
И шпангоуты стонут, и ребра. 
Люк захлопнулся крышкою гроба. 
Мы – в девятом отсеке страны. 

Наше время – девятый отсек. 
Пишем жалобы и транспаранты. 
Но строка капитан-лейтенанта 
На сегодня бессмертнее всех. 

«+Я наощупь пишу+». Черным днем 
Мы не видим высокого неба. 
В братском горе Бориса и Глеба
Всем народом наощупь живем. 
Жадно шарим, не видя своих. 
Свищем пулями в воздухе горном. 
Если сходятся пальцы на горле – 
Разжимать не торопимся их. 

И не ведаем то, что творим. 
В двух шагах белый свет мы не видим. 
Что любили – теперь ненавидим. 
Разбиваемся. Тонем. Горим. 

Не за совесть теперь, а за страх. 
Смерть проворней, чем скорая помощь. 
А в России глубокая полночь, 
Хоть и полдень на ваших часах.

Леонид КОРНИЛОВ

Другие материалы номера