«Мое первое последнее слово»




Уголовное дело по «митинговой» статье возбуждается на основе 3 административных дел по митингам в течение полугода. В основу обвинения Вячеслава Егорова легли уличные встречи жителей против свалки, а одно из его дел было связано с тем, что Егоров позвал через интернет людей на открытое судебное заседание по административному делу политика Гудкова. По этому эпизоду обвинение вменяет Егорову то, что во время ожидания у суда людей, которых не впустили в зал, общественный порядок был «не гарантирован». После прений и просмотра видеозаписи последовала заключительная речь прокурора. Прокурор, настаивая на обвинительном приговоре, перечислила смягчающие вину обстоятельства, несудимость Егорова и наличие детей, после чего запросила ему наказание: реальный срок лишения свободы 3 года.

 

«Для суда я много говорить не буду. По моему мнению, это не имеет смысла. Вы и так всё знаете. И прокурор, и судья, вы точно знаете, что я невиновен. Это все фарс и балаган. Все всё знают и понимают, но продолжают делать вид, что так надо, что так и должно быть, хотя, без сомнений, это дело не имело бы шансов дойти до суда в условиях соблюдения законов. Нельзя не знать и не понимать происходящего, живя в этом городе и дыша тем же воздухом, что и все мы. Но в то же время и я, и мои адвокаты, и все адекватные люди тоже знаем, что в политических делах в России – а общественная деятельность, даже в защиту экологии, теперь зовется у нас политикой – решения принимают не судьи. Наверное, вы профессионально выполняете свои обязанности на других уголовных процессах, где фигуранты действительно совершали уголовные преступления, связанные с чем угодно, включая убийства, но здесь нет. Здесь вы играете роль. Как и прокурор. Это мое мнение, и я могу это утверждать, исходя из десятков процессов по административным нарушениям, где судьи после заседаний говорили мне: «Ну а что мы можем? Нам сказали – делаем». Понимаю. Да. Но я не играю. Потому что это моя жизнь, и я хотел бы прожить ее не просто достойно, но и счастливо. Занимаясь любимой работой, любимыми детьми и общаясь с прекрасными людьми вокруг. Видимо, как и вы. В прекрасной стране, кстати, где могли бы быть честные выборы и где оппозиционеров не травят – в прямом смысле. Но так не получается. Потому что уже почти три года идет это позорное дело (с домашним арестом на полгода, ограничениями и подпиской до сих пор) и еще год до того – административные дела с арестами и обязательными часами – всё это не дает мне возможности жить нормальной жизнью. Я знаю, что это не ваша вина, но, к сожалению, вы во всем этом участвуете, и это ваш выбор.

А теперь я скажу для тех, кто был рядом все это время, кто вместе со мной бок о бок боролся с помойкой в Воловичах, кто борется за честные выборы, за Россию будущего, за права человека и за жизнь с этими правами в России будущего. Для тех, кому это будущее важно. И это тоже выбор.

Всё, что сейчас происходит, уже было в истории, и не раз. Чуть больше полутора столетий назад Белинский в письме к Герцену писал, что успехи мерзавцев всегда вполне объяснимы: «…Они поступают с честными людьми, как с мерзавцами, а честные люди за это поступают с мерзавцами, как с людьми, которые словно во сто раз честнее их, честных людей». И тогда, и сейчас это актуально, согласитесь?

Пока было противостояние в Воловичах, мы всегда действовали открыто, не нарушая законов. И наоборот – препятствовали нарушению законов и требовали право на жизнь и на чистый воздух, а в ответ нас увозили в полицию, выписывали штрафы, давали сутки административных арестов и, наконец, сфабриковали против меня уголовное дело. Нет смысла рассказывать его суть, кто следил за этой историей, те прекрасно знают, как оно фабриковалось и кем.

Мое последнее слово не последнее. Оно, возможно, первое. Потому что я говорил, говорю, и буду говорить ровно то, что думаю и что считаю важным. А это сейчас в России преступление. Доказательством тому не только этот суд, но и он в том числе.

Звучит пафосно, но я честный человек и всегда говорю правду. Скажу и сейчас: я невиновен. Потому что не может быть виновен тот, кто отстаивал права свои, своих детей, ваши, ваших детей на чистый воздух и возможность жить и быть здоровыми. Законными методами, данными нам Конституцией. И да, я не похож на Юрия Деточкина и не буду говорить «простите, я так больше не буду» – нет. Кстати, если представить, что Юрий Деточкин оказался на моем месте, то он, чтобы достичь справедливости, должен был бы, видимо, темными ночами забирать с помойки в Воловичах мусор и возить его в огороды чиновников и силовиков, организовавших весь этот ужас. Но, к счастью, я не он. Поэтому вместе со всем городом мы пытались совершенно открыто, абсолютно законными, повторюсь, методами, о чем неоднократно говорили свидетели, избавить нас всех от химической бомбы, которая росла под нашим носом силами городских, региональных и федеральных чиновников.

Я очень сожалею, что мы докатились до такого жуткого состояния, когда по всей стране силовики и чиновники в преступных целях (а что коррупция, что удержание власти – преступления), любыми способами пытаются заткнуть рот честным людям, ищущим справедливости, отстаивающим свои права в разных сферах жизни – будь то экология, медицина, выборы или ЖКХ. Нас сажают, выдавливают за границу, нам жгут машины и дома, избивают и иногда убивают. Это всё делается с молчаливого согласия или под непосредственным контролем и при участии действующей власти. Как и в случае с нашей помойкой в Воловичах, к организации незаконной работы которой, с превышением проектной мощности в 10 раз, были причастны как мэр Лебедев и губернатор Воробьев с министром экологии МО Коганом (сейчас он депутат Госдумы), так и руководство нашего управления ФСБ в лице Филатова, равно как и руководство коломенской полиции в лице Зверева. И они же организовали и сфабриковали мое уголовное дело. И все, надеюсь, понимают зачем: там много чего намешано, но основное – деньги. Я уверен: они зарабатывали на нашем здоровье, завозя к нам сотни тысяч тонн мусора, а я и весь протестующий город им мешали. Ничего личного, просто бизнес. Плюс карьера и прочее, но главное – деньги. Скажите, как тут не вспомнить письмо Белинского относительно происходящего?

За свои права надо бороться. Иначе и быть не может. Мы боролись за чистый воздух и решили одну проблему, но образовалась другая – гигантская областная помойка в Мячково, которую гордо называют перерабатывающим комплексом «Юг». Что он там перерабатывает, большой вопрос, но вонь уже накрывает не только самые ближние деревни, а доходит до Черкизова и Песков. Не сомневайтесь, вонь со временем придет в Радужный, а дальше – в Старый город, роза ветров как раз в этом направлении. Так начинались «Воловичи», и вы помните, как было тяжело дышать. Так будет и тут. Если не бороться. Если не организовывать сопротивление всеми законными методами и не консолидироваться всем и вся. То же касается и мусоросжигательного завода в Свистягино. Ведь если он действительно откроется и начнет работать, то все мы будем находиться под угрозой отравления диоксинами, несущими онкологию, мутации и смерть. Разве можно это допустить? Если вы собираетесь тут жить – нет, нельзя.

И опять к суду. Еще буквально одно. Если вы готовы взять на себя ответственность и согласиться с обвинительным приговором, то сделайте это, пожалуйста, достойно: не стоит заменять реальный срок на условный, не стоит давать мне обязательные часы работ – нет. Взвесьте аргументы и назначьте реальный срок лишения свободы, если вдруг я, по вашему мнению, окажусь виновен. Понимаю, что это сложный выбор, но зато это будет честно, и станет достойным завершением фарса.

И последнее. Журналисты часто спрашивали меня: а если бы была возможность, то вернулся бы ты обратно и сделал бы то, что делал тогда, в 2018-м? И я отвечал: «Да. Потому что когда война, мужчина должен защищать своих близких. А я умею защищать. И я бы сделал это снова». Возможно, был бы умнее и давал меньше шансов завести на меня уголовное дело, о котором меня не предупреждал только ленивый, но делал бы ровно то, что делал. Потому что меня так воспитывали: нельзя проходить мимо чужой беды. А если уж своя, то тем более. Свободу всем политзаключенным!»

 

Другие материалы номера