«Революционная Куба – маяк всемирной антиимпериалистической борьбы» – так заявил тему своего доклада секретарь ЦК КПРФ, председатель Центрального Совета РУСО И.Н. Макаров.
– Летопись Содружества стран Латинской Америки знает немало выдающихся борцов за равенство, свободу и независимость. Имена Симона Боливара, Антонио Масео, Хосе Марти, Аугусто Сандино и десятка других народных героев навечно занесены в почетную книгу новейшей политической истории планеты.
Особое место среди них занимает выдающаяся плеяда революционеров второй половины XX и первой четверти XXI столетия. Фидель Кастро, Эрнесто Че Гевара, Луис Корвалан, Луис Карлос Престес, Уго Чавес, Николас Мадуро, Ева Моралес – каждый из них мог бы выразить свое кредо поэтическими строками, написанными рукой юного аргентинского врача Эрнесто Че Гевары:
Хочу собрать в котомку то, что дорого, –
Заветные желания души,
Отринув прочее, что без толку
Надежду отравляло мне в тиши.
По дорогам очень длинным,
Как вечный путник-пилигрим,
До цели я дойду непобедимым,
До звезды, что светит и другим.
Их жизненные дороги, как и ход самого всемирного революционного процесса, еще раз подтвердили ту простую истину, что революция, хоть и развивается по одним и тем же социальным закономерностям, обычно идет путями, которые трудно предугадать заранее.
Кубинская революция 1959 года явилась не чем иным, как неотъемлемой частью и историческим продолжением героической борьбы порабощенных испанскими конкистадорами, а затем американскими империалистами народов Латинской Америки.
Четыре столетия солнечный остров стонал под испанским игом. В 1895 году выдающийся гражданин и патриот, замечательный философ и поэт Кубы Хосе Марти поднял своих соотечественников на борьбу за национальную независимость. Победа была совсем близка, и восставшие уже контролировали большую часть этого обильно политого кровью куска земли. Они провозгласили тогда демократическую республику и создали первое народное правительство, однако в успешную войну Кубы против Испании влезли американцы.
В начале ХХ века на Кубе не раз вспыхивала революционная ситуация, но освободительная борьба Херардо Мочадо в 1920-е годы осталась незавершенной. Власть продолжала оставаться в руках проамериканских марионеток. Страна по-прежнему продолжала жалкое существование колониального придатка. Накануне революции всего лишь 1,5% латифундистов владели 46% земельной площади. Более половины всех обрабатываемых угодий были заняты плантациями сахарного тростника. 65% кубинского экспорта и 74% импорта приходились тогда на Соединенные Штаты. Четверть миллиарда чистого дохода вывозили они с острова. В то же время простым кубинцам приходилось платить новоявленным колонизаторам $200 млн в год за продукты питания.
Когда житель Гаваны поворачивал выключатель, электроэнергия, питающая лампочку, принадлежала американским компаниям. Когда он пользовался телефоном, плата за разговор шла в карман финансовым воротилам Уолл-стрита, владевшим всеми линиями связи страны. Полмиллиона оборванцев скитались по стране в поисках любой работы. Две трети детей не ходили в школу. Остро стоял расовый вопрос: чернокожим не разрешалось учиться и трудиться в сносных условиях. Они нищенствовали, умирали с голоду.
Янки превратили прекрасный остров в гигантский бордель. Над городами и курортами нависал наркотический туман. К началу 50-х годов подавляющее большинство кубинцев уже лютой ненавистью ненавидели янки.
В марте 1949 года всю страну всколыхнула гнусная выходка пьяных американских морпехов, осквернивших статую Хосе Марти в Гаване. В тот переломный момент тысячи патриотов поклялись, что никогда больше американский сапог не будет топтать священную Кубинскую землю.
10 марта 1952 года началась самая черная полоса в истории революционной Кубы. С помощью вашингтонских кукловодов власть захватил генерал-головорез Фульхенсио Батиста, заявлявший: «Закон – это я!» За 6 лет своей диктатуры сей «законник» сгноил в тюрьмах и казнил десятки тысяч человек.
И вот 26 июля 1953 года 165 смельчаков во главе с молодым адвокатом Фиделем Кастро начали борьбу против кровавого компрадорского режима. Над городом Сантьяго-де-Куба взвилось знамя свободы. Но силы были неравны: присланные Батистой каратели шквальным огнем уничтожили большинство восставших.
Когда вышедшему на свободу по амнистии Фиделю Кастро удалось создать «Движение 26 июля» – предтечу современной компартии, он, по его словам, возглавил огромную бесправную массу, которой все прошлые режимы всё обещали, которую они нагло обманывали и продавали.
Он говорил: «Это 600 тысяч кубинцев, которые не имеют работы и хотят честно зарабатывать свой хлеб. Это 500 тысяч сельскохозяйственных рабочих, живущих в хижинах и работающих всего четыре месяца в году, остальное время пухнущих с голоду. Это 400 тысяч промышленных рабочих, у которых отняли все права. Наконец, это 100 тысяч мелких земледельцев, которые обрабатывают не свою, а чужую землю».
Одной из характерных черт Кубинской революции стало умелое сочетание партизанской борьбы с забастовочным движением рабочего класса и студенческими выступлениями в городах.
Ненавистный батистовский режим рухнул в результате совместных ударов всех революционных сил страны. А другая замечательная особенность революции на Кубе – это особая роль субъективного факта: Фидель и Рауль Кастро, Эрнесто Че Гевара, Антонио Нуньес Хименес, Камило Сьенфуэгос, Селия Санчес и многие другие выдающиеся сыновья и дочери кубинского народа не упустили исторической инициативы, своей волей, мужеством развернули широкое движение масс, которое в конечном счете привело Кубу на путь социалистического переустройства.
«Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если умеет защищаться», – учил великий Ленин. Вот уже 67 лет мировой жандарм с исступлением бешеного шакала норовит вцепиться в горло народной революции.
Переживший более 600 покушений на свою жизнь Фидель Кастро выразился еще более емко: «Пока здесь останется хоть одно ружье, останется хоть один мужчина или одна женщина, до тех пор мы будем сражаться». На том уже 67 лет стоит и стоять будет народная власть, какие бы грязные провокации ни устраивала сегодня преступная клика Вашингтона и их мерзавцев.
Глубокое воздействие на ход социалистической революции на Кубе оказал богатейший опыт Великого Октября, всего общепланетарного революционного и национально-освободительного движения.
Буквально с первых дней своего существования революционное правительство никогда не забывало о своем интернациональном долге перед теми, кто противостоит империализму, расизму, колониализму, неонацизму на всем земном шаре.
Вдумайтесь: только что отразив полномасштабную агрессию, находясь в огненном кольце блокады, революционная Куба нашла в себе мужество поддержать истекающий кровью вьетнамский народ. Продав десятки тысяч тонн сахара, чтобы получить валюту для Национального объединенного фронта освобождения Вьетнама, Республика Куба стала первым латиноамериканским государством, установившим дипломатические отношения с далекой азиатской страной.
«Вьетнам и Куба находятся далеко друг от друга, – говорил вьетнамский лидер Хо Ши Мин, – но наши народы близки как братья. Поддержка Кубы – это совесть и ответственность коммунистов всего Вьетнама». Ему вторил генеральный секретарь ЦК Трудовой партии Кореи Ким Ир Сен: «Мы рассматриваем победу Кубинской революции как продолжение Великой Октябрьской революции. Республика Куба служит базой революционного преобразования всей Латинской Америки».
Действительно, кубинцы следовали дорогой, проторенной русскими большевиками во главе с Лениным. Они не пошли по пути частых в Латиноамериканском регионе военных переговоров, когда нетронутым оставался чудовищно коррумпированный аппарат насилия.
«Цель нашей революции, – подчеркивал Фидель Кастро, – это извлечение корней, а не поверхностная стрижка, после которой вновь появляются дурные побеги». Были распущены антинародный сенат и палата представителей, смещены со своих постов высшие чиновники и мэры, национализированы банки и крупная промышленность, проведены аграрные и муниципальные реформы. «Каждому кубинцу – крыша над головой» – провозгласила революция, и уже в 1960 году в новые дома вселились 25 тысяч семей, ранее живших в ужасающей грязи и нищете, в антисанитарии трущоб.
1961-й был объявлен годом образования, целью которого было покончить с диким наследием прошлого – поголовной безграмотностью. Все бывшие казармы головорезов Батисты были отданы под школьные здания, в которых сели за парты более 50 тысяч учеников.
Конечно, для претворения в жизнь такой величественной задачи по строительству социализма требуется длительный временной период. Модель смешанной экономики, разработанная в качестве меры по нормализации экономической жизни, под воздействием нарастающего давления сил внешней и внутренней реакции постепенно трансформировалась в жесткий механизм экономики по требованию.
Зверски расправившись с Че Геварой, героически исполнившим долг борца-интернационалиста в Боливии в 1968 году, зажав Остров свободы в тиски драконовских санкций, вашингтонские садисты самоуверенно заявляли тогда, что они окончательно и бесповоротно задушили революционное движение в Латиноамериканском регионе. Но посеяв реакционное поветрие, они пожали революционную бурю. Еще до победы Кубинской революции в конце 1958 года в Сантьяго на территории Чили состоялась встреча представителей компартий стран Латинской Америки. Они наметили широкую программу действий в защиту природных ресурсов и национального суверенитета Аргентины, Боливии, Чили, Перу, Уругвая и Венесуэлы, выступили с горячим призывом к единству и боевому духу рабочего класса и всех патриотов, для того чтобы дать жесткий отпор империалистам и положить конец расхищению национальных богатств. Итоговый документ той встречи не утратил своей злободневности и по сей день.
Коммунисты и их союзники, истинные патриоты всех оттенков продолжают и сегодня выступать за те же идеалы, за ту же программу, что была намечена почти семь десятилетий назад. С той поры многое произошло. Неузнаваемо изменился мир. В 1970 году в Чили на президентских выборах победил бог народного единства, объединивший все прогрессивные революционные силы вокруг социалиста Сальвадора Альенде, опираясь на массовую поддержку трудящихся. Правящий патриотический блок национализировал главное богатство страны – медь, провел аграрную реформу, начал осуществлять независимую внешнюю политику, восстановил дипломатические отношения с Кубой и с другими социалистическими странами.
Мирный путь к социализму был прерван 11 сентября 1973 года фашистским переворотом Пиночета. «Когда читаешь мемуары Киссинджера, испытываешь ощущение, что точнее было бы говорить о государственном перевороте Киссинджера, а не Пиночета», – так писал лидер чилийских коммунистов Луис Корвалан о роли США в тех чудовищных злодеяниях. Они уничтожили законы президента Альенде. Вся страна была залита кровью. Десятки тысяч человек – противников тирании – погибли в ее застенках.
Пиночет фактически развернул гражданскую войну против собственного населения, но чилийский народ выстоял. Сейчас о временах и методах Пиночета тоскуют разве что нацистские и бандеровские недобитки в Киеве и их нынешние европейские спонсоры.
В свое время лидер компартии Уругвая Родней Арисменди утверждал, что в данном случае речь необходимо вести не о колониальном или экспортном фашизме, а об особой латиноамериканской разновидности фашизма, опирающейся как на иностранные, так и на местные монополии. Латиноамериканский фашизм осуществляет свою диктатуру не через фашистскую партию, а руками военщины через хунту высших офицеров, состоящих на службе в его рядах.
Подлинную народную революцию питает не чья-то пропаганда или подрывная деятельность, как любит вопить либеральная пресса. Революции питают сама действительность, невыносимые условия жизни, в которые поставлены люди, наглое вмешательство интервентов-империалистов. В этом ее глубочайшие неистребимые корни, и только здесь ее истинная причина. И это подтвердили в полной мере никарагуанские события, когда в июле 1979 года был свергнут ненавистный сомосийский режим и победила народная Сандинистская революция.
Через 20 лет на путь противостояния диктату глобальной бандократии вступило боливарийское революционное движение Венесуэлы. Победив на выборах 1998 года, коалиция Уго Чавеса, куда вошла, кстати, компартия, учла и успешный опыт Кубы, и горестные чилийские уроки. Победа Чавеса на заднем дворе США стала для них, пожалуй, самым крупным поражением в период после крушения Советского Союза в холодной войне.
Во время своего выступления на всемирном социальном форуме 2005 года венесуэльские военные впервые заговорили о социализме XXI века. Национализировав нефтяные запасы одних из самых богатых в мире, Чавес направил доходы от них не на пожирающие сотни миллиардов долларов олимпиады и мундиали, не на строительство роскошных небоскребов и бизнес-центров, а на финансирование здравоохранения, образования, культуры, социальной сферы.
По образу Чили спецслужбами США была инспирирована череда антиправительственных забастовок и государственных переворотов. За голову Чавеса его врагами неоднократно обещалась фантастическая сумма в $100 млн. Его гибель в 58 лет потрясла весь прогрессивный мир…
Победоносная поступь революции продолжилась в XXI веке. Вслед за Кубой Венесуэла и остальная Южная Америка дала своему северному, этому могучему соседу, этому бандиту с большой дороги недвусмысленный посыл: все выборы в южноамериканских странах были выиграны левыми и левоцентристскими силами. Впервые в истории континента президентами стали этнические индейцы. Очень точно на эту тему ровно 60 лет назад с трибуны XXIII съезда Компартии Советского Союза высказалась простая доярка, новатор производства Любовь Андреевна Сысоева: «У них в конгрессе там доярок нет, им демократия не позволяет». Параноидальные припадки в Белом доме вызывает бывший водитель автобуса Николас Мадуро, захваченный американским спецназом под покровом ночи. Совершив гнусное преступление – похищение главы суверенного государства, вашингтонская администрация опустилась до уровня каннибала Чомбе, который в 1961 году выкрал и зверски замучил действующего премьер-министра Конго Патриса Лумумбу, а затем растворил его тело в кислоте. Защита революционной Кубы, солидарность с народом Венесуэлы и всемирная борьба за освобождение Николаса Мадуро и Силии Флорес – вот те главные рубежи сегодня, на которых решается, надолго ли империалистическая реакция завладела инициативой. Вопрос стоит сегодня только так: или она толкнет планету в адское пламя глобальной катастрофы, или спасительный революционный процесс продолжит движение человечества в стабильность и справедливое будущее.
Без малого уже 100 лет отделяют нас от появления на свет будущего вождя Кубинской революции и 10 лет со дня его смерти. Сейчас, накануне векового юбилея, уже трудно представить себе фигуру гиганта, каким был подлинный народный вождь, основатель первого в западном полушарии социалистического государства. На Кубе все – от мала до велика – называли его по имени и обращались к нему запросто. На многотысячных митингах можно было услышать: «Фидель, ты чемпион, ты съел акулу!» Речь, конечно же, шла об акуле империализма. Он один из немногих, кому удалось в XX веке прижать хвост этой лютой акуле-людоеду. Ему оказалось по силам немыслимое: превратить своих немногочисленных соплеменников в великий, гордый, несломленный народ, сделать его субъектом всемирной истории. Фидель пламенно любил нашу родину, и Советский Союз, а затем и наша истинная Россия – не ельцинская, не горбачевская, а истинная Россия – платила ему тем же. Как выразился один российский литератор, «Фидель – это больше, чем история».
И.Н. МАКАРОВ