Хозяйское мышление бригады

В начале января 1973 года к нам в Зеленоград приехал Владислав Пахомович Сериков, чтобы подвести итоги соцсоревнования и наметить планы на будущее.

Мы встретились как давнишние друзья, которых связывают самые крепкие узы – наша работа, бригадный подряд, социалистическое соревнование. Собрались в красном уголке – партгрупорг, профгрупорг, прорабы, Владислав Пахомович и я. Настроение у нашего гостя было отличное – видно было, что ему есть о чём рассказать. Вынул он свои бумаги, и мы стали рассматривать итоги их работы за 1972 год. Прежде всего нас интересовали данные о сокращении срока строительства – бригада их сократила на 41,3 процента, план же года выполнила на четыре месяца раньше срока. – А сверхплановая прибыль какова? – спросил Прокопенко. – Двадцать тысяч, – отвечает Сериков и смотрит на нас, как нам покажется – много? мало? – А оценка работы хорошая? – Да, Госкомиссия приняла первую очередь комплекса Южной теплоцентрали с хорошей оценкой. И опять лицо Серикова озарила добрая, довольная улыбка, но он тут же добавил: – Работали мы в тяжёлых условиях. – Да мы понимаем, – говорит Прокопенко, – Кольский залив, морозы, полярная ночь. Обстановочка не ахти… – Да, трудности были большие, – говорит Сериков, – особенно горя хватили, когда только начали работать по бригадному подряду. Мы заключили договор на подряд, а тринадцать субподрядных бригад остались за пределами этого договора. Вот в этом-то и заключалось большое зло. Было у нас примерно так. Пришёл к нам бригадир субподрядчиков, человек серьёзный и решительный, и заявил: пока не будут поставлены леса под резервуары – рабочие не придут. Я ему объясняю, что нам очень сложно так срочно построить их, это надо оторвать людей от работы, придётся остановить строительство на многих участках. Но бригадир был неумолим. Ну и пришлось оставить работу в ущерб себе и срочно строить леса. Построили. И что же? Целый месяц стояли леса, субподрядчик не пришёл. А ведь за этот месяц мы могли бы безо всякого ущерба построить эти леса. Вот эта никчёмная спешка забрала у нас много времени. А то и так было: бригадир другой субподрядной бригады заявила: не придём к вам, пока не поставите нам башенный кран. И ставить надо срочно. Опять отрываю от работы ребят, срочно сооружаем подкрановые пути, устанавливаем башенный кран, а субподрядчики больше месяца не появлялись у нас на строительстве. За кран платили они, субподрядчики, только им денег было не жалко, они же не на подряде, платили деньги не свои. Теперь мы учли свою ошибку и поставили вопрос, чтобы на втором этапе стройки субподрядчики тоже были бы на подряде. Теперь дело пойдёт иначе. Они уже будут беречь каждую минуту, и механизмы простаивать не будут. Сериков рассказывал просто и о своих трудностях с субподрядчиками, и о суровом климате Кольского полуострова. Он привык к суровому климату Севера, а мы слушали, и, видимо, каждый из нас представлял себе эту картину – тяжелейший мороз, воздух сизый, аж дышать трудно, а ты лезь на леса да на ветру стой. Мы переглянулись: мол, молодцы мурманчане. Стали рассматривать наши показатели и сравнивать с мурманскими, и почти по всем позициям, хоть ненамного, а всё же мы были впереди. Наша бригада выполнила все соцобязательства и те добавочные, которые брала в честь 50-летия образования СССР. Мы сдали двенадцатиэтажный корпус за 150 дней вместо 264 по норме, сэкономили материалы и деньги и сдали дом Госкомиссии с оценкой «хорошо». – Показатели у нас почти одинаковые, – говорит Сериков, – но у вас выработка на одного рабочего выше. – Но у вас же гораздо сложнее обстановка, – отвечаю я. Сериков пожал плечами, сказал: – Это не в счёт. А вскоре, в январе же месяце, к нам приехал из Ленинграда Иван Семёнович Шевцов с товарищами. С ним я познакомился зимой 1971 года на семинаре строителей, который проходил в Москве. Помню, после моего выступления в перерыве меня обступили строители, и мы продолжали разговор о бригадном подряде. Я обратил внимание на одного человека. Он очень внимательно слушал разговор и раза два порывался было что-то сказать, но так ничего и не сказал. Похоже, стеснялся. Человек этот как-то сразу расположил меня к себе – невысокого роста, жгучий брюнет, широкие брови, слегка большие тёмные глаза, прямой длинноватый нос, морщинки в углу глаз и около губ и внимательный серьёзный взгляд. Стоял он как-то очень скромно, вообще было видно, что это человек стеснительный, как говорят у нас в бригаде – совестливый. Это и был Шевцов. Я первый обратился к нему, спросил, откуда он. – Из Ленинграда, – с готовностью отвечал он, – бригадир каменщиков из Главленинградстроя. – Как у вас с бригадным подрядом? Внедряется? Впоследствии Иван Семёнович говорил: – Пожалуй, именно с момента нашего с вами знакомства и началась дружба, началось наше соревнование, которое позже оформилось документально, обрело чёткие критерии для оценки достижений каждого из соперников. Вместе с другими участниками семинара он был у нас на стройке. Здесь гости, как обычно, задавали много вопросов. Шевцов же только слушал и очень внимательно всё осматривал. На прощание он спросил: – Значит, ваш ответ я передам бригаде? – Да, пожалуйста. Я переговорил с ребятами, мы принимаем ваш вызов. Давайте оформлять соцдоговор. Смуглое лицо Ивана Семёновича залила краска, он смущённо улыбнулся, кивнул согласно чёрной головой и вдруг как-то очень решительно сказал: – Крепко будем соревноваться. Вскоре мы обменялись соцдоговорами. Профгрупорг изолировщик И. П. Прокопенко вёл учёт хода нашего соревнования с бригадой Шевцова. Они прислали нам строго и красиво оформленный соцдоговор, мы отослали им свой. Около вагончиков-бытовок появился щит, на котором было написано: «Москва – Ленинград». Шевцов аккуратно, по окончании каждого квартала, присылал нам итоги работы его бригады, мы отсылали свои итоги – и весь этот материал тут же появлялся на щите. Итоги бригады Ивана Семёновича были серьёзными, ленинградцы ненамного отставали от нас. А теперь они приехали к нам, чтобы подвести итоги за 1972 год и заключить новый соцдоговор на 1973 год. Шевцов, как я уже говорил, человек очень скромный, сдержанный, чрезвычайно деликатный. Многое у нас на стройке его интересовало, но он боялся отнять у нас много времени на свои расспросы и всё больше сам ходил по этажам, площадкам и всё осматривал. Такая деликатность, как у Ивана Семёновича, всегда покоряет, как-то особенно привлекла она и меня к нему. Уже при первой нашей встрече почувствовал я глубокую симпатию к Ивану Семёновичу, пригласил его к себе домой, хотел в спокойной домашней обстановке рассказать ему всё, что его интересовало. Иван Семёнович начал было отнекиваться, но я ему просто сказал: – Нечего стесняться, соревноваться будем не один год, приеду в Ленинград и к вам в гости приду. Шевцов сразу оживился и как-то по-детски радостно сказал: – Мы с женой, Валентиной Алексеевной, очень рады будем, мы с ней много говорили о вас. Вечером пришли ко мне. Тамара была уже дома, она сразу захлопотала в кухне, готовя ужин, а мы прошли в комнаты. Иван Семёнович не сразу освоился, но вскоре у нас начался интересный для обоих разговор. Мы говорили о своих бригадах и о своей работе, и Иван Семёнович искренно рассказал не только о своих успехах, но и промахах, ошибках. Говорил Шевцов о своей бригаде, и я чувствовал, как крепко он её любит, как с нею спаян. Этот вечер, проведённый вместе, очень сдружил нас. Так началось соревнование наших бригад. Мы стали периодически навещать друг друга, делясь своим опытом и своими новшествами. Когда бы Шевцов ни приезжал к нам, он всегда, прежде всего, искал то новое, что появлялось у нас на работе. Как-то обходили мы с ним стройку, и он сразу обратил внимание на новую траверсу, при помощи которой башенный кран подавал на корпус сразу восемьдесят бетонных перемычек на окна и двери. –  Николай Анатольевич, – говорит он, – при помощи нашей траверсы можно же подавать не только перемычки, но четыре ящика с раствором. Ведь у нас каменщики по 10–15 минут ждут, пока заберут пустые ящики и поднимут полные. А ежели сразу поднимать четыре ящика раствора, то простоев не будет. Верно говорю? А потом как-то в другой свой приезд вошёл Иван Семёнович к нам в бытовку, когда я звонил администрации и просил забрать компрессор, который нам уже был не нужен. Просил забрать его немедленно, так как мы не хотели зря платить за него деньги. Шевцов тут же заинтересовался моим разговором. Я обернулся к нему и говорю: – Ведь платим-то мы за компрессорную установку сорок рублей за смену. Неохота же давать из своего кармана – мы с её помощью все работы уже выполнили. Шевцов улыбнулся, сказал: – Это по-настоящему, по-хозяйски. А когда я был у Шевцова в Ленинграде, он рассказал мне: – Понравилось мне, как вы с компрессором расправляетесь. Мы тут же переняли это. Как только установка освободилась, мы её передали другим бригадам нашего управления в аренду. Ежемесячно мы экономим на этом почти 500 рублей, да ещё бригады нас благодарили, так как у них нужда была в этой установке. Я обратил внимание на шаблоны, которыми они пользуются при закладке окон и дверей. Приспособление самое простое – раздвижная рейка с крепёжным винтом, но я видел, как она облегчает и ускоряет дело. Мы у себя в бригаде тут же стали пользоваться таким шаблоном. И Сериков тоже стал применять этот шаблон, который мы переняли у Шевцова. В этот же приезд к Шевцову я увидел, как выдают они премию за подряд. В конторку прораба набилась уйма народу, теснота, толкотня, получил деньги и еле выберешься из толпы. Я рассказал Ивану Семёновичу, что у нас день вручения премии за подряд организован как бригадный праздник. Собирается вся бригада, подводим итоги работы, обсуждаем те недостатки, которые были за этот период, отмечаем всё положительное, новое, x называем лучших строителей и торжественно вручаем премии каждому рабочему. День этот всегда запоминается бригадой как большое торжественное событие. Шевцов опять внимательно выслушал меня и сказал, что он поставит этот вопрос на совете своей бригады. И поставил. И теперь они проводят выдачу премий так же празднично, как и мы. Шевцов как бы рос и мужал вместе с бригадным подрядом, который так успешно укоренился в их бригаде. Иван Семёнович был по-прежнему деликатен, и во всём чувствовалась его тонкая душа, но теперь он как-то меньше стеснялся и решительнее высказывал свои мысли. Особенно я это заметил на Всесоюзном совещании молодых строителей, посвящённом вопросам массового внедрения бригадного подряда на стройках страны. Это совещание было организовано ЦК ВЛКСМ и редакцией журнала «Молодой коммунист». Семинар проходил в Москве, его участники были у нас на стройке. На совещании выступал и Иван Семёнович – его речь была очень яркой, он говорил живо, заинтересованно, уверенно, чувствовалось, что глубоко поверил в бригадный подряд и живёт им, вкладывая в свою работу весь жар души, незаурядные способности, горячий энтузиазм. Аудитория слушала его внимательно, равнодушных не было. Он захватил слушателей своей горячей убеждённостью. Я смотрел на Шевцова и просто не узнавал его. Он был настоящим вожаком молодёжи. И мне казалось, что сам бригадный подряд, его внедрение, борьба за него, огромная организаторская работа, проделанная Шевцовым, закалили его, превратили в настоящего борца. Соревнование всё крепче связывало наши три бригады – Серикова, Шевцова и нашу. Искреннюю теплоту и сердечность мы чувствовали в тех поздравительных телеграммах, которые получали от бригад Шевцова и Серикова. Дело в том, что правительство высоко оценило наш труд, и в начале февраля 1973 года вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденами и медалями рабочих нашей бригады. Орден Ленина у нас получили Николай Афонин и Михаил Семеньков; Николай Кириллов и Сергей Шепетин награждались орденом Трудового Красного Знамени; орден «Знак Почёта» получили Непийвода, Охрименко, Зоя Щербакова; Бацак, Блажиевский, Касьян, Дроздов отмечались медалью «За трудовую доблесть», а Юра Лебедев – медалью «За трудовое отличие» – всего было награждено 38 человек. Как только вышел Указ, у нас на площадке около бытовок состоялся митинг, пришли Локшин и первый секретарь райкома партии, они сердечно поздравили нас с высокой наградой. Впервые Саша Дроздов смешался и не смог выступить. Волновался. Начал было говорить, да запнулся, покраснел, только и сказал: – Благодарю Родину. – Потом добавил: – Даю слово работать ещё лучше, – на этом его речь и кончилась. Семеньков выступил обстоятельно, серьёзно, хотя он и волновался, но хорошо собой владел и сказал всё, что хотел. Нас всех пригласили в Кремль, там и вручили ордена и медали. Для нас была организована экскурсия по Кремлёвским палатам. А вечером наше управление организовало встречу в столовой «Берёзки», был оркестр, речи, ужин и танцы. Народ наш плясал от души, от души веселился. Наше социалистическое соревнование разгоралось. Мы периодически узнавали о делах друг друга, частенько звонили по телефону. У нас трудно было с нулевым циклом. А скоро мы узнали о бедах Шевцова. Они строили дом по индивидуальному плану, и к ним от объединения железобетонных изделий «Баррикада» не пришло ни одной эркерной плиты. Тогда Иван Семёнович, чтобы срочно исправить дело, послал своих рабочих в цеха этого объединения для ускорения выпуска эркерных плит. Но и это не помогло. Неприятности обострялись. Не поставили им и железобетонных прогонов, настилов, шахтных лифтов. Стройка замерла. В это критическое время Шевцов повёл себя очень энергично. Он категорически отказался от этого объекта и перешёл на другой, который тоже был включён в их план 1973 года. Это было общежитие Балтийского судостроительного завода имени Серго Орджоникидзе. Здесь как раз был готов нулевой цикл. Мы искренно сочувствовали Ивану Семёновичу, понимая, как дорого упущенное время. Они простаивали, а мы с Сериковым в это время строили. Но и у Серикова были свои трудности. Они сооружали вторую очередь Южной теплоцентрали. По проекту нужно было соединить 800 стыков методом ванной сварки. А у них никто из электросварщиков этим методом не владел. Пришлось срочно овладевать новым технологическим процессом. Так что в каждой бригаде были свои трудности, хотя труднее всех пришлось Шевцову. У нас говорили в бригаде: – Шевцову не повезло, не дай бог в его шкуре оказаться. А газета «Советская Россия» как раз решила подвести итоги соцсоревнования нашей бригады и сериковской за январь месяц. И вот на её страницах появилась статья «Кто впереди?». «СР» была организатором и контролером социалистического соревнования. По итогам работы мы опередили бригаду Серикова всего на одну десятую долю процента. За основу газета взяла главный показатель – производительность труда. К этому времени мы уже готовили к сдаче «под ключ» 276-квартирный дом. Часть бригады перешла на монтаж другого дома, 72-квартирного. Работники газеты «Советская Россия» связались по телефону с Владиславом Пахомовичем и его ответ напечатали вместе с итогами. «Одна десятая доля процента, – говорил Сериков, – величина небольшая, но сам факт, что наши друзья и соперники оказались, как говорится, «на полкорпуса» впереди, заставляет нас ещё раз продумать свою работу, чтобы в феврале добиться лучших результатов». Повесили мы на щите этот номер газеты, и вот в обеденный перерыв около неё возник горячий спор. Саша Дроздов говорит: – Пусть хорошо работает бригада Серикова, пусть отлично, а мы первопроходцы, разведчики и должны идти впереди. Опять по телефону связывались с нашими друзьями-соперниками, узнавали, как у них дела идут, сравнивали с нашими показателями и два раза в месяц вывешивали на щите итоги работы по звеньям, так что наглядно было видно, кто как работает. За итогами все строго следили… …И сейчас, стоя перед щитом и рассматривая отчёты, народ думал не о деньгах, а о той возможности, которая, видимо, была у нас для лучших показателей, чем мы дали. А то, что нас обогнали, всех, конечно, расстроило. А в общем-то дела у нас шли неплохо. Уже в августе мы сдали все три двенадцатиэтажных дома, сократив сроки их строительства на 332 дня, а сверхплановая экономия у нас составила 32 тысячи рублей. Мы завершили строительство ещё одного, четвёртого, сверхпланового дома. Шевцов шагал отлично, в октябре закончил строительство двух корпусов общежития Балтийского завода: один – на месяц раньше срока, второй – на полтора месяца. Ключи от этих общежитий они торжественно вручили молодым рабочим завода. Бригада Серикова имела отличные показатели. Она на три месяца раньше срока ввела в эксплуатацию комплекс Южной теплоцентрали в Мурманске и снизила плановую стоимость строительства на 27 тысяч рублей. У всех нас троих было отличное настроение. Мы-то знали, какой огромный, самоотверженный труд наших рабочих стоял за этими сухими цифрами. Получилось, что все три бригады перевыполнили свои обязательства, и мы как-то не сумели выявить победителя – все оказались победителями. Мы, три бригадира, встретились в Москве, сначала в ЦК профсоюза рабочих строительства и промышленности строительных материалов, а потом у нас, в Зеленограде, на стройке. Поздравили друг друга с победой, пожали крепко руки, и Шевцов говорит: – У меня такое чувство, будто собрались трое братьев и рассказывали о событиях в своих семьях.