В глаза любит, а за глаза губит

Считали, все дело в средствах,
Когда же дошли до средств,
Прибавилось повсеместно
Мошенничества и зверств.

Вл. Корнилов

Мы живем в эпоху дичайшего рынка, который каждый день из жерла «черного ящика» выстреливает в нас множеством преступлений всякого рода: это и чудовищные ДТП на дорогах; и матери, продающие и бросающие в мусорные баки и с высоких этажей своих детей; и самые изощренные убийства с расчлененкой, к которым причастен даже известный эпатажный историк. 
А вот и еще.
В Благовещенске студент, по примеру керченского ровесника, очевидно, много погулявший в сетях и «черном ящике», стреляет в своих однокашников и во всех, кто встал на его пути, – а может, и в подражание американским юным гангстерам, поднаторевшим в такого рода убийствах.
Определенно, так аукается нам встроенность в чистоганный и безжалостный глобалистский мир, где денежные короли немерено присваивают себе не только чужие богатства и собственность, но и наши души. И чем больше этих душ сгинет в пасти рынка, тем баснословнее огребут богатств алчные и хищные мира сего.
А уж уголовные деяния наших маститых чинуш, в открытую грабящих нас и казну, сыплются как из рога изобилия. Благодаря этому «рогу», таящему огромные масштабы преступлений, мы и беднеем невероятными темпами, и умираем все больше из-за фривольно чувствующих себя в рыночном царстве мошенников всех оттенков и пород. 
И как верно заметил Ф. Раззаков в своей публикации в «СР», в наш криминально-рыночный век, подаренный либерал-демократами, никто не дает гарантии, что в числе жертв не окажется любой из нас.
Так случилось и с моей близкой подругой. Только обрез, убивший ее, из которого стреляли на Мойке и в Благовещенске, был несколько другого рода. 
В советское время работала Мария машинисткой в одном из издательств, была одаренным человеком – писала стихи, которые нередко публиковались в разных изданиях.
А в годы рыночного разбоя она лишилась работы, потеряла мужа и сына Дмитрия, который умер от вдруг развившейся у него тяжелой болезни и отсутствия денег на его лечение.
Судьба-лихоманка, в наш рыночный век убившая многих людей, ударила и по ней, добив ее окончательно. 
Черные риелторы, матерые мошенники, коих ныне расплодилась целая рать, изготовив фальшивые документы, отобрали у нее единственное жилье – однокомнатную квартиру, которую, кстати, подарило ей издательство в советские годы за отличную работу. Тягаться же с риелторами у нее не хватило сил, и Мария, тяжело заболев, от полученного стресса умерла в больнице. 
Вот такой «обрез» убил ее – кстати, очень типичный для наших дней, о чем мы теперь часто слышим в «Новостях». «Обрез» мошенников, нацеленный против честных людей – таких, как она, П. Грудинин и множество других достойных и порядочных граждан. 
А держатели этого «обреза» чаще в выигрыше, потому что слишком прочно и уверенно чувствуют себя, прикрытые вышестоящими сановниками и рыночно-маклерской стихией, в которой каждый из нас может сгинуть легко, о чем и напомнил автор «СР»:
«Когда с одним беда, не спрашивай, по ком звонит колокол. Он звонит и по тебе!»
Ну а что мы имеем от нынешней кремлевской власти вместо защиты? Бесконечные окучивания словесами: посланиями президента, пресс-конференциями, всевозможными форумами и беседами на темы о правопорядке, медицине, образовании, об экономике и социалке. Очень громкие слова и заявления! Но на нашу жизнь они никак не влияют – наоборот, они всё чаще нас убивают и держат в объятьях разных бед и криминала, не считая уже официально «подаренной» нам убийственной пенсионной реформы, множества поборов и нескончаемого вздутия цен на коммуналку и продукты питания. 
Ну и последствия вполне понятны. Только в этом году население уменьшилось на 200 тысяч. И это еще не предел – цифра эта может и вырасти. По статистке, каждый год рыночных реформ убывало до 1 миллиона человек, а за все вместе взятые годы численность только русского населения уменьшилась на 20 миллионов. Это больше, чем потери в Великой Отечественной войне, на 14%.
Как уже сообщала газета, по продолжительности жизни Россия находится в конце первой сотни мирового рейтинга.
И как смехотворно на фоне этой статистики, о которой запрещено говорить во всеуслышание, слушать речи премьера Медведева, который, выступая в Госдуме, хвастался, что правительство и власть «последовательно наращивают инвестиции в человеческий капитал, занимаются комплексной модернизацией социальной сферы, системы образования и здравоохранения…»!
Умолчал он, понятно, только о том, что в условиях подневольной рыночной системы теряется человек – его жизнь и судьба не вписываются в баснословно заколачиваемые барыши рыночного жулика, махинатора, воротилы-дельца. 
И любое нравственное движение души затухает под катком рынка. 
Вот эта тема – о судьбе маленького человека, униженного и оскорбленного, которая так интересовала Достоевского, Гоголя, Л. Толстого, Чехова и многих других классиков, почти не вписалась сегодня в поле зрения сценаристов, литераторов, телевизионщиков. Они чаще громыхают на всю страну судьбами известных, преуспевающих деятелей искусства и бизнеса или подноготной жизнью звезд, так называемой шоуменско-тусовочной публики, – смакованием ее семейно-любовных интриг и дрязг.
Ясно, что и журналисты нечасто обращаются к этой теме, хотя в одной из воскресных передач Д. Киселев упомянул о популярном ныне в Америке и на Западе фильме «Джокер», мелькающем и в соцсетях. 
В этом фильме раскрывается трудная, изломанная судьба маленького человека, выросшего в бедной, несчастной семье, в которой его мать, борясь за жизнь, ведет себя жестоко и бесчеловечно. А сын – неврастеник, почти псих, уродливой невзрачной внешности – подвергается бесконечным унижениям и насмешкам со стороны окружающих, пока не находит себя в роли Джокера – паяца и кривляки, увеселителя публики. И только тогда к нему приходит популярность, но вместе с ней и озлобленность на весь мир, который принял его лишь в качестве клоуна-урода.
И Джокер мстит за это – совершает убийства, в том числе и своей матери, только потому, что в нем зрело бунтарство против несправедливости и пороков общества.
Говоря об этом, ведущий будто бы одобряет, с одной стороны, появление такой темы и сюжета – о судьбе исковерканного жизнью человека в буржуазном мире. А с другой – тут же замечает, что показ уж слишком откровенных бунтарских настроений против общества может быть и опасен – к революциям ведет. 
Вот, оказывается, чего уж очень боятся нынешние охранители устоев буржуазной власти и против чего стараются копья ломать!
И неслучайно на этом фильме Киселев остановился. Подыгрывая нынешним либерал-правителям, сурковским глашатаям, восславившим век путинского правления, они стараются набрасывать узду и на любые недовольства (которых становится все больше) против этого режима. И выступают в роли подручных полиции, Росгвардии и прочих заграждений народным бунтарям.
Тут уж, как говорится, все средства хороши. И даже экскурс в историю Киселев устроил, напомнив, что Великую русскую революцию совершали все слои общества, а вот выгоду для себя получили далеко не все. И особенно проиграли те, кому пришлось драпать в эмиграцию. «Да и тем, кто вернулся, не повезло», – подчеркнул он.
Оратор, конечно, не может не знать, во имя чего совершалась революция, переросшая в социалистическую; и о том, что выгоду от нее получил в основном народ – униженный и оскорбленный, задавленный крепостническим рабством. И что именно этот народ, расправив плечи и получив образование, отстроил великую и могучую Державу. За счет этой мощи и поныне жива Россия. 
Конечно же, известно также ведущему, что многие представители старой интеллигенции приняли Советы и пошли на службу Советской власти, принеся народу немало пользы, как и большинство царских офицеров и генералов, имевших огромный военный опыт и ставших командирами Красной Армии, преподавателями военных наук.
Это с их помощью была разгромлена и белогвардейщина, и Антанта, желающая расчленить Россию на колонии Запада. 
Все это прекрасно знает Киселев, мастерски владея ролью ведущего, но находясь в подчинении либерал-правителей. Он и играет по их правилам, забыв, что никакие окрики или запреты на социальные взрывы снизу – тем более переиначивание фактов истории – не помогут, если все более усиливающейся антисоциальной политикой довести народ до крайней точки кипения.
Не удалось изобрести ее и последнему царю Николаю II, ныне обласканному властью и угодливыми ей менестрелями. 
И сегодня, сколько бы всякого рода препон ни ставили, если не изменить губительный для народа курс, социального взрыва не избежать.