«Потеряли» больше 80%




Такие данные приводит международная консалтинговая компания Boston Consulting Group в докладе «Неразведанное богатство: почему для России важно осознать подлинную ценность лесов». «По состоянию на 2020 год данные о 84,4% российских лесов недостоверны», – свидетельствует исследование BCG: отсутствует учет 9% площади и 39% запасов леса.

«Однако даже по текущим оценкам на территории России находится более 20% лесов планеты стоимостью в диапазоне от 4 до 17 триллионов долларов, что даже по нижней границе сопоставимо со стоимостью российских нефтяных запасов (6,4 триллиона долларов)», – оценивает BCG. То есть, реальная стоимость российских лесов превышает стоимость всех нефтяных запасов страны.

Схожие данные о хаосе в лесной отрасли в прошлом году опубликовала Счетная палата, «Советская Россия» неоднократно писала об этом. Данные по 84% леса в государственных базах лесоустройства имеют давность больше 10 лет и не могут считаться достоверными. Помимо этого, отсутствует единая информационная база об использовании лесных ресурсов, равно как и достоверная информация об объеме заготовки, оборота и экспорта лесоматериалов в стране, отмечали в СП.

Особенно плачевно обстоят дела в Сибири и на Дальнем Востоке, по оценке ведомства, отсутствуют актуальные данные о состоянии 93,3% и 96,6% лесного фонда соответственно. Площадь «потерянных» для госучета лесов сравнима с территорией Бразилии. Это 967 млн гектаров при общей площади лесных массивов 1,145 млрд га, по данным Рослесхоза.

 

h5 {
position: relative;
overflow: hidden;
font-size: 12px;
font-weight: normal;
text-align: center;
}
h5 > span {
display: inline-block;
margin: 0 .3em;
}
h5 > span:before,
h5 > span:after {
content: »;
position: absolute;
width: 100%;
border-top: 2px solid #4e4e4e;
margin-top: .4em;
}
h5 > span:before {
margin-left: -102%;
}
h5 > span:after {
margin-left: 2%;
}

Из почты

[img=-19408]

По мхам, по кочкам, по пеньям…

Ленинградский писатель Анатолий Стерликов, чью публикацию мы предлагаем, в этом году был участником обследований вырубок в лесах Южного Прионежья. Летом его пригласил в «губернаторскую» комиссию М.Н. Глазков, заместитель губернатора Вологодской области, а в октябре он участвовал в осмотре лесосек с депутатом-коммунистом А.Н. Морозовым и его помощником – блогером Александром Сайкиным. Слово Анатолию Стерликову.

 

Руководители нашего государства, в том числе и президент Путин, за последние десятилетия не однажды публично декларировали классическую триаду советской эпохи: лесоустройство, лесопотребление, лесовосстановление (лесоразведение). В реальности же на Русском Севере, в Южном Прионежье, мы видим только одно – лесорасхищение, лесоистребление. В чем мы убеждались и ранее, когда странствовали по склонам и террасам Оштинской долины, исследуя родники и ручьи, стекающие в реку Ошту, водосбор реки Ошты и ее притоки.

Сразу же скажу главное: генеральный арендатор лесов Оштинской долины И.М. Самойдюк (он же и гендиректор ЗАО «Онегалеспром») не посадил НИ ОДНОГО ДЕРЕВА, не подготовил к лесопосадкам ни одной лесосеки. Может, где и сажает, но только не по террасам и склонам Оштинской долины. Да что там: не расчистил ни одной просеки, ни одного квартального столба не поставил!

А между тем чиновники Лесного департамента сообщают автору этих строк: «На лесных участках, переданных в аренду ЗАО «Онегалеспром», мероприятия по воспроизводству лесов и разведению в 2020 году выполнены арендатором в полном объеме…» Они также утверждают, что означенное ЗАО в Оштинской долине не рубит лес, заготовки осуществляются только «для нужд местных жителей». Это, конечно, ложь. «ЗАО… не рубит», а чей это там дорогостоящий комплекс? Собственность «индивидуала» Сеньки? Иногда и в самом деле лес рубят местные Сеньки, «самозанятые», «индивидуалы». Однако кругляк суперлесовозами­вольвами вывозит на свои склады и участки обработки древесины (и далее – на рынок) все тот же «Онегалеспром», а весь доход, вся чистая прибыль (маржа, как теперь говорят), – «Онегалеспрому». Если бы леса Оштинской долины и в самом деле рубили «для нужд местных жителей», как пытаются нас уверить в своих тупых и лукавых отписках чиновники, село Ошта было бы подобно пряничному городку. Ныне же здесь, за редким исключением, всюду обветшавшие дома, срубленные после войны или в годы т.н. «брежневского застоя». Один из местных предпринимателей­«индивидуалов» нам без обиняков заявил: «Мы батрачим на «Онегалеспром».

И как же не скорбеть человеческой душе, если родниковая река Ошта – река первой категории (нерестилище хариуса и форели!) – буквально на глазах заиливается, мелеет, до середины зарастает болотной растительностью, превращается в подобие сточной канавки! Мужики шестами выталкивают к Онеге свои моторки­плоскодонки. А ведь когда­то у моста швартовались большие катера с метровой осадкой.

Куда ни глянь, всюду экологическая разруха – вследствие хищнических вырубок гибнут родники и ручьи Оштинской долины, деградирует естественная лесная гидрографическая система, гибнет уникальная экосистема – а это прямой путь к экологической катастрофе в Южном Прионежье. И прекращать лесоповал здесь никто не собирается. Перед самым отъездом в город я обнаружил свежие вырубки, простирающиеся до самого уреза реки, видел новые обозначения выделов (красные ленточки и тески), причем уже на крутых склонах Оштинской долины, где прежде никогда не велось промышленных заготовок леса… Поскольку здесь, на этих крутяках, – родники и полноводные ручьи; и безымянные ручейки, конечно, перешагнешь и не заметишь, но даже и зимой сладко поющие, размывающие горы сугробов, они тоже питают Ошту, а значит, и Онегу…

Классик советской литературы сквозь десятилетия прозревал трагедию Русского леса и устами своего героя предупреждал: «Из­за моря ручища тянутся!» Да, тянутся, ручища, но тут нам важно понять другое: Самойдюк рубит лес так, как позволяют ему наши отечественные высокопоставленные чиновники. А они ему позволяют всё! Лес для них просто товар. Живого Русского леса они не видят, они вообще не понимают, что такое Русский лес. А принятая с барабанным грохотом Конституция РФ для них пустая бумажка. В том числе и жизненно важное конституционное право гражданина РФ на благоприятную окружающую среду.

Правительственный чиновник Глазков, отвечая на запрос депутата­коммуниста, сообщал: «Обращение гражданина А.Е. Стерликова… рассмотрено с выездом на место при моем участии…» Видеодокумент Александра Сайкина, странствующий по интернету, наглядно показывает, чего стоят все эти помпезные «выезды на место» высокопоставленных чиновников, как они осуществляются. Ехали­ехали по выглаженной скрепером лесной дороге на внедорожнике, вдруг остановились, и водитель объявил: «Дальше ехать не могу!» И Глазков не выразил ни малейшего удивления. Хотя во время предварительных переговоров с чиновником мы условились завершить обследование вырубок на Кельручье, на веретьях – островинах Кельболота, в местах обитания глухаря. Это ли не профанация контроля и проверок?!

Официальные лица в своих последних отписках как бы между строк признают, что «Онегалеспром» хватил через край, но они уповают на естественное лесовосстановление. Однако процесс такого лесовосстановления возможен только в случае, если площадь вырубок строго ограничена. И должны неукоснительно соблюдаться сроки примыкания новых вырубок к старым – для хвойных пород не менее 6 лет. И самое главное: на вырубках следует оставлять семенные куртины (острова спелого леса) или же полосы семенников. Не отдельные больные и усыхающие ели или сосны с несколькими жалкими сучьями на вершине, как это мы видим в некоторых парках Петербурга и его пригородов, а полноценные семенники, шишки по всему «шатру», с земли и до вершины. Вот тогда, может, что­то ценное и вырастит на вырубке, да и то, по правде говоря, нет абсолютной гарантии. На свежих вырубках «Онегалеспрома» вы не увидите ни одной шатровой ели, о сосновых куртинах говорить не приходится. Что касается лесопосадок, то на этот счет у Глазкова и чиновников Лесного департамента мнение однозначное. Во время короткой и приятной экскурсии Глазков собственноручно вручил мне публикацию одного «специалиста», в которой черным по белому сказано, что захламленное, непроходимое пространство там, где вырубают тайгу, – благо, поскольку масштабные лесопосадки в обозримом будущем в России не предвидятся, они нецелесообразны, сажать в России лес нынче непозволительная роскошь. Понятно же почему: Россия – страна периферийного капитализма, она обязана поставлять на рынки дешевый кругляк, а затраты на лесопосадки приведут к удорожанию деловой древесины.

Я окончательно убедился, что нынешнее поколение чиновников – просто чужеядцы, ни Богу, ни людям ненадобные… Вероятно, они никогда не поймут, что сохранив остатки лесов в Оштинской долине, по берегам реки Ошты и ее притокам, по водосбору реки, мы тем самым оберегаем от деградации и прекрасное Онежское озеро, хранилище превосходной пресной воды, величайшую ценность земной цивилизации.

И еще два слова, прежде чем поставить точку. В ролике вологодского блогера я запечатлен восседающим на штабеле гниющих елей и сосен. Сижу и думаю, может, все эти слова, которые я говорю, глядя в камеру, – глас вопиющего в пустыне вырубок? Может, зря уговорил депутата и его помощника приехать в деревню? Десятки километров вырубок, лесные тропы, да всё больше по мхам, по кочкам, по пеньям, по кореньям, как говорят оштинские мужики. «А мы выбираем трудный путь, опасный, как военная тропа», – по слову поэта, и это не преувеличение. В деревню уже приезжали наймиты расхитителей леса, предупреждали автора этих строк: «Ты здесь не командуй. Ты здесь никто. Ты бы лучше не мешал…». Не лучше ли было бы сидеть в тепле и уюте, готовить к публикации книгу?

И всё же, всё же… Странствуя по истокам ручьев Оштинской долины, мы наблюдали, как даже крошечный родник, безостановочно исторгающий влагу ритмичными каплями, превращает камень в подобие осиного гнезда, пчелиных сот. Что подтверждает известную банальную истину.

Анатолий СТЕРЛИКОВ
д. Курвошский Погост – С.­Петербург

 

Другие материалы номера