Взрывной «газават» утомленного народа

На улицы городов Жанаозен и Актау вышли протестующие, требуя отмены мародерского постановления министерства энергетики Казахстана. Но мирное недовольство оставалось без внимания. Когда бунты стали нарастать, охватив города Алма-Ату, Актобе, Караганду, Нур-Султан, и к экономическим требованиям прибавились политические, власти бросили против народа полицию. Начались стычки с силовиками, поджоги автомобилей, администраций, офисов правящей партии «Нур Отан», нападения на магазины. Массовое возмущение переросло в кровавые беспорядки. Нашлись деструктивные силы, вознамерившиеся воспользоваться недовольством народа. Власть испугалась, заметался Назарбаев. Токаев 5 января обратился за помощью к Путину, заявив, что в Казахстане действуют террористы. На усмирение мятежников были брошены силы ОДКБ (организация договора о коллективной безопасности).

Оценку событиям в Казахстане дает депутат Госдумы фракции КПРФ, публицист, доктор исторических наук М.Н. Матвеев.

 

– Что же получается, Михаил Николаевич? Стоило людям выразить протест против грабительской политики властей, возмутиться нищенской жизнью, как их тут же обозвали террористами?

– Думаю, про террористов заговорили, чтобы оправдать ввод ОДКБ, эти силы, согласно договору, применяются для отражения внешней угрозы. Сильно сомневаюсь, что там действовали 20 тыс. террористов, как говорил господин Токаев, нынешний президент Казахстана.

Если говорить упрощенно, ситуация выглядит так. В какой-то момент терпению бедных людей пришел конец. Разрыв между доходами сверхбогатых, главным образом семей назарбаевского клана, и основной частью населения Казахстана стал огромным. На этом фоне власть решила еще и отпустить цены, одномоментно крупно обрушив уровень жизни граждан. Вот и взорвался среднестатистический казахстанец, вышел на улицы.

Я не исключаю того, что с целью дискредитации народного протеста, мирного, но взвинченного, сама власть использовала какие-то криминальные элементы, чтобы создать обстановку погромов, мародерства, грабежей, убийств с тем, чтобы опорочить обоснованное народное возмущение и получить моральный и юридический повод для силового подавления народного гнева. Власть Казахстана решила продемонстрировать всему миру, что столкнулась с особо опасными силами, с которыми церемониться нельзя, надо стрелять без предупреждения. Как еще поступать с террористами?

– И тут вспомнили про ОДКБ?

– Да, казахские олигархи, испугавшись бунтовщиков, обратились за помощью к российским олигархам. Им протянули руку помощи.

Нужно понимать, что Кремль внимательно изучает опыт народных протестов, которые проходят на постсоветском пространстве, – Украина, Белоруссия, Грузия, Средняя Азия, где в республиках произошла уже не одна смена власти. Теперь – Казахстан.

Мне кажется, президент РФ болезненно воспринимает происходящее, примеряя такие бунты на Россию, с точки зрения возможной практики подавления протестов, которые могут возникнуть в РФ, в том числе по причине несменяемости власти и тех явлений, которые эта несменяемость порождает. В том числе засилье кланов определенных, контролирующих экономику, что ведет к обнищанию народа.

А Казахстан сейчас используется как полигон. Это своего рода «учения»: как обуздать протесты. Когда случился украинский майдан, российская власть стала искать решения для эффективных действий в аналогичных ситуациям реалиях. Реализовалась идея создания Росгвардии, проведена модернизация силовых структур и много чего другого. Потом была Белоруссия, батька справился с тихановскими волнениями.

Токаев запросил помощи у Путина. Путин поддержал, прибегли к помощи ОДКБ. Силы коллективные – в их составе не только россияне, но и белорусы, и армяне, и киргизы, но апеллируют к России. Новую функцию коллективных межгосударственных войск отрабатывают – защита интересов компрадорской буржуазии, подавление народного бунта внутри Казахстана, казавшегося стабильным государством.

– Новая функция ОДКБ – важнейшая настройка для буржуазных режимов. То, что Казахстан воспринимался достаточно преуспевающим государством из всех бывших советских республик, оказалось ширмой, в этом все убедились, когда терпение у народа кончилось.

Почему апеллируют к России? Как историк хочу напомнить, что в 19 веке Россию называли жандармом Европы. После Французской революции русские цари бросались на помощь европейским монархам душить революционные волнения в Европе. Сейчас, на мой взгляд, возвращается России жандармская миссия на постсоветском пространстве.

Нас заверили, что силы ОДКБ не участвуют в подавлении протестов.

– Ну да, их задача взять под охрану стратегически важные объекты, у нас там и Байконур, и аэропорты, и другие точки. Но создается стойкое ощущение, что ОДКБ, помимо функции коллективной армии, которая должна помогать странам-участницам отбиваться от внешней агрессии, приобретает роль внутренних войск.

Недавно произошел азербайджано-армянский конфликт. Там был стопроцентный повод для использования сил ОДКБ. Азербайджанские ВВС сбили российский военный вертолет над территорией Армении. Армяне напомнили России про ОДКБ. Но наша сторона отказалась, сыграв на том, что это Нагорный Карабах, а он не является юридически территорией Армении. Видимо, Путин не захотел ссориться с азербайджанской диаспорой, с Турцией, сделав вид, что ОДКБ здесь ни при чем.

А в случае с Казахстаном – ОДКБ тут как тут, несмотря на то, что нам до сих пор не предъявили иностранных террористов, которые якобы со взрывчаткой врывались в казахские города и пытались что-то подорвать, нет никого с признательными показаниями…

Выходит, правы те, кто критикует ввод ОДКБ в Казахстан?

– Версия о внешних террористах выглядит сомнительной. Но я рассматриваю ситуацию с двух точек зрения. Первая – с точки классового понимания ситуации. Мы говорим: к власти на постсоветском пространстве пришла олигархическая буржуазия, где-то она меняется, где-то сидит, не сменяясь, а народ, будучи обманутым, устав от лжи, эксплуатации, нищеты, начинает возмущаться. И тут российские олигархи бросают армию на помощь казахским олигархам, и не только ради того, чтобы помочь им удержаться у власти, но заодно и отработать тактику дискредитации оппозиции, потренироваться в подавлении протестов.

Другой аспект. Речь идет о государственных интересах России и русского народа. В моем понимании, не стоит отрицать тот факт, что введенные в Казахстан войска ОДКБ больше воспринимаются как российские. Это может расцениваться положительно в контексте усиления влияния России в Средней Азии.

Не будем забывать, какая нервная реакция была со стороны американского госсекретаря господина Блинкена на войска ОДКБ в Казахстане. Он сказал, что русские если куда-то приходят, то их оттуда уже не выгнать. Это мне напоминает реплику героя Юрия Никулина: «на этом месте должен был быть я». Блинкен досадует, что США опоздали, они бы с удовольствием ввели туда своих «миротворцев», которые надолго бы там остались. Но русские их опередили.

В этом плане из действий в интересах казахских и российских олигархов может быть извлечена геополитическая польза. Российская помощь, думаю, окажет надлежащее воздействие на руководство Казахстана, сделает его более лояльным к России, может обеспечить России военное, политическое, экономическое присутствие в этой стратегически важной для нас стране, с которой мы имеем очень протяженную границу.

Существует мнение, что не надо было вмешиваться в дела Казахстана, не надо было использовать силы ОДКБ, и, если там к власти придут какие-то прозападные русофобы – так это выбор казахского народа. Вот я с этим не согласен.

Я проводил опросы у себя в твиттере, в телеграме. Да, большинство людей выступают против ввода войск ОДКБ в Казахстан. Но достаточно значительная часть опрошенных выступают за ввод, рассуждая с геополитических, русско-государственных позиций, доказывая, что нельзя жить одним днем.

Мои выводы из этих двух противоречивых обстоятельств: с классовой точки зрения – это плохо, а с геополитической точки зрения – это правильно. Мы, безусловно, создаем в Казахстане благоприятные условия для жизни русских.

А готов ли Путин и его политический режим извлечь из сложившейся ситуации желаемую пользу для русского народа и русской государственности помимо интересов собственных кланов?

– Это большой вопрос. Сейчас в Казахстане живет 3 млн русских, еще недавно было 8 млн. Несмотря на то, что Казахстан был весь такой стабильный, и там работают русские школы, русофобская политика и при елбасы проводилась и никуда не ушла. Не зря же русские оттуда уезжают…

Даже латиницу в Казахстане начали вводить, хотя в этом не было никакой целесообразности…

– Это было демонстративное русофобство националистических политиков. Русских выдавливали, переименовывали на казахский лад города, созданные русскими. Мы не должны это забывать. И всё же, если будет положен конец политике русофобии, если русские люди в Казахстане и наши стратегические объекты, такие, как Байконур, будут надежно защищены, то привлечение ОДКБ оправданно.

Есть в том уверенность?

– Есть большие сомнения, что наша власть в состоянии мыслить государственно. Иначе бы у нас на Донбассе не лилась кровь 8 лет. Иначе бы наша позиция была бы более твердой и действенной. Почему мы не признаем Приднестровье? Почему мы вмешались в спор Грузии с Южной Осетией и Абхазией, но Абхазия при этом продолжает вести недружественную политику в отношении русских, которые там проживают?

В состоянии ли Владимир Владимирович Путин поступать, как советский руководитель, который всерьез поставит перед собой задачу возвращения земель, входивших в состав нашего единого государства? Пусть даже возвращать их будут в интересах нынешних олигархов, но потом, когда к власти придут сторонники социализма, это будет великое единое государство. Вот в этом вопрос.

Но нынешнее российское руководство не самостоятельно. Его контролирует Запад, чтобы не произошло воссоздания Союза, там этого панически боятся. Наш олигархат целиком зависит от Запада…

– В этом вся беда. Ну если ты хочешь быть русским царем, так будь независимым, не пасуй перед западным общественным мнением.

Думаю, всё так происходит оттого, что довлеют интересы олигархата, который держит на Западе свои капиталы, стремится обладать гражданством западных стран, они не позволят менять политический курс.

Посмотрите, как жестко отреагировали московские власти на выступления лимоновцев. Они 8 января провели акцию под лозунгом «На Северный Казахстан!» на станции метро «Алма-Атинская». Их баннер призывал к возврату русских земель. И что? Пятерых тут же арестовали. Всего лишь за баннер…

В этом, видимо, суть проводимой у нас геополитики? 

– Ну да, мы же «боремся с террористами», посягающими на казахскую территорию. Лимоновцев как «посягателей» тут же наказали.

Сейчас аналитики отмечают, что в российском МИДе развалено азиатское направление, нет специалистов по странам Средней Азии. Много критики высказывается о недальновидности Кремля, допустившего такую брешь в международной деятельности.

Не звучала роль Компартии в акциях протеста, в Казахстане она есть, но не имеет официальной регистрации. Как оцениваете роль коммунистов в сегодняшней нестабильной ситуации, в том числе в Казахстане? КПРФ как защитница прав трудящихся могла бы расширить свое идеологическое, организационное влияние?

В Казахстане проводилась драконовская антикоммунистическая политика. Коммунистов там сильно подавляли. Так происходит во всех национальных республиках, где буржуазия ведет агрессивную антисоветскую, антикоммунистическую политику. Да, и в РФ относительно недавно чуть спала волна нетерпимого антикоммунизма, чаще стали опираться на советские символы, стали больше показывать советских фильмов, упоминать советское время, как бы даже Путин стал что-то черпать из советского периода.

А в национальных республиках царит антисоветская дремучесть, без антикоммунизма их легенды о собственной независимости разрушатся. Вся их современная мифология историческая, учебники построены именно на антисоветской и русофобской истерии. Им важно советское прошлое мазать черным цветом, потому коммунисты в этих республиках оказываются под жесточайшим прессингом. Если дать возможность открыть рот коммунистам Казахстана, Узбекистана или еще где-то, то неизбежно встанет вопрос о том, что советская власть была хорошей, что была дружба народов, жили без олигархов.

Что касается позиции КПРФ, я считаю, что Заявление, сделанное Геннадием Андреевичем Зюгановым от имени президиума, – твердое, емкое, четкое. Важно, что КПРФ, руководство партии, осознает опасность, которая может исходить от ура-патриотической риторики типа «мы вводим войска, чтобы бороться с террористами…». В Заявлении подчеркнуто, что сам протест в Казахстане носит социальный, антиолигархический характер, как протест против капиталистического строя, против 30-летнего несменяемого правления. Мы не отрицаем, что там присутствуют элементы экстремизма, группы погромщиков, которых надо остановить. Но мы призываем отделить мух от котлет. Это очень важно!

Звучит критика со стороны левых политиков, воспринявших Заявление как безоговорочную поддержку со стороны КПРФ позиции Путина в отношении Казахстана. Но КПРФ поддерживает ввод ОДКБ только в части расширения влияния России в условиях противостояния с Западом.

– А могла бы КПРФ расширить свое влияние как ориентир в бунтующем обществе на развитие государства по пути социальной справедливости?

– КПРФ такую работу ведет, но на этом пути множество ограничений. Мы парламентская партия, можем опираться на компромиссную позицию. Конечно, хотелось бы и Заявление порезче, и действий, организующих протестные движения.

За коммунистами будущее. Только Компартия обладает внятной идеологией и конкретной программой.

Народ ждет, что скажут коммунисты. И эту ситуацию нам надо использовать, надо проявлять нашу организующую, объединительную силу.

– Сейчас выводятся из Казахстана силы ОДКБ.

– Думаю, что силой успокоить недовольство казахского народа невозможно без разрешения старых противоречий. А возникли они вследствие олигархического режима. С учетом того, что в России точно такой же режим, то своим вмешательством с помощью войск ОДКБ РФ вряд ли сумеет разрешить эти противоречия. Только восстановление советской политики, советской культуры, социалистической экономики может привести к миру и развитию бывшие республики СССР.

 

Разговор вела Галина ПЛАТОВА