Что ждет нас в конце операции?

Предположим, мы продолжаем блокировать города, но это не может долго продолжаться. У людей тяжелые проблемы: нет воды, тепла и всего остального. Штурмовать их мы, конечно, тоже не можем. Жизни украинцев для нас не менее ценны, чем жизни россиян. Мы действительно один народ. Как из этого выходить? Прежде чем что-то сделать, необходимо понять, к чему это приведет. Какие цели у России на Украине?

Путин назвал в общей форме две цели – это денацификация и демилитаризация. Что это означает и как это связано с течением операции? К примеру, приходят наши войска в какие-то города, и по большей части сопротивления нет, особенно на юге. Но также нет особой поддержки местного населения, потому что они не понимают, с чем мы пришли.

Там есть миллионы людей, которые за Советский Союз и за Украину и просто испытывают к нам нормальные чувства, но они опасаются выказать свою симпатию из-за того, что русские могут уйти, как в 2014 году. Вместо них придут СБУ и нацисты и начнут их мучить либо посадят в тюрьму. Тем более что российская армия не снимает мэров, не снимает украинские флаги. А выходит кучка националистов с требованием уехать, и российские военные уезжают. Нельзя же стрелять в людей. Но пока мы не будем опираться на Украине на миллионы людей, которые за нас как раз должны сделать основную работу, то есть разгромить своих националистов, политически разгромить, и так далее, то будущее может быть двоякое. История дает нам примеры.

Когда человек принимает ответственное решение, особенно касающееся жизни и здоровья, он анализирует свой опыт, опыт других людей, которые примерно с тем же самым сталкивались, чтобы не повторять их ошибки. В этом смысл. И если судить по тому, как счастливо улыбается российская делегация на переговорах с непонятными персонажами в камуфляже, руки им пожимают и прочее, возникает мысль, что цель российского руководства – сохранить нынешнюю власть на Украине. В ответ Украина признает вхождение Крыма в состав России, признает независимость Донецкой и Луганской областей и дает в какой-то юридической форме обязательства не участвовать в НАТО. Демилитаризация – это то, что наши войска и так там разбомбили.

Что такое денацификация, пока никто не знает.

Это один вариант. Для нас, по-моему, страшный. Если через два-три года мы оттуда уйдем и оставим все как есть, возникнет то же самое. Только, может быть, с большим числом жертв.

Но есть второй вариант – проведение выборов на Украине, полный запрет всех нацистских организаций и партий, ликвидация всех памятников Бандере и Шухевичу, ликвидация названий улиц в их честь, полное переустройство украинского образования под нашим контролем. Затем, чтобы яд, который лился на мозги украинского населения с 1991 года, наконец-то прекратил литься. Если этого не будет, то воспитается еще одно поколение в ненависти к России, как это было с 1991 года.

Приведу два примера денацификации. Один удачный, другой – неудачный. Первый. 1919 год. Германия разгромлена, хотели судить тогда кайзера Вильгельма за военное преступление, но не стали, и он отправился в Голландию, где спокойно жил. Никакой антивоенной пропаганды и демилитаризации сознания в Германии тогда не было произведено. Нацизм вырос не на пустом месте.

Самой массовой организацией в Веймарской республике, которая считалась демократической, была организация «Стальной шлем» – организация ветеранов германской армии, которая хотела реванша. Союзники тогда ограничились демилитаризацией, то есть германская армия составляла не более 100 тысяч человек, и отторжением от Германии части территорий. Что-то Бельгия получила, кусок Дания получила, Польша, и на этом всё. Во внутреннюю жизнь Германии союзники вмешиваться не стали и даже не стали ее оккупировать, хотя Германия потерпела полное поражение.

Что из этого получилось? Из этого получился Адольф Гитлер в 1933 году, который никогда бы не стал вождем германской нации, если бы за него не были миллионы немцев. Эти миллионы не возникли из ниоткуда. Они как были в Веймарской республике, так и остались, и учителя их так и учили, что одну войну мы проиграли, а вторую должны обязательно выиграть.

Прошло 20 лет, и началась Вторая мировая война. В той же самой Германии. Погибло в несколько раз больше людей, хотя и в Первую мировую войну погибло очень много. Это пример неправильного подхода к противнику с милитаризованным сознанием. В 1945-м подход был уже правильный. Правительство Германии не было сохранено, никаких переговоров с ними никто не вел, кроме безоговорочной капитуляции. После этого союзники четыре года сами управляли Германией.

Как раз провели денацификацию.

Что это такое? Полный запрет фашистской партии НСДАП и сопутствующих организаций, которых было очень много. Например, Национал-социалистический женский союз или «Гитлерюгенд», даже был националистический союз любителей мотоциклетного спорта. Чего только не было, миллионы немцев состояли в таких организациях. Все были разделены на четыре группы: главные преступники (судили все союзники), просто преступники (судили по месту преступления), попутчики (те, кто состоял в нацистской партии, но особо ничего не делал) и невиновные.

Американцы каждого немца заставляли заполнять анкету, что он делал с 1933 по 1945 год, чтобы потом дать ему справку. Немцы такую справку называли «справкой об очищении». Все те, кто был признан либо преступниками, либо главными преступниками, были на всю жизнь исключены из государственных служб. В советской зоне оккупации все немецкие учебники общественных наук, которые издавались при Гитлере, были запрещены, и были изданы новые. Советский Союз, дико пострадавший от войны, тратил на это огромные деньги.

В кратчайшие сроки из антифашистов, из тех, кого преследовали в Третьем рейхе, были подготовлены десятки тысяч учителей. Может быть, они и не кончали педуниверситетов, но они сидели в нацистских лагерях, были в подполье и антинацистами. Они так и учили детей. Десять лет немцам было запрещено иметь любую армию, и даже после этого возникшие две Германии находились в составе союзов, то есть армии ФРГ и ГДР были несамостоятельными. Армия ГДР подчинялась Варшавскому договору с центром в Москве, ФРГ (бундесвер) подчинялась блоку НАТО с центром в Вашингтоне. Такая денацификация была успешной.

Кто сейчас сочтет Германию, которая столько натворила в две мировые войны, какой-то фашистской страной? Вряд ли. Там уже учебники другие. А если мы посмотрим украинские учебники, которые издавались с 1991 года, то там тихий ужас. В них написано, что во времена Российской империи украинцев унижали и мучили, что Великой Отечественной войны не было, а была советско-германская война на территории Украины, и ни от русских, ни от немцев пользы не было, обе стороны были захватчиками. Героями считаются солдаты Украинской повстанческой армии во главе с бывшим капитаном вермахта Шухевичем. Он в составе немецкого полицейского батальона жег села на Украине, чем гордился и за что получил от немцев награду.

Предположим, если мы сейчас уйдем, Крым будет признан в составе России, Донбасс будет независим, но те, кто там останется, будут мечтать только о том, как отомстить. Самое страшное, что миллионы людей на Украине, которые хотят воссоединения в той или иной форме – сотрудничество, братство, – вообще рта не смогут открыть. Тогда с ними будут расправляться физически, а не просто с работы увольнять, что уже и происходит.

Был и положительный пример Советского Союза в Финляндии, которая вместе с немцами блокировала Ленинград с 1941 по 1944 год. Мы потребовали полного запрета всех не просто нацистских, а всех антироссийских, антисоветских организаций. Финляндия подписала с нами договор о взаимной помощи, то есть в случае войны должна была выступить на нашей стороне. Созданная там нами партия «Демократический союз финского народа» (коммунисты и социалисты) все время была либо в правительстве Финляндии, либо его поддерживала. 

В Финляндии был капиталистический строй, но была полностью запрещена любая антисоветская пропаганда. Финляндия в обмен получила мир и огромнейший советский рынок, который дал финской экономике возможность не думать о сбыте товаров куда-то. Это было золотое время для Финляндии. Мы смогли сделать из врага, с которым два раза воевали в течение 6 лет, не просто друга, а смогли сделать союзника, который, кстати, до сих пор, до самого последнего времени, отказывался вступить в НАТО.

Чему нас учат исторические примеры? Если на Украине закончится тем, что мы оттуда уйдем, и Крым, и Донбасс тоже от Украины уйдут, то, к сожалению, новая война будет не за горами, и будет гораздо более кровопролитной. Если мы не хотим, чтобы драгоценные жизни наших солдат и офицеров на Украине и драгоценные жизни украинских мирных жителей, которых националисты держат в заложниках, были потрачены зря, мы должны стремиться к переустройству Украины. Это тяжелая, кропотливая работа. Может быть, гораздо сложнее, чем боевая операция.

Без этой трудной работы, без того, чтобы мы ликвидировали все изъяны в украинском сознании, которые были с 1991 года, следующие столкновения между братскими народами не за горами. Мы с вами этого не хотим. Поэтому когда пушки замолкнут, наша главная задача – бороться за сознание украинского народа, за то, чтобы, как в советское время, он стал нашим братом не по названию, а по общности мировоззрения.

 

Другие материалы номера