Автограф на Рейхстаге




Володя прошел от Славянска до Берлина, чтобы отомстить за смерть матери, которую расстреляли фашисты. 

[img=-22143]

[img=-22144]

– Нашей 5-й ударной армии было поручено брать сам центр Берлина. Почтамт, гестапо и, главное, имперскую канцелярию – логово Гитлера. К тому времени я уже был ефрейтором, разведчиком-наблюдателем 3-го дивизиона 370-го артиллерийского Берлинского полка 230-й стрелковой Сталинско-Берлинской дивизии 9-го Краснознаменного Бранденрбургского корпуса 5-й ударной армии. Командарм нашей армии генерал-полковник Берзарин стал первым комендантом Берлина. На фронте я вступил в комсомол и имел солдатские награды: медаль «За отвагу», ордена «Славы 3-й степени» и «Красной Звезды»… Вместе с другими воинами я расписался на колонне Рейхстага.

Вскоре по приказу Берзарина у бомбоубежищ и станций метро были развернуты полевые кухни. В очередях стояли в основном дети. Взрослые, видимо, боялись. Повара раздавали ребятам перловку в котелки, в миски и даже в ночные горшки – в любую емкость, которую приносили. Мы ведь воевали не с простым немецким народом, а с фашистами. Фронтовая закалка, солдатская дружба, воспитание, полученное среди старших, – все это очень помогло мне в дальнейшей жизни.

 

Семен УСАЧЕВ

«Кто-то сунул мне в руки мел…»

[img=-22145]

– Я Берлин не брал. Мне чужой славы не надо! Жуков шел прямо в лоб, а мы, Рокоссовские – справа. И не дошли до Берлина 50 километров. 9 мая командир дивизиона майор Крестинин говорит: «Около Берлина быть и не увидеть поверженный рейхстаг?! А ну, стройсь!» И отдал приказ лучшим бойцам немедленно погрузиться в «студебеккер». Вот так я и попал в Берлин.

Сперва увидел Бранденбургские ворота, там немецкая регулировщица в короткой юбочке стояла, под прицелом двух наших снайперов. Она дала нам отмашку ехать. А мы все пьяненькие были – вам не передать! Спирт пили прямо из канистры. Какие песни пели, уже не помню, но орали от счастья как сума-сшедшие! А вот когда прибыли на место – приутихли. Около рейхстага и на его ступеньках – тьма тьмущая трупов, еще не успели убрать. А здание дымится так, что, кажется, не пепел летит, а черный снег. Стены исписаны фамилиями наших. Да так плотно, что не втиснешься.

Кто-то сунул мне в руку мел. Но я ведь роста невысокого, вот и попросил водителя «студебеккера» подъехать задом к стене. А сам встал на цыпочки на краешек борта и написал «9.5.45. Усачев» – первое, что в голову пришло. Да и много не распишешься, автомат тяжелый за спиной очень мешал. А уже вечером, когда уезжали обратно в расположение дивизии, увидел над куполом рейхстага наше красное знамя. Победа!

Войну младший сержант Семен Усачев закончил командиром отделения связи 7-й батареи 3-го дивизиона 56-й пушечной артбригады 26-й артиллерийской дважды Краснознаменной ордена Суворова II степени дивизии.

А вернулся к нему тот майский день через 40 лет. В мае 1985 года Семену Ивановичу позвонили из местной газеты: мол, не тот ли вы Усачев с юбилейной открытки к Дню Победы, которая разлетелась по стране полуторамиллионным тиражом? Так ветеран с изумлением узнал, что сфотографировал его в тот день Анатолий Павлович Морозов, корреспондент газеты «Фронтовая иллюстрация». И уж к этому снимку никак не приклеишь ярлык «постановочный»…

После войны Семен Усачев поехал в Славянск навестить сестру – и встретил здесь свою любовь. Тридцать пять проработал электриком на стройках, построил дом, взрастил сад. У него две дочери, большое наследие внуков и правнуков. Много раз ездил по приглашению в Москву, на главный Парад Победы. И не мог даже в страшном сне представить, что война придет в его тихий Славянск…

Другие материалы номера