Сельский врач – министру

Уважаемый Михаил Альбертович!

Мне 42 года. Из них 24 (включая учебу в вузе) я так или иначе связан с медициной. Я не представитель врачебной династии – в моей семье я первый медик. При этом не буду кривить душой и говорить, что с детства мечтал стать врачом… Этот вариант остался среди немногих других (педагогика, юриспруденция и др.) после того, как с 13-летнего возраста у меня катастрофически ухудшилось зрение и во многие технические специальности мне был путь закрыт, тогда как стать машинистом тепловоза (как мой дед) я мечтал именно с детства…

Однако по окончании школы мой выбор все же пал именно на медицину. Поступить с первого раза в Архангельскую медицинскую академию мне не удалось – школьных знаний оказалось маловато. Целый год усиленных трудов над учебниками, занятия с репетиторами, и к следующему поступлению я был подкован уже больше. Но все же для исключения форс-мажора подал документы и в медицинский колледж. При поступлении в колледж я без проблем справился с экзаменационным заданием, а экзаменатор задал вопрос: «И в академию тоже документы подал?» «Да», – говорю… «С такими знаниями тебе у нас делать нечего. Желаю удачи при поступлении в вуз».

И вот в 1998 году я стал студентом первого курса лечебного факультета АГМА, впоследствии СГМУ. Учеба давалась легко… Единственной тройкой в дипломе осталась оценка по «Анатомии человека», и я был очень обижен, что мне не разрешили ее исправить. А за основные лечебные специальности на старших курсах были твердые пятерки. Оптимизма и ощущения правильности выбранного пути, нужности профессии врача прибавляли профессора старой, советской школы. Более чем уверен – сегодня в вузах таких очень мало…

После получения диплома – год интернатуры на базе родильного дома имени Саймоловой в Архангельске. Специальность – врач – акушер-гинеколог, как и у вас. Хотелось участвовать в появлении на свет новых, здоровых жизней, тем и определялся мой выбор. Дополнительная романтика!

Окончив интернатуру, сам явился в окружной военный комиссариат. Готов был отслужить положенный срок и принести пользу Российской армии. Мне ответили: подожди до осени, там будет видно. Но долго ждать времени не было – сколько можно было сидеть на шее у мамы, которая с ранних лет воспитывала меня одна? Поэтому открыл раздел вакансий на сайте альма-матер. Мне казалось, что настоящий опыт можно приобрести, поработав в сельской местности (Чехова всегда любил), но и очень далеко от родного города уезжать не хотелось. Выбор пал на Холмогорскую районную больницу. Дополнительным фактором в пользу выбора стало то, что это родина великого Ломоносова, о котором тоже много в детстве читал, а в месте рождения гения всегда присутствует своя особенная аура… Здесь я отработал полгода. За это время помог родиться на свет не одному десятку малышей, а женщинам оказывал квалифицированную гинекологическую помощь. А еще перечитал почти всю сельскую библиотеку… Но это к делу не относится.

Пришлось круто изменить жизнь в связи с переездом на Кубань по семейным обстоятельствам. Но Краснодарский край для был как родной – я каждое лето проводил у бабушки, и произошло своего рода возвращение к корням.

Сначала 9 месяцев работы в санатории, где познакомился с очаровательной девушкой – медсестрой, ставшей впоследствии моей супругой и подарившей мне двух замечательных детей. А потом состоялось возвращение в государственную медицину. Но всё получилось не очень гладко – молодой врач, работавший в женской консультации, получал сущие копейки. Примерно столько же зарабатывала моя девушка, работая в кардиологическом отделении. А пришло время создавать семью. Поэтому я без особой радости, но как вынужденную необходимость воспринял предложение главного врача пройти переобучение на участкового терапевта и поехать работать в село. Тогда как раз стали выплачивать дополнительные «президентские» выплаты за участковость, а разница в заработной плате была весьма ощутима… И вот спустя три месяца я уже новоиспеченный врач терапевт в станице Вознесенской Лабинского района… В этой должности я проработал без малого 15 лет.

Никакой помощи от ЦРБ в обустройстве быта я не получил. Программы «Земский доктор» тогда еще не существовало, поэтому собственный дом мы строили, выплачивая ипотеку. Получить субсидии как молодой семье тоже не удалось – не подходили по параметрам. Полагаться было не на кого – всё делали сами.

А здесь позволю себе небольшое отступление. Политикой до этого времени я мало интересовался. На своих первых крупных выборах (1999 г. – выборы в Государственную думу) голосовал за ЛДПР просто «ради смеха» – фигура Владимира Вольфовича тогда завораживала многих. Однако в дальнейшем, глядя на то, в какую сторону движется Россия в своем развитии, особенно в сравнении с тем, что я помню из детства и из многочисленных рассказов старших родственников, я склонился в пользу коммунистической идеи. И в 2008 году я уже вполне осознанно вступил в КПРФ.

В этом же 2008 году меня назначили по совместительству главным врачом (в дальнейшем заведующим) участковой больницы. За все эти годы работы я думаю, что неплохо справлялся со своими обязанностями. Я не говорю о каких бы то ни было наградах, к сожалению, Краснодарский край имеет свою давно известную специфику: кумовство, родство, «не подмажешь – не поедешь» и т.д. Поэтому ничего удивительного, что первую свою грамоту «За многолетний и добросовестный труд» я получил ко дню медицинского работника, не проработав и трех месяцев в санатории, а значит, и на территории края. Потом была еще одна такая же грамота, уже в Лабинской ЦРБ… Поэтому Почетная грамота – вовсе не повод для гордости в наших краях. Частенько это лишь признак близости к определенному кругу лиц и показатель сервильности. И ничего больше…

Состояние, прежде всего технического и материального оснащения, сельской медицины оставляло желать много лучшего. Я с первых же дней работы направил себя на главное – завоевать уважение своих пациентов. Сделать так, чтобы им, особенно пенсионерам, проще было бороться со своими недугами. Пользуясь своими дополнительными общественными полномочиями (а за это время я дважды избирался депутатом сельского Совета, затем районного, баллотировался в Законодательное собрание края), я старался сделать медицину на вверенном мне участке лучше. Приходилось и «клянчить» денежные средства на ремонты у местных предпринимателей. Но однажды мне прямо в глаза сказали: «Чего ты ходишь и выпрашиваешь? Вон по ТВ говорят сколько денег вбухивают в медицину. Где они?» И правда – где они? И тогда я начал наседать на главного врача. Я привык всегда говорить правду, глядя прямо в глаза. Я не привык добиваться чего бы то ни было через «магарычи» (еще одно любимое занятие в Краснодарском крае). Сам за всю свою жизнь никому взяток не давал и тем более ни с кого не требовал…

И удалось сделать немало! Хвалить себя не имею права, но люди говорят, что за эти пятнадцать лет многое изменилось. Амбулатория перешла в новые здания. В стационаре сделан ремонт. Приобреталось не очень дорогое, но новое оборудование. Да, я не сам все это делал. Это делалось за счет средств ЦРБ, но, как известно, под лежачий камень вода не течет. Добиться чего-то тоже нужно уметь. Но это в то же время не улучшает личных отношений с руководством, тем более когда ты отличаешься от главного врача в партийной принадлежности.

И первый звоночек прозвенел в 2013 году (или чуть позже), когда меня без объяснения причин сняли с должности главного врача участковой больницы и назначили на эту должность вновь прибывшую доктора, ставшую протеже нашего главного врача. Ранее она занимала пост главного врача в одной из районных больниц Татарстана. Мне показалось странным такое крутое пике в карьере доктора. Из официальных источников в интернете я узнал, что в родных местах ее обвиняли в растрате больничных средств, и уголовное преследование было прекращено за примирением сторон. Вот так! Однако жителей станицы такой ход событий не устроил. Был организован сбор подписей в мою защиту, и через какое время я был восстановлен в должности. Самое удивительное, что чья-то «волосатая лапа» усадила этого доктора в кресло главного врача соседней, Мостовской ЦРБ. Однако итог был столь же печален – в 2021 году было заведено другое уголовное дело – дочь этого доктора работала по поддельному диплому фельдшером на ФАПе, получив подъемные как молодой специалист. Очевидно, что без мамы дело тут не обошлось, и в настоящий момент она уже не работает в должности главного врача, а судьба ее неизвестна…

За эти 14 лет, что я проработал в должности сначала главного врача, а потом в связи с экономией бюджета в должности заведующего больницей, многое изменилось в лучшую сторону. И это говорю не я, а жители станиц и ближайших населенных пунктов, которых я принимал как терапевт, даже не учитывая принцип участковости. Значит, доверяло мне население. Я знаю по имени и отчеству практически всех пожилых жителей станицы. Мне звонили практически в любое время суток, если возникали какие-то проблемы. Безусловно, было не все гладко. Но это скорее издержки уважения. Принцип «сто раз помоги – забудут, один раз откажи – запомнят на всю жизнь» иногда тоже работает. В силу занятости не всем успевал помочь, поэтому переадресовал к другому, закрепленному территориально врачу. «Нет, мы хотим, чтобы вы посмотрели. Вы лучший врач!» Но когда в силу занятости я отказал и отправил к другому доктору, сразу жалоба президенту страны – Юрков отказался нас посмотреть! И такое бывало… Но, как я уже сказал, – это единичные случаи.

Будучи депутатом и партийным активистом, всегда прямо и открыто выражал свою точку зрения на события в стране и в районе. Никогда ни за кого не прятался, исподтишка ничего не делал. Всегда защищал слабых и больных, потому что именно это должен делать настоящий врач. Я всегда заступался за своих подчиненных, особенно когда это касалось сокращения медицинского персонала.

За все эти годы работы совесть моя абсолютно чиста – никогда ни с кого не требовал денег, никогда никому не продавал лекарства, которые ему положены по закону, хотя подобных случаев знаю немало, особенно в бытность нашей ЦРБ ковидным госпиталем, где на продаже «Актемры» кто-то умудрялся делать бизнес. А случалось наоборот – доводилось покупать за свои деньги системы для капельниц, растворы для вливаний, а то и не очень дешевые лекарства пациентам, у которых банально не было денег, чтобы их приобрести. Добивался получения положенных льготных лекарств, в том числе звонками в краевой минздрав или задействуя депутатов более высокого уровня. Как депутат безуспешно пытался инициировать награждение посмертно орденами Мужества погибших от ковида в первые месяцы пандемии врачей Лабинской ЦРБ. Они стали жертвами банальной халатности руководства, развернувшего ковидный госпиталь, не обеспечив защитными средствами сотрудников больницы. И люди знают обо всем этом, а потому и уважали меня всегда, и ценили как грамотного специалиста и человека с активной жизненной позицией.

Но только не руководство больницы в лице главного врача. Характеристику ему я давать не собираюсь, а слухи распространять не моя задача. Очевидно, что я был костью в горле, и было очень важно от меня избавиться – не только ЦРБ, а и другим районным «небожителям». И весной этого года началась откровенная травля. Посыпались дисциплинарные взыскания один за одним за не самые крупные провинности, в иной ситуации оставшиеся бы просто незамеченными. Но была дана команда «фас». При этом главного врача я в эти дни я ни разу не видел, что еще раз говорит об определенных человеческих качествах данного персонажа. Общение шло через заместителя главного врача, который прямо мне заявил, что есть «заказ» на устранение меня не просто из больницы, а и из района. Обещания крупных проблем и мне, и моим родным и т.д. В общем, угрозы шли, к работе никакого отношения не имеющие. И тут я, признаюсь честно, дал слабину из чувства самосохранения. 13 апреля я уволился из ЦРБ по соглашению сторон. Меня это не очень радовало, начальство хлопало в ладоши, а кто больше всего пострадал, так это жители станицы. За три дня была собрана практически тысяча подписей в мою поддержку с просьбой восстановить меня на прежнем месте. Письма были отправлены на имя президента РФ, на ваше имя… Однако на оба письма пришли банальные ответы из краевого минздрава о том, что ЦРБ имеет право принимать и увольнять, кого хочет и когда хочет, и вправе самостоятельно принимать подобные решения. Тогда жители отправили подобные письма на имя главного врача ЦРБ и главы района. На личном приеме у главы представители инициативной группы повторили свои требования и пообещали при необходимости собрать 6 тысяч подписей, если нужно. Высказывались даже угрозы организовать митинг, вызвать телевидение, сорвать приближающиеся выборы в Законодательное собрание края… Пока власти остаются глухи к чаяниям людским…

Я уже два месяца работаю в соседней, Курганинской ЦРБ. Тоже в сельской местности. И вроде бы все нормально. Да, приходится мотаться на машине. Но это терпимо… Зачем тогда я все это пишу? А потому, что мне ежедневно звонят люди с просьбой вернуться! Мне говорят, что помощи получить неоткуда! Требуя моего возвращения, они не столько выступают в мою защиту, сколько в защиту своих конституционных прав по охране здоровья. И не прислушиваться к их мнению в угоду личных амбиций просто преступно! А меня не покидает ощущение, что после моего увольнения возможна дальнейшая оптимизация сельской медицины – сокращение коек круглосуточного стационара (это ж какая экономия!), а в защиту встать будет уже некому…

И в заключении. Работа врачом была для меня всегда чем-то высоким – быть нужным, быть полезным, быть в состоянии спасти чью-то жизнь. Что может быть благороднее? Однако, глядя на то, что происходит в медицине, сегодня розовые очки уже не спасают. Круглосуточные стационары районных больниц перегружены за счет сокращения коечного фонда в районе. Для того, чтобы госпитализировать пациента, требующего именно стационарного лечения, приходится чуть ли не на коленях просить заведующих отделениями. От врачей требуют выполнять «государственный» заказ по амбулаторному приему. Как можно спрогнозировать обращаемость и заболеваемость? Разве дутые цифры не портят статистические показатели? Ради выполнения «плана» в ход идут приписки – и об этом знают все! Диспансеризация и профилактические осмотры превращены в фикцию, поскольку даже банальные обследования провести (анализы крови, мочи, кала на скрытую кровь и крови на ПСА) порой невозможно из-за нехватки пробирок. Помощь женщинам после сокращения штата акушерок в селах полностью развалена, поскольку очереди в городской женской консультации неимоверные, предварительная запись составляет недели. Как можно в таких условиях проводить раннюю диагностику онкопатологии? Заработные платы очень сильно отличаются от тех, что приводят всякого рода отчеты. Главные врачи на свое усмотрение крутят-вертят стимулирующими выплатами и зачастую после повышения размера окладов зарплаты не то что не растут, а становятся меньше (мой пример: мы с женой на двоих получаем около 60 тыс. рублей, а кроме нас еще двое детей. 15 тысяч рублей на человека – это бедность или уже нищета?) Министерства региональные знают о ситуации в районах исключительно из отчетов, подаваемых из ЦРБ, а в них, как правило, все хорошо, поскольку за плохие отчеты можно место потерять или недополучить финансирование. Проверки же министерские, как правило, носят формальный характер – об их приезде узнают заранее и подготовить «потемкинские деревни» уже успевают. Можно продолжать и продолжать…

Ради своих пациентов я готов в любое время вернуться на прежнее место работы, но не все зависит от меня. Поэтому прошу вашего содействия.

ст. Вознесенская