Болезни. Преодоление




Но стальной вождь был человеком, и ничто человеческое было не чуждо ему… Ниже своеобразный эпикриз к жизнеописанию И.В. Сталина.

Действительно, как и все люди, Сталин за свою жизнь перенес немало болезней, в том числе и тяжелых…

Раннее детство. Самые первые сведения о заболеваниях И.В. Сталина, относящиеся к раннему детскому возрасту, приводит В. Самсонова (1998 г.): «В 1886 г. маленький Иосиф заболел оспой. Его организм справился с болезнью, но на лице навсегда остались отметины».

Дореволюционные годы. В фундаментальной работе Б.С. Илизарова (2003 г.) помещен подробный обзор заболеваний Сталина. Приведем его в кратком изложении… «Обследование, проведенное кремлевскими врачами в начале 20-х гг., показало, что у Сталина увеличено сердце и что он перенес в детстве малярию. Когда это произошло точно, неизвестно. В феврале 1909 г., в ссылке, в вятской земской больнице Сталин перенес возвратный тиф, а в 1915 г., опять же в ссылке в Сибири, в Туруханском крае – суставный ревматизм, который периодически обострялся, чередуясь с острыми вспышками ангины и гриппа. Первый раз тифом он заболел еще в младенческом возрасте. Говорят, что от тифа даже в младенческом возрасте умер его старший (второй) брат Георгий.

Туберкулезом Сталин заболел еще до революции. Им часто болеют целыми семьями. Говорили, что первая жена Сталина Екатерина Сванидзе умерла или от тифа, или от скоротечного туберкулеза. Возможно, что Сталин заболел туберкулезом в одной из ссылок. Известно, что сосланный в Туруханский край, в приполярную деревню Курейка, он первое время поселился в одной комнате с Я.М. Свердловым. Но вскоре они рассорились и разъехались. По одной из версий, причиной тому стало нежелание Сталина готовить пищу и мыть по очереди посуду. Известно, что у Свердлова, как и у многих сосланных революционеров, была открытая форма туберкулеза, от которой он вскоре после революции умер. А на Сталина, как об этом написал с его слов А. Барбюс (1936 г.),  сухие сильные сибирские морозы подействовали, наоборот, благоприятно и привели к резкому улучшению здоровья. Во всяком случае, в 1926 г. у Cтaлина был зафиксирован застарелый, но уже не активный туберкулез.

Предвоенные годы. В архиве вождя хранится часть медицинских карт. Первая запись относится к 25 марта 1921 г., когда ему сделали операцию по поводу аппендицита. Как пишет С.С. Красиков, «…в начале 20-х гг. И.В. Сталин продемонстрировал невозможное – выжил после тяжелейшего перитонита, гнойного воспаления аппендикса, который обычно завершается летальным исходом. При отсутствии антибиотиков, полученных лишь спустя десятилетие, это действительно выглядело невероятным». Последняя запись в историях болезни – акт патологоанатомического вскрытия, датированный почему-то не первыми числами марта, а июлем 1953 г. Все, что происходило с его здоровьем до 1921 г., было записано со слов самого Сталина или было обнаружено в результате объективных обследований. Позже были найдены полицейские архивные материалы с описанием анатомических особенностей молодого революционера…

У И.В. Сталина было несколько серьезных физических недостатков. Один из них скрыть было практически невозможно – это плохо разгибавшаяся в плече и локте левая рука. Происхождение его объясняли по-разному. Одни утверждали, что рука искалечена в результате попадания мальчика в далеком детстве под фаэтон, другие – из-за ранения, которое он получил во время дерзкого нападения с группой боевиков в Тифлисе на банковский экипаж. Но более распространенная версия, которую он сам изложил второй жене Надежде Аллилуевой в 1917 г., а через несколько лет и кремлевским врачам, заключалась в том, что он якобы в 6-летнем возрасте попал под колесо фаэтона. В результате ранения на локте образовалось нагноение, которое привело к ограничению движения руки. Этот недостаток скорее связан с суставным ревматизмом – ревматоидным артритом, распространенным хроническим заболеванием, которое чаще всего начинается в детстве и в подростковом возрасте… A. Микоян, который впервые увидел Сталина в 1919 г., узнал о его проблемах с рукой только в 1923 г., в том самом, когда Сталин первый раз обратился по этому поводу к кремлевским врачам. В старости Микоян рассказал о таком эпизоде: «Весной 1923 г., будучи в Москве, я зашел к нему днем на квартиру… Сталин вышел из кабинета с перевязанной рукой. Я это увидел впервые и, естественно, спросил, что с ним. – «Рука болит, особенно весной. Ревматизм, видимо. Потом проходит». На вопрос, почему он не лечится, ответил: «А что врачи сделают?»

У него было скептическое отношение к врачам и курортам. До этого он раз отдыхал в Нальчике, в небольшом домике, без врачебного надзора. С легкой руки Микояна и по рекомендации врачей, к которым он все же обратился, Сталин, начиная с 1923 г., стал регулярно ездить на солнечные курорты Крыма и Кавказа, где проводил не менее одного, а то и двух месяцев в году и лечился, главным образом, минеральными ваннами.

В 1926 г. кремлевские врачи фиксируют уже не только боли в мелких суставах рук и ног, а отмечают, что наблюдается небольшая атрофия мышц левого предплечья. Жалобы на общую усталость, на боль в пальцах левой руки, а также на изнурительную диарею.

В конце того же 1926 г. собирается врачебный консилиум, который выносит следующее, уже более определенное заключение – болезнь Эрба. Это генетическое заболевание передается по наследству при условии, что оба родителя сразу являются носителями мутантного гена. Первые ее признаки начинают проявляться в подростковом возрасте. В 1927 г. врачи вновь фиксируют приступ хронической ангины, считая ее причиной обострения ревматических явлений, и ставят дополнительный диагноз: «миальгия и артрит левой верхней конечности». Так что левая рука вождя была, скорее всего, поражена болезнью, а не травмирована в результате ранения.

Несмотря на все усилия врачей, ванны с минеральной водой и курорты, рука все более теряла подвижность и постепенно слабела. Ее суставы распухали и краснели, Сталин чувствовал постоянный хруст в коленях, в области лопатки и в шее при повороте головы.

Не случайно все авторы мемуаров отмечают манеру И.В. Сталина во время разговора прохаживаться по кабинету. Личный охранник Сталина А.Т. Рыбин (1994 г.) объясняет это следующим образом: «Боли в ногах (полиартрит) не давали ему долго сидеть. Если стоял, то обязательно переминался. При ходьбе становилось легче. Поэтому во время работы или совещания он всегда прохаживался по кабинету».

Близкие ему люди всегда поражались его внутренним силам и стойкости: «В отношении здоровья его могу сказать, что я удивляюсь его силе и энергии. Только, действительно, здоровый человек может выдержать работу, которую несет он». (Из письма Надежды Аллилуевой Екатерине Джугашвили, матери Сталина, от 12 марта 1931 г.).

 

Годы Великой Отечественной войны. Другие источники приводят информацию о здоровье И.В. Сталина в военные и первые послевоенные годы. Несмотря на «букет» болезней, Сталин стойко борется с ними и не дает им возможности победить себя. Не случайно, Уиллки, республиканец, соперник Рузвельта на президентских выборах 1940 г., так оценивает внешний вид вождя: «Сталин на вид обладает замечательным здоровьем, несмотря на то, что он, вероятно, много работает и несет на себе огромную ответственность, как никто в мире. Война сделала седыми часть его волос, которые еще остаются черными, но она еще больше закалила его сердце против фашистской тирании».

Существует немало спекуляций на тему, почему не Сталин, а Молотов объявил по радио о начале войны 22 июня 1941 г. Дело в том, что есть серьезные свидетельства о том, что именно в этот день И.В. Сталин страдал тяжелейшей формой гнойной ангины.

В.М. Жухрай приводит свидетельство профессора Б.С. Преображенского, знаменитого академика, специалиста по болезням уха-горла-носа. Преображенский, который был единственным врачом, в течение 20 лет лечившим И.В. Сталина, сообщает, что вождь имел очень слабое горло, в последние годы очень часто болел ангинами, однако удалять гланды отказывался. Профессор Преображенский рассказал, что в ночь на 22 июня 1941 г. он был срочно вызван на дачу вождя в Волынское. И когда он пришел, то увидел, что на диване в зале, где обычно происходили заседания Политбюро, лежит под одеялом товарищ Сталин, который прерывающимся голосом сказал: «Посмотрите, что со мною. Я очень плохо себя чувствую, я не могу глотать, не могу разговаривать». И когда, говорит Преображенский, я посмотрел горло товарища Сталина, я пришел в ужас. У него была страшная флегмонозная ангина, нарыв в горле. И когда я поставил градусник, он был далеко за +40°. Я сказал: «Товарищ Сталин, вас надо немедленно госпитализировать, иначе вы задохнетесь». Сталин сказал: «К сожалению, сейчас этого сделать нельзя. И никому о моей боли ни слова. Даже охране». Это же подтверждает и Жуков в своих мемуарах: «Когда звонил, слышал прерывистое дыхание Сталина, он не мог говорить, почему он и молчал долго. И когда он сказал о том, что гитлеровцы напали на нас… И вот в таком состоянии, в полузабытьи, Сталин приехал в Кремль. Поэтому, конечно, в таких вот условиях выступать товарищ Сталин не мог» (Жухран В.М., 2002).

…Несмотря на то, что медицинских данных о здоровье Сталина в период Великой Отечественной войны практически нет, воспоминания людей из окружения и близко его знавших военачальников говорят о том, что война еще сильнее обострила все проблемы. К ним добавились невралгические боли не только в области левой руки, но и в левой части нижней челюсти, и опять грипп с простудами и кашлем, ангины.

Есть сведения, что уже в сентябре 1941 г. здоровье Сталина резко ухудшилось, чему способствовало тяжелейшее положение страны в связи с наступлением фашистских войск, пленение сына Сталина – Якова, а также сильные перегрузки в предвоенный период.

Следует отметить, что подобные слухи о тяжелой болезни и даже смерти Сталина часто муссировались во время войны в западной прессе. Так, по сообщению Германского информационного бюро, ссылающегося на дипломатические круги в Стокгольме, в конце февраля или в начале марта 1944 г. во время своей обычной ночной работы Сталин потерял сознание и упал возле своего стола. Немедленно вызванные врачи установили, что обморок произошел вследствие переутомления. Сталин поправился после припадка через несколько дней. Предполагают, что с ним был легкий удар, ибо сперва он потерял речь… После того как Сталин оправился после удара, отмечалось в сообщении, врачи настоятельно рекомендовали ему несколько месяцев отдыха, однако Сталин отклонил это предложение, ссылаясь на современную обстановку» (Цит. по: Иванов Р.Ф., 2000).

Так как здоровье Сталина было запретной темой, то источником версий о его болезнях зачастую служили различные слухи. В.Ф. Аллилуев (2002) вспоминает, что «…в 1945 г. И.В. Сталин тяжело заболел: инсульт. Сказались огромное напряжение предвоенных и военных лет, накопившаяся за эти годы усталость, возраст – ему уже было 66 лет. Болел он долго, трудно, но помощь медицины и внутренняя воля позволили одолеть эту хворобу, из которой далеко не каждый мог выкарабкаться».

Есть также сведения о тяжелых заболеваниях, перенесенных Сталиным в 1946 и 1948 гг. В послевоенные годы он постоянно страдал от повышенного давления и по совету врачей даже избавился от своей вечной привычки курить (Емельянов Ю.В., 2002).

О том, что эти слухи были далеко не беспочвенными, свидетельствуют документы, приведенные в монографии врача А. Ноймайра (1997). Он отмечает, что первое упоминание в официальных источниках о гипертонии у Сталина относится к февралю 1945 г., времени проведения Ялтинской конференции. К этому времени относятся первые субъективные жалобы на головную боль, шум в ушах, состояние головокружения, сопровождающиеся легкой тошнотой. Как это часто бывает у лиц, страдающих гипертонической болезнью, поводом для подобных явлений послужили, скорее всего, психические перегрузки, вызванные сложными переговорами с партнерами по конференции.

…В мае 1945 г. (по другим источникам: в апреле), имел место повторный ограниченный инфаркт, который Сталин также перенес без осложнений. Рецидивы инфаркта значительно чаще происходят у курильщиков, которые не могут расстаться со своей привычкой, и поскольку Сталин проигнорировал запрет на курение, наложенный врачами, не удивительно, что за несколько дней до начала Потсдамской конференции в июле 1945 г. у него произошел третий инфаркт, который, как и предыдущие два, держался, естественно, в строгом секрете. Вне всяких сомнений, поездка в Потсдам в такой момент была сопряжена с определенным риском».

Тем не менее, И.В. Сталин принял самое активное участие в Потсдамской конференции. Как вспоминает А. Ноймайр (1997), …Сталин… единственный из всех участников, опоздал на один день… От присутствовавших на конференции не укрылись его неуверенная походка и бледность. Несмотря на недавно перенесенный инфаркт, Сталин проявил завидную боеспособность, о чем свидетельствует унылая запись в дневнике Морана: «Нам нечего был противопоставить настойчивости и упорству Сталина».

Первые послевоенные годы. …К уже имевшимся болезням прибавился хронический гепатит, атеросклероз, миодистрофия сердца. Наблюдавший его в Гаграх врач Кипшидзе настоятельно рекомендовал молочно-растительную диету, мясо лишь в умеренных количествах, а из спиртного только легкое столовое вино не более 100–150 г в сутки. Как человек, хорошо знавший своего пациента, он понимал, что полный запрет на спиртное невозможен… Возможно, с этого времени Сталин завел специальную рюмку, которая была наполовину залита прозрачным стеклом и которая вмещала в себя не более глотка, хотя окружающим казалось, что она полна (Б.С. Илизаров (2003).

Последние годы жизни. Завершая свой обзор заболеваний Сталина, А. Ноймайр (1997) пишет: «Многолетняя гипертония, которую лечили совершенно непригодными средствами, в сочетании с хроническим злоупотреблением никотином не могла не привести к необратимому поражению всей сосудистой системы. В клиническом отношении в последние годы жизни Сталина наибольшее значение приобрел атеросклероз сосудов головного мозга».

По свидетельству врача А. Ноймайра: «После юбилейных торжеств по случаю его 70-летия в декабре 1949 г. общее состояние здоровья Сталина заметно ухудшилось. При этом основные неприятности ему доставляло постоянно высокое давление крови. Однажды, в середине этого месяца, вечером, собираясь уехать на дачу, Сталин почувствовал сильное головокружение, после чего на короткое время потерял сознание… Поскребышев помог ему встать и, поддерживая его на ногах, предложил немедленно вызвать медицинскую помощь из кремлевской больницы, от чего Сталин резко и решительно отказался. Он спокойно посидел некоторое время, выпил чаю и сказал, что головокружение постепенно проходит и остается лишь тупая боль в затылке. Отказ от медицинской помощи вполне согласуется со всевозраставшим в последнее время недоверием Сталина к врачам…» (Цит. по: Гусляров Е.Н., 2003).

Последние месяцы жизни. О последних месяцах жизни вождя рассказывает тело-хранитель А. Рыбин: «Ему пошел 74-й год (запись относится к началу 1953 г. – Авт.). Сказывалась постоянная гипертония. Раз на ходу чуть не упал от головокружения. Гуков успел поддержать. Порой с трудом поднимался по лестнице на второй этаж в свой кремлевский кабинет. И как-то невольно пожаловался Орлову: «Чертова старость дает о себе знать…»

Дополняет это свидетельство В. Самсонова: «Сталин чувствовал, что сильно сдал физически, и это страшило его. То и дело подскакивало давление. Сталин вынужден был бросить курить. В начале 1952 г., видимо, изнуренный очередными приступами хронических болезней, Сталин вызывает к себе одного из кремлевских медицинских светил – профессора В.Н. Виноградова. Осмотрев пациента, врач пришел к выводу, что организм вождя полностью изношен. Он сделал категорическое заключение, что пациент должен совершенно отойти от дел и заниматься своим здоровьем. Говорят, что Сталин, выслушав Виноградова, взорвался и выгнал его. Наблюдать теперь за здоровьем было некому…».

Клиническое значение таких приступов очень велико, поскольку они нередко являются предшественниками инфаркта сосудов мозга, то есть инсульта. Подобный инсульт произошел у Сталина 1 марта 1953 г.

Недоверие к официальной медицине. А. Ноймайр (1997) в своих воспоминаниях подробно останавливается на этом вопросе: «Отказ от медицинской помощи вполне согласуется со всевозраставшим в последнее время недоверием Сталина к врачам. Из-за этого недоверия он следовал медицинским рекомендациям только в тех случаях, когда это было совершенно необходимо. На медицинские обследования он соглашался только в крайних случаях, как, например, после перенесенного инфаркта перед поездкой на Потсдамскую конференцию. Но и в этих случаях Сталин избегал кремлевской больницы, оснащенной самым современным оборудованием, и предпочитал собственный госпиталь на Минском шоссе в Филях».

Другие материалы номера

Приложение к номеру