Экологи солидарны с народом

Массовые акции протеста всколыхнули Ленинградскую область еще в июле. Жители региона сопротивляются строительству трех новых комплексов по переработке отходов (КПО): «Дубровки» на границе Всеволожского и Кировского районов, «Островского» в Выборгском районе и «Брандовки» в Ломоносовском районе.

Новый региональный оператор (АО «Невский экологический оператор») – по решению федеральных властей единый для Санкт-Петербурга и области – торопится: мусороперерабатывающие комплексы необходимо спроектировать к концу этого года, а к 2024-му – построить и запустить. Действующие полигоны ТБО в регионе уже давно переполнены и должны быть закрыты до конца 2023 года.

Более 500 жителей во Всеволожском районе Ленобласти и примерно столько же в Кировском вышли на митинги против создания комплекса по переработке отходов (включает мусороперерабатывающий завод и полигон для утилизации неперерабатываемых отходов) на месте карьера Дубровка. Люди начали собираться у школы в деревне Разметелево – в согласованном властями месте во Всеволожском районе – задолго до начала акции. Почти все вооружились самодельными плакатами: «Наш дом не свалка», «Ленобласть не помойка Питера», «У мусора есть вторая жизнь, у нас – нет». Многие пришли на митинг семьями, с маленькими детьми, самому младшему, Никите, – около года.

– Другого жилья, кроме того, что здесь, у нас нет, – рассказывают родители малыша Александра и Алексей Долинские. – Мы продали всю недвижимость в городе, чтобы построить дом за его пределами, и тут, в чистых условиях, растить здоровых детей. А теперь…

Слова застревают у Александры в горле, она их так и не произносит, прячет взгляд и уходит. Алексей объясняет: «Жена сильно переживает и не может спокойно обсуждать эту тему».

– В Петербурге мы жили недалеко от Волхонки, знаем, что такое помойка! – подхватывает жительница СНТ «Дружба» Наталья Любимова. – Каждое лето там мы задыхались от мусора. А тут даже лес вырубили – никакого зеленого щита не осталось. И минимум 300 мусоровозов в день будут свозить сюда мусор!

Будущий КПО «Дубровка», согласно утвержденной в декабре 2021 года территориальной схеме обращения с отходами в Ленобласти, должен расположиться в непосредственной близости от населенных пунктов. Люди в садоводствах «Дружба» и «Мотор» будут жить всего в 1,5 км от него. В НЭО парируют: «Размещение объектов обращения с отходами максимально близко к источникам их образования – общемировая практика». Однако умалчивают о том, что в Европе действует многоступенчатая система очистки, происходит серьезная фильтрация воздуха, а в России – нет. Как выяснили активисты, к разработке территориальной схемы не привлекались ни экологи, ни гидрологи, ни иные профильные специалисты.

«Мы требуем исключить из территориальной схемы по обращению с отходами Ленобласти КПО «Дубровка»! Ленобласть не должна принимать отходы Петербурга», – подытоживают в резолюции митинга его участники. Документ, под которым поставили подписи более тысячи человек, направляют в десять адресов – от главы района до президента России. Такая же резолюция, но насчет строительства другого КПО – «Островского», подписанная почти 1600 фамилиями, на днях уйдет тем же адресатам, включая Путина.

Митинг против строительства КПО «Островский» планировался в поселке Первомайский Выборгского района, однако за два дня до события на парковке перед Домом культуры – на том месте, которое согласовали для сбора людей, – якобы прорвало трубу с горячей водой (рабочие рассказали местным журналистам, что их заставили раньше срока начать ремонт). Организаторов уведомили о невозможности проведения митинга. В ответ первомайцы провели народный сход, на который вышли сотни разгневанных жителей. А на следующий день на внезапно отмененный митинг в Первомайском пришло еще более тысячи: оповестить всех об отмене в короткий срок оказалось невозможно.

Это первые акции протеста жителей Ленинградской области, которые чиновники санкционировали. До этого, с декабря прошлого года, люди трижды безуспешно подавали заявки на митинги и несколько раз выходили протестовать стихийно, безо всяких разрешений.

– Может быть, мы чего-нибудь добьемся, – с сомнением в голосе произносит Лариса Арсеньева. – Я уже в церковь сходила, помолилась…

О грандиозных планах чиновников жители Всеволожского района узнали чуть больше года назад, когда власти приступили к реализации мусорной реформы в Петербурге. В январе 2021 года было создано АО «Невский экологический оператор» (НЭО) – компания, отвечающая за обращение с отходами в Петербурге и Ленобласти. Региональному оператору предписали не только регулировать мусорные потоки из города в область, но и построить пять предприятий для приема городских отходов: два – в Петербурге, три – в Ленобласти. К апрелю 2021 года на областной дорожной карте появились участки, определенные под будущие комплексы по переработке мусора – карьеры Островский (122 Га), Брандовка (55 Га) и Дубровка (126 Га). Губернатор региона Александр Дрозденко распорядился передать эти земли НЭО под проектные изыскания.

По данным НЭО, из Петербурга ежедневно вывозится порядка 43–46 тысяч кубометров отходов, в год – от 1,7 до 2,36 млн тонн. Каждое из трех областных предприятий, по планам, сможет перерабатывать ежегодно до 600 000 тонн. 

«Весь объем отходов, поступающих на КПО, будет проходить глубокую сортировку, в процессе которой будут выделяться вторичные материальные ресурсы, органическая фракция, перерабатываемая затем в компост, легкая горючая фракция для производства топлива, – объясняет пресс-секретарь АО «Невский экологический оператор» Дина Койрес. – Доля «хвостов», направляемых на захоронение, после ввода в строй всех мощностей будет составлять около 25% от общего объема ТКО». Эксперты, которые знакомились с этой концепцией, утверждают, что видели в документах другую цифру – до 50% отходов, предназначенных к захоронению.

Красивого и гладкого старта у НЭО не получилось. Начались народные протесты одновременно с проектными изысканиями в тех районах Ленобласти, где наметилось строительство. Во всех трех случаях, по мнению местных жителей, экологов, гидрологов, орнитологов, площадки были выбраны крайне неудачно. Прежде всего: они изначально не предназначались для подобных целей, все это – земли Гослесфонда.

Жители Всеволожского района возражают:

– Чтобы КПО «Дубровка» принимал по 300 мусоровозов в день, каждые пять минут на полигон должна приезжать новая машина. Если все они по-едут по Мурманскому шоссе (а другой дороги нет), особенно в часы пик, то оно встанет, – уверен житель СНТ «Мотор» Михаил Николаев.

– То, что лес в Дубровке вырубался не один год, не секрет. Но пока эту территорию не отдали под КПО, речь шла о том, что можно и нужно восстановить и сохранить утраченные ценные леса, – напоминает активистка, представитель общественного совета деревни Ексолово (Всеволожский район) Лариса Мухина. – Однако на практике опять реализуется традиционная схема: вырубить лес, выбрать песок, потом карьер засыпать мусором. Это уже не первая такая ситуация в Ленобласти.

– Я полностью солидарен с народом, – рассказал Сергей Виноградов, эколог, глава меж-региональной экологической общественной организации «Зеленый Фронт». – Я смотрел технические задания на все три завода: «Брандовка», «Островский», «Дубровка». Под каждый комплекс отведено по 100 гектаров. Это значит, что строить собрались не предприятие по переработке отходов, а полигон по приему отходов. Для того чтобы переработать 20% – 40% ТБО, сделают линию для сортировки, а все остальное пойдет на полигон.

– Жители не против заводов, а против полигонов к ним, – уточнил Юрий Шевчук, эколог, председатель общественной организации «Северо-Западный зеленый крест». – Там будут захоранивать 50% «хвостов», и все хорошо понимают, что это значит.

Беспокойство местных жителей усугубляется тем, что полигон в Дубровке планируют расположить на месте глубокого обводненного карьера, что неизбежно приведет к загрязнению грунтовых вод фильтратом, неприятным запахам и ухудшению экологической ситуации в целом.

– Это обводненный карьер площадью 90 гектаров и глубиной 10 метров, – подчеркивает Лариса Мухина. – Представляете объем воды?! В проекте даже не сказано, каким образом его собираются осушать. Будут переливать куда-то? Засыпать чем-то?

Загрязнение воды тревожит людей не меньше, чем отравление воздуха. В населенных пунктах вблизи Дубровки водопровода нет. Все проживающие здесь пользуются водой из собственных колодцев и скважин.

– Карьер Дубровка сейчас полностью обводнен, – говорит местный житель Степан Иванов. – Новый полигон может существенно загрязнить ближайшие водоемы, в том числе Неву, в которую впадает река Дубровка. Нева – основной источник водоснабжения Петербурга. Отравленную воду будем пить не только мы, она потечет в многомиллионный город.

Доводы НЭО о том, что компания будет производить из отходов якобы востребованные на рынке компост и топливо, эксперты считают несостоятельными.

– Великолепная идея – взять компост и продать, но никто его не берет, – комментирует эколог Сергей Виноградов. – У нас уже есть примеры в Ленинградской области: полигон в Янино, полигон ТБО в Новоселках делали компост. Но у них получился не компост, а переработанные отходы четвертого класса опасности. Ими нельзя ничего удобрять, потому что они содержат в себе опасные вещества. Загрязнены. То же самое будет и у НЭО: они получат отраву.

– Компост, который никому не нужен, делать бессмысленно и даже вредно. Такой товар никто не купит, и его тоже выкинут на полигон, – согласен с коллегой Юрий Шевчук.

– И топливо НЭО не сможет сделать как надо, – продолжает Сергей Виноградов. – Российское топливо отличается от европейского: у них другие отходы, другие продукты и упаковка, другая технология. Европейское топливо можно сжигать и что-то им отапливать, а наше нельзя.

Деньги от мусора можно получать двумя путями. Первый – сначала инвестировать в развитие современных и экологически безопасных технологий, с помощью них перерабатывать отходы и продавать продукты переработки. Этот способ требует времени и вложений. Второй путь – строить полигоны, свозить туда мусор и собирать за это деньги с населения. Этот путь проще, уже проторен и приносит доход.

– НЭО ничего нового не предложило, – резюмирует Юрий Шевчук. – Как была мусорная отрасль в сфере услуг для населения, так там и осталась. А сегодня технологии уже шагнули к тому, что переработка может быть отраслью производства. Можно добывать полезные фракции, а остальное перерабатывать на топливо. Сейчас чиновники сидят на денежном потоке. А если будет самостоятельное предприятие, которое сможет само себя обеспечивать и перестанет нуждаться в платежах населения, с чего тогда чиновникам кормиться? 

– В течение последних пяти лет специалисты Топливной экологической компании (ТЭК) с участием профессоров политехнического института, ЛЭТИ и других разрабатывали новую технологию переработки мусора, – говорит Лариса Мухина. – Достаточно серьезная проведена работа. Но власти эту технологию игнорируют, потому что это их прямой конкурент, который лишит регоператора возможности захоронения мусора на полигонах, то есть вытащит из-под носа жирный кусок.

– Мы перерабатываем отходы с помощью пирогазификации, – разъясняет Дмитрий Непомшин, заместитель генерального директора по развитию ТЭК. – Это очень простой управляемый процесс: загружаем отходы в реактор, разогреваем его и запускаем туда перегретый пар. В реакторе идет разложение. Процесс этот не быстрый. По сравнению со сжиганием, все идет медленнее, но намного быстрее, чем просто перегнивание. За небольшой промежуток времени нам удается разложить ТБО в два продукта: зольный остаток (углеродный компонент из него применяется даже в нанотехнологиях) и синтез-газ (содержит водород, который используется как источник зеленой энергии). Мы показывали нашу технологию в разных научных лабораториях, в исследовательских институтах, и у нас есть заключение о том, что результаты нашей работы представляют особый интерес для науки и промышленности. Из отходов мы можем получать продаваемые продукты. Их не нужно утилизировать, их нужно умело использовать.

Технология ТЭК запатентована не только в России, но также в Германии и США. Как говорят в компании, «прикрыли тылы, чтобы можно было уйти на западные рынки».

– Но мы бы хотели сначала в своей стране начать работать, – говорит Дмитрий Непомшин. – Мы сделали первые промышленные образцы оборудования, каждый перерабатывает около 500 кг ТБО в час. У нас вся система построена на модульности. Нам не нужны огромные установки, мы делаем много маленьких. Власти нас упрекают в том, что нет большой установки для большого объема отходов. Мы отвечаем: мы можем ее сделать, можем нарастить количество модулей, но давайте договоримся о том, что на то количество отходов, которые вы нам можете предоставить, мы заключим долгосрочный договор. Потому что это инвестиция, она должна окупиться в течение какого-то определенного времени. А потом мы сможем продукты переработки продавать. Мы предлагаем чиновникам в качестве пилотного проекта дать нам на обслуживание Ломоносовский или Кронштадтский район. Каждый из них производит как раз где-то 50 000 тонн мусора ежегодно, которого хватило бы нам, чтобы загрузить одну нашу установку. Мы берем все бытовые отходы, перерабатываем их в ноль и показываем, как это можно использовать. Потом можно наращивать объемы. К 2030-му году можно перерабатывать практически в ноль все, что образуется в городе. Но нам отказали. Сначала в Петербурге, теперь в Ленобласти. Мы поняли, что чиновникам неинтересно иметь нашу технологию. Если мы будем перерабатывать отходы в ноль, тогда полигоны не нужны. А полигоны – это основной источник доходов у их бенефициаров. Они могут там зарабатывать безумные деньги.

– Сегодня можно вывести мусорную отрасль из разряда дотационных, – уверен и Сергей Виноградов. – Эта отрасль может сама себя прокормить и с большой прибылью. Все знают о технологиях. Но чиновникам невыгодно переводить мусорную отрасль на самоокупаемость, потому что тогда лично они останутся не у дел.

Ленинградская обл.