За что боролись, на то и напоролись




Не счесть примеров, сколько раз нас «Европа» обманывала, дурила, соблазняла или стравливала с соседями во имя выгоды себе и вреда – нам… Очень странно, что немало таких «случаев», для науки потомкам, так и не стали предметом тщательного расследования, огласки и оценки главным виновникам подобных, непрекращающихся до сих пор историй! Остановлюсь только на одной, ставшей у нас, к сожалению, наоборот – образцом главдействий по обстановке и стоившей России убыли населения на целую треть, а Европе – «бескровного ослабления и смещения с арены» самого опасного тогда своего противника – Швеции, короля Карла XII. Об этом поговорим накоротке.

Многие россияне до сих пор задают себе один вопрос: почему шведский король Карл XII, так успешно воевавший в первые годы 18-го века с русскими в Прибалтике и Польше, вдруг решил идти на Москву? Притом, почему-то пошел на нее (из Минска), не напрямик, кратчайшей дорогой через Смоленск, а окольной – юго-западной, через Полтаву?! Почему и Петр I, сразу после Полтавского сражения (08.07.1709 г.) не организовал должной погони за остатками убегавшего шведского войска во главе с Карлом XII и Мазепой, что позволило значительной части битых иноземцев избежать заслуженной «награды». Зато царь, первым делом, устроил грандиозный пир, где произнес совсем удивительный тост за здоровье… пленных шведских генералов(?!)

Оказывается, под Полтавой состоялся бой между армиями двух претендентов на русский престол: законным – шведским королем Карлом XII (1682–1718 гг.) и самозваным – Петром I (1672–1725 гг.)

Все дело в том, что царю Алексею Михайловичу Романову (1629–1676 гг.) не повезло с наследниками. Из 16 его детей (10 девочек и 6 мальчиков), никто из мужского пола на столь ответственный пост никак не подходил: кто по ранней смерти, кто по слабоумию, кто по хлипкости здоровья…

Опасаясь, что и у болезненного третьего сына – Ивана V, тоже не появится настоящий наследник, Алексей Михайлович заключил династический договор со шведским королем Карлом XI, в котором текла (по материнской линии) русская кровь. По этому договору Швеция должна была принять православие и объединиться в единое государство с Россией под властью сына шведского короля. Этим сыном, как раз и оказался Карл XII, вступивший на трон весной 1697 г. Чтобы стать царем шведско-русского государства, он, как было затверждено в сказанном договоре, должен был принять православие и короноваться в Москве.

Алексей Михайлович Романов умер 30 июня 1676 г., благословив себе на смену старшего сына Федора (1661 г. р.). Слабый здоровьем, бесхарактерный, благ.шный, нерешительный и медлительный Федор, за все это получивший прозвище Тишайший, через 6 лет царствования, был в 1682 г. «переехан санями» и сразу умер, так и оставшись бездетным.

В стране оказалось два претендента на главный пост державы: сын Алексея Михайловича от первой жены Марии Милославской (1625–1669 гг.) – больной, слабоумный и полуслепой 16-летний Иван V и сын Алексея Михайловича от второй жены Натальи Нарышкиной (1651–1694 гг.) – 10-летний Петр I.

Понятно, что между командами этих наследников сразу началось жестокое противостояние. Чтобы, хоть как-то, до приемлемого разрешения конфликта сторон, сгладить остроту борьбы, для Ивана и Петра сделали двойной трон, имевший два сидения, разделенных поручнем посредине. Имелось и третье – «потайное место», расположенное за спинкой главных сидений, которое в основном занимала сестра царевичей – царевна Софья (1657–1704 гг.), являвшаяся регентшей Ивана V.

В 1684 г. брат Иван женился, но и далее, ни в чем не мешал сестре Софье, торопившейся утвердиться в качестве главной правительницы страны, хотя она и признавала законность упомянутого выше международного договора отца. Признавали этот договор и стрельцы. Петр же никем из названных лиц наследником не считался и в расчет не принимался.

Однако, самый младший отпрыск династии Романовых и его мать были с этим категорически не согласны и делали со своими сторонниками все, чтобы самим стать вершителями судеб России и русских.

 

 

В 1689 г. 17-летний Петр тоже женился, что для Софьи стало большим ударом, т.к. по русским понятиям женатый человек считался совершеннолетним! Недаром сразу после обручения с Евдокией Лопухиной, Петр, которому теперь не нужна была регентша в лице матери, стал решительно брать власть в свои руки. В том же г. была убрана с дороги (заключена в монастырь) и Софья. В 1696-м 30-летний Иван V умер, отказавшись до этого от своей «доли» в пользу Петра I.

Напомню, к началу реального царствования Петра I, перед Россией стояли три основные внешнеполитические задачи: выход к Черному и Балтийскому морям, дающий доступ в Европу, а также воссоединение древнерусских земель.

Петр начал с наиболее целесообразного и насущного – южного направления. Плохо организованные и, еще хуже обеспеченные войска России, в т.н. Крымских походах (1687 и 1689), потерпели крупную неудачу. С учетом горького опыта, гораздо успешнее были осуществлены Азовские походы (1695–1696 гг.), что закончилось взятием Азова и выходом к Азовскому морю. Однако доступ к черноморским просторам преграждал Керченский пролив, надежно удерживаемый Османской Турцией.

Как уже отмечалось, весной 1697 г. трон в Швеции перешел по наследству к Карлу XII. Этой же весной Петр I срочно отправляется с Великим посольством в долгую «Экспедицию» в Европу. Официальная цель бессрочного визита заключалась в «…подтверждении древней дружбы и любви для общих всему христианству дел, к ослаблению врагов Креста Господня, салтана Турского, хана Крымского и всех бусурманских орд». Прямо-таки по И.А. Крылову: «Забудем прошлое (столь горькое для России), уставим общий лад!..»

Понятно, что главное для Петра было тогда убедить и доказать Европе, что он и есть единственный и законный русский царь! А, заодно, и заручиться нужной поддержкой, в случае «нештатной» ситуации в Московии. И, не менее важное, в-третьих: с помощью Европы он хотел вытеснить турок с континента и добиться выхода к Черноморским и Средиземноморским берегам.

 

 

Тогда усердие Петра в освоении столь многих рядовых «заморских» профессий, повышенное внимание к организации различных производств, строительству кораблей, литью орудий и т.п., конечно, всерьез воспринимать нельзя. За такой срок, да еще с многочисленными официальными визитами, переговорами, приемами, развлечениями, никакое серьезное дело и производство толком освоить нельзя. На нынешнем языке подобная демонстрация именуется популизмом! Т. е. показать «судьям», что молодой, энергичный и старательный русский царь обольщен Европой и верен ее «ценностям» по-настоящему!

Понятно, что Европа без внимания и корыстной взаимности замысел «Урядника Петра Михайлова» не оставила! То есть Петр признавался тем, кем ему хотелось быть в евроглазах, но явно с условием… В результате, уже в 1700 г. Петр (в союзе с Саксонией, Польшей и Данией) первым начинает катастрофически неудачные для него военные действия против… Швеции – под Нарвой.

К слову, национальная армия Карла XII, имевшая тогда 150 тысяч штыков и сабель, обладала отличным вооружением, богатым опытом победных военных действий, высокими боевыми качествами рядового и начальствующего состава…

Располагали шведы и мощным военно-морским флотом, насчитывавшим 42 линейных корабля и 12 фрегатов… Военная мощь страны базировалась на солидной индустриальной основе. Недаром незаурядного полководца Карла XII, как огня боялась вся Европа!

Для сравнения, наемная армия Петра I, вследствие отсталости и слабости промышленности, была вооружена плохо, военно-морского флота не имела, а офицерский состав сплошь состоял из иноземцев…

И вот при таком «активе», Петр, вместо попытки развития успеха на юге, начал странную и страшную для России Северную войну (с могучей Швецией), длившуюся 21 год (?!) Ситуация для Петра еще более усугублялась фактом, что Дания, уже через пару недель, после того «Северного Союза-1699» заключила мир с Карлом XII, а поляки, в свою очередь, тоже не собирались помогать России: ни войсками, ни оружием, ни политикой!..

Неудивительно, что итогом первого же настоящего сражения под Нарвой (19 ноября 1700 г.) стала потеря Петром 8 тысяч человек (у шведов – 3 тысячи). Русская армия, вдобавок осталась без артиллерии и без большинства, перешедших на сторону врага, старших офицеров во главе с самим главнокомандующим войсками герцогом де Кроа.

Явно не понимал Петр, в какую «петлю он влезал с головой», благ.ря признанию его Европой. Мало этого, странное начинание им, направленное на вооруженное ослабление Швеции, не устраивало Лондон. Вот отчего так холодно был принят правителем Туманного Альбиона Вильгельмом Оранским. Ведь, таким образом усиливалась Дания – главный конкурент Англии на море! Не отстала «в любви» и Голландия, хотя и позволила Петру махать топором на верфи, но тайны строительства боевых кораблей так и не открывшая! Потому и затянулась Северная война на двадцать с лишним лет, что на стороне Швеции были богатые и сильные Англия и Голландия! (см. «Версия» № 38-2022, Дм. Левчик «Заклятая дружба Москвы и Лондона»).

Тем удивительнее «исторические» слова Петра: «Если бы я не был русским царем, то желал бы стать английский адмиралом».

 

 

Вернемся к Карлу XII, не упустившему столь удачного момента, чтобы по-полной воспользоваться своей сокрушительной победой для подготовки похода на Москву за законным наследством. Напомню, в 1706 г. Карл XII разгромил саксонца Августа II и, отобрав у него польское королевство, посадил там на трон своего ставленника Станислава Лещинского, который окончательно похоронил тот «Братский союз 3-х».

По тайному договору со шведами, гетман Украины И.С. Мазепа должен был предоставить им в Батурине (резиденции украинских гетманов) провиант, боеприпасы и обеспечить массовый 50-тысячный переход казаков на сторону Карла XII. Левобережная Украина (на все сто прорусская!) и Смоленск отходили к… Польше, а сам Гетман становился удельным властителем Витебского и Полоцкого воеводства с титулом князя. Для реализации сказанного полурусскому шведу нужно было принять православие в… Киеве (?) и оттуда, уже официальным русским царем, при такой заманчивой доп. силе, идти короноваться в Москву (?!)

Так и получилось то удивительное: в сентябре 1708 г. Карл XII прекратил движение своей армии к Смоленску, и повернул на юг, на Украину: принимать православие и подкрепляться. Помимо этого, по утверждению историков, шведу захотелось воспользоваться и крестьянско-казацким восстанием под руководством атамана Кондратия Булавина, которое (октябрь 1707 г.) выступило против Петра I. Хотя К. Булавин был, уже летом 1708 г.убит изменником-есаулом С. Ананьевым в Черкасске. А жестоко подавляемое Петром восстание, охватившее Дон, среднее Поволжье, территории нынешних Харьковской, Сумской, Донецкой, Луганской, Белгородской, Курской, Воронежской, Черниговской, Полтавской, Киевской и Черкасской областей пошло на спад… Напомню, Полтава тогда представляла собой довольно слабый, но ключевой, при героическом 6-тысячном гарнизоне, городок-крепость на большой дороге между Киевом и Москвой.

К огорчению шведов, Петр сумел прозреть (еще бы!), успев опередить тандем противников: хлеба и фураж на Украине, по его приказу, прятались или уничтожались, батуринские склады в самый последний момент, захватил А. Меншиков, а вместо 50-тысячного казацкого войска набралось только около двух тысяч добровольцев…

Мало этого, 40-тысячная армада Карла XII шла за своим королем… налегке, т.к. была уверена в надежности Гетмана и полном выполнении им своих тайных обязательств.

Но, не получив на Украине ни продовольствия, ни фуража, ни лошадей, ни боеприпасов, ни тысяч вооруженных коллаборационистов, иноземцы принялись грабить, насиловать и убивать мирное население, которое, в свою очередь, в абсолютном большинстве не приняло таких «цивилизованных освободителей» и ответило им полной «взаимностью» (точно как в 1812-м г.)! Невероятно суровая и морозная зима 1709 г. (птица замерзала на лету) еще более ослабила войско соперника Петра I.

Большинство шведских генералов, оказавшись в жутком положении, когда пути вперед нет, а назад уже не выбраться, решили, что лучше всего сдаться русским и сменить гражданство. Что и произошло, в итоге, до полтавского боя. Многие шведские пленники после него остались в России, получили чины, земли, должности и осели навсегда!..

Результаты сражения только подтверждают подозрение на предварительный сговор шведского генералитета с Петром I. Иначе, ничем иным нельзя объяснить, чтобы, пусть и ослабленное профессиональное войско Карла XII, в скоротечном, но ожесточенном бою, потеряло 9 тысяч человек убитыми и 3 тысячи – пленными, а русская рать – 1345 убитыми и 3290 ранеными.

Видимо и Карл XII перед сражением, тоже стал догадываться, что в его армии, что-то пошло не так. Вот что прочитал на этот счет в примечаниях к поэме «Полтава» в «Избранных сочинениях» А.С. Пушкина (т.1, стр. 573): «Ночью Карл решил сам осмотреть позицию войск, наехал на казаков, сидевших у огня. Он поскакал прямо к ним и одного из них застрелил из собственных рук. Казаки дали по нем три выстрела и жестоко ранили в ногу»…

При всем восхищении новизною Петра в тактике того встречного боя, объяснение именно этим, столь постыдных для шведов итогов сражения, не совсем убедительны. Гораздо больший эффект имели слова Петра, сказанные своим войскам перед боем: «Воины! Пришел тот час, который должен решить судьбу Отечества. Вы сражаетесь не за Петра, а за государство, Петру порученное (???), за род свой, за народ всероссийский.., а о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, только бы жила Россия, слава, благочестие и благосостояние ее!» Еще более решающе повлиял на исход того встречного боя, когда в критическую минуту (шведы прорвали центр русского войска), Петр сам повел в контратаку батальон второй линии Новгородского полка и остановил продвижение шведов. У последних не оставалось даже пороха для ружей, не говоря о пушках…

Что касается дальнейшей судьбы Карла XII, то он, ускакав с Мазепой в турецкие владения, укрылся в Бендерах.

 

 

Полтавская виктория Петра вызвала, понятное дело, великую озабоченность в Турции, никак не желавшей усиления России на своих северных границах. Росту подобных настроений всячески способствовал пригретый там Карл XII, пугавший османов агрессивными замыслами «незаконного» русского царя. Когда вдохновленный «победитель под Полтавой» потребовал высылки шведского короля из турецких владений, султан Ахмед III в 1710 г. объявил России войну. «Удобным случаем», воспользовался и Петр, решив вновь заняться реализацией проблемы выхода к Черному морю, сам пошел «навстречу судьбе». Лозунгом «нового», гораздо более крупного (но лет на десять запоздалого) похода стал его призыв: «За освобождение православных народов Юго-Восточной Европы от бусурманского владычества» (вспомни, читатель, точно такой-же девиз визита Петра в Европу)! На первом этапе наш царь предполагал занять территорию Молдавии и Валахии и выйти к Дунаю, чтобы не допустить переправы через реку огромной турецкой армии. Здесь Петр доверился местным господарям Бранковану (Валахия) и Кантемиру (Молдавия), обещавшим ему помощь и всяческую поддержку. Кроме того, наш владыка послал на Балканы сербского полковника Михаила Милорадовича с целью поднять там широкое антитурецкое восстание… Обращает на себя внимание, практически полное повторение «прелюдии» к походу Карла ХII за русской короной двумя годами раньше.

Неудивительно, и у Петра I вскоре последовали горькие разочарования. Запасы продовольствия в Молдавии оказались мизерными. Добровольцев, притом плохо вооруженных аборигенов, набралось менее 5 тысяч. Но главный сбой всем замыслам Петра заключался в том, что 12 июня (1711 г.) «беспечная» турецкая армия Баталджи переправилась (о чем речь!!!) через Дунай!

Часть наших генералов предлагала тогда царю не спешить на бой, и прежде обеспечить армию продовольственными базами на Днестре, а затем уже начинать военные действия. Однако Петр решил двигаться вперед, надеясь на боевые качества своих войск и поддержку местного населения. Усугубляло ситуацию, что недостаточно были учтены природные условия ТВД. Вдобавок, царь ничего толком не знал и про численность турок, и про их возможности (вновь, точь-в-точь, евросценарий для Карла ХII на Украине!).

100-километровый переход от Днестра к Пруту по безлюдной, выжженной солнцем степи стоил русской армии почти 20 тысяч потерь (из 80 тысяч). По свидетельству очевидцев, от жажды у многих солдат из носа, глаз и ушей шла кровь. Добравшись до реки, сотни, если не тысячи их, бросились пить вожделенную воду, опивались ею и умирали…

Тем не менее Петр продолжал движение навстречу туркам. Обольстился наш царь и фактом, что султан, озабоченный протестными настроениями войск своих подданных, выступил с предложением о мире, которое было отклонено.

В ходе долгожданной Петром битвы (у Станилешти 7–8 июля), русские были окружены и оказались в критическом положении. 10 июля Петр сам отправил в турецкий лагерь парламентера с предложением о мире. «Прозрение» пришло Петру в тот момент, когда после неудачного штурма русского лагеря в турецкой армии произошел бунт. Понеся огромные потери, янычары отказывались идти в бой и требовали от паши заключить мир с «неверными». Но первым поднял белый флаг наш император.

Как известно, 11 июля 1711 г. стороны заключили Прутский договор. Россия обязывалась не вмешиваться в польские дела, обеспечить свободный пропуск домой Карла ХII и уступала Турции Азов с округом, одновременно ликвидируя там все свои (антитурецкие) крепости и укрепления. Более того, пришлось отдать врагу Креста Господня даже бриллианты царицы и ее золото!.. Взамен Петр получил возможность беспрепятственно увести домой остатки своей безвинной страдалицы-армии. Да, «пошел (наш Петр) по шерсть, а вернулся стриженым» (все достижения за выход России к азово-черноморским берегам оказались перечеркнутыми)! Победитель Полтавского сражения, хотя и отстоял свой трон, но потерял все приобретения. При барышах, и на этот раз, оказалось иноземье. Вот так помогла себе Европа, быстро и надежно ослабить и избавиться от столь опасных и нежелательных ей стран и государей!

 

 

Историк Ю.Ф. Козлов пишет (см. «От князя Рюрика до императора Николая II», Саранск, 1997, стр. 224-226): «Многие реформы Петра I носили прогрессивный характер… Однако (он) не мог этими реформами преодолеть отсталость страны, так как они одновременно были направлены на укрепление самодержавия и крепостничества. Страна продвигалась вперед благодаря крайнему напряжению материальных и людских сил, угнетению и (запредельной) эксплуатации народа…»

Другой историк, публицист М.М. Щербатов увязывал «…все новшества царя с порчей нравов… С его помощью целомудрие подменялось развратом, появилась тяга к роскоши. Многие вельможи (и их жены) перестали довольствоваться скромной пищей и одеждой… подражание (евромоде) требовало огромных ресурсов (кои и уворовывались из казны)…»

Тоже звучит из уст у Н.М. Карамзина: «Петр, европеизируя Россию, нарушил ее самобытное развитие, ликвидировал институт земских соборов, породил сильнейшую бюрократию…» Особенно осуждает Николай Михайлович создание Петром «органов политического сыска  и преследования инакомыслящих…»

Все многочисленные (при Петре) бунты и восстания «низов» подавлялись им с невиданной жестокостью и беспощадностью. Даже идеализировавший «русого монарха» А.С. Пушкин, тоже отмечая жестокость и деспотизм, резкость и горячность Петра, говорил: «Многие его указы как бы написаны кнутом…» Петра I открыто ненавидел даже Николай II!

Дорого России достались «успешные» Петровские реформы по заморскому образцу и «нижайшие поклоны евросудьям». Обезлюдела страна на целую треть населения, а «прорубленное в Европу окно», оказалось раскрытым ящиком Пандоры, разорившим страну и  особо развратившим тогда Москву и Петербург, что России «икается» до сих пор!.. Что ж, с кем поведешься, от того и наберешься!.. 300 лет нашего «идолопоклонства» ныне, со всей жуткой явью, обернулись нам невиданным грабежом, разорением и, наконец-то их, уже открытой сатанинской улыбкой почти полного удовлетворения содеянным по нашему адресу.

Показательны здесь и многолетние «непосильные труды во благо Отечества» вице-реформатора, ближайшего сподвижника Петра, «светлейшего князя Данилыча», умыкнувшего из казны и спрятавшего в евробанках столько денег, что их сумма в полтора раза превышала бюджет «всея Руси»! Добавлю, А. Меншиков был Петром II (внуком Петра I) осужден в 1728 г. за государственную измену: «За многие и важнейшие к нам и государству нашему и народу показанные преступления смертной казни достоин был, однако же, по нашему милосердию, вместо смертной казни сослан в ссылку». Умер Меншиков на месте отбытия «милостивого наказания» на следующий год: уж слишком много опасного для Европы и российских еврофилов знал Александр Данилович!

 

 

Но самым страшным было то, что тяжело больной Петр, так переживавший за «благосостояние и благочестие порученной ему России», вдруг оставил страну без хозяина (???), что привело к тому, что на русский трон взобралась иноземка Марта Скавронская, совершившая в ночь смерти Петра, с помощью своего фаворита, «малый переворот»… Не оттого ли Русь оказалась без имени петровского преемника?! А может и по тому, что коронованная иноземка («леди-1») до самой смерти не отходила от мужа, она же и закрывшая ему остекленевшие глаза?! А может, все такое – невероятное, именно так и должно быть? Вопросы, вопросы и версии, сколько их, до сих пор, без внятного ответа и документального подтверждения…

Из интереса, развернем один из таковых. Как мог Петр совершить убийство сына (Алексея), воспротивившегося еврокурсу отца? Неужто нельзя было изолировать от общества «непутевое дитя» как-то по-другому: определить в монастырь, отправить под надзор в сибирское «далекое далеко», поместить в крепость, заставить прилюдно отречься от трона?.. Ответ, скорее всего, будет шокирующим: такой (живой) наследник был неугоден и опасен Европе!

Тогда императорская слава «бати» смотрится совсем под другим углом. Не царское увлечение трудом простолюдинов (в ущерб государственным делам, было… «оправданием», чтобы этими делами не заниматься: ежедневно и ежечасно! Да и женитьба на блуднице (при живой законной супруге) больше была нужна Европе, чтобы свою представительницу максимально приблизить к трону. Что и получилось!

Ну, и фраза к размышлению. Я уже несколько раз читал у историков, что после визита в Европу, Петра «кое-кто» в России не узнавал, как и он «кое-кого» – тоже.

Представь, читатель, а что было бы, выполни тогда наследники Алексея Михайловича его династический договор, и стань явью православная держава в составе России и Швеции?! Рискнула бы Европа после этого даже пикнуть против такой силы?!

 

 

Р.S. «Договорная интрига» разыскана писателем Германом Владимировичем Смирновым («И тут я подумал…») в «Истории России с древнейших времен» Сергея Михайловича Соловьева.

«Летопись нельзя считать оконченной», не поведав славянам о роли в те годы и Ивана Степановича Мазепы, до сих пор, странным образом остающегося в тени полтавских событий. Как известно, Петр I проклял «подлого изменника», с чем сразу (и навеки) стала солидарна вся Россия!

В нынешней «незалежной» Мазепа – безоговорочный национальный герой! Верить ли этому? Попытаемся и здесь разобраться не по слухам и понятиям, а по фактам и их последствиям.

По фактам же получается, что в России и на Украине оценки Мазепе должны быть прямо противоположные. Т. е. Петру Алексеевичу надо было не проклинать Ивана Степановича, а говорить ему спасибо! Ведь благодаря Мазепе, шведы свернули со сверх опасного для нас Смоленского направления на Москву!..

Не будь всего этого, еще не известно, чем бы закончился прямой поход могучей армии шведов на Русь, в столице которой у Карла XII было тогда немало очень сильных сторонников на всех этажах власти, не говоря уже о низах (стрельцах).

Не получил бы Петр тогда и еще девяти месяцев бесценного времени, которое ему по-максимальной удалось его использовать для подготовки к неотвратимому сражению с незаурядным шведом!

Поэтому нет сомнений, не будь Мазепы, то крови нашей пролилось тогда бы намного больше. И еще более неизвестно, удержал бы в таком случае наш монарх свой трон или нет. На мой взгляд, шансов на успех у Петра было минимально, с учетом восстания Кондрата Булавина!

И на последний вопрос: почему именно так поступил Мазепа, ответ, более чем очевиден. Юный Иван с малолетства был обучен и воспитан при польском королевском дворе! Потому не на пользу «неньки» он старался в те лихие годы, а на пользу Европы, в руках которой оказался очередным «Мавром, делающим (ее) «дело», по исполнении которого, был обязан уйти со сцены. Незаметно ушел он и из жизни, все в том же 1709-м г., в Бендерах, у ярых «друзей» православных – турок, оставив Украину в разрухе, немощи и страданиях…

Р.Р.S. Чтобы подкрепить очевидный здесь вывод, что история России могла не раз пойти по совсем иному руслу, приведу еще один, неведомый читателю пример. Оказывается, Россию мог спасти от французов не фельдмаршал М.И. Кутузов, а на четверть века раньше – генерал И.А. Зборовский. Вот о чем забытый русым миром факт. Герой двух воин – Семилетней (1756–1763 гг.) и Русско-Турецкой (1768–1774 гг.) генерал Зборовский прибыл в 1788 г. на Балканы, где начал вести активную работу среди южных славян по вербовке волонтеров в русскую армию. В 1789 г. к Ивану Александровичу явился 20-летний поручик французской армии и подал прошение о приеме его на русскую службу. Никому тогда неизвестный француз условием своего вступления в нашу армию ставил присвоение ему сразу … майорского звания!

Негодующий генерал решительно отказал наглецу в его, не по чину просьбе. Через 23 года Зборовский горько пожалел о том своем «жесте на дверь»: «Если бы я тогда принял на службу Бонапарта (а это был… Наполеон!), то его нашествия на Россию не произошло бы», – сокрушенно говорил он своим близким.

Да, знать бы, где упасть!..

Но и озвученный шанс России избежать тяжкой войны с Францией был в те годы не единственным. В начале 1808 г. весь знатный Петербург поразила новость: Наполеон, недовольный бесплодием своей Жозефины, обратился в сенат за разрешением на развод, а новой избранницей «присмотрел» родную сестру Александра I – Екатерину Павловну. И великая княжна, и ее венценосный брат были за согласие на такой союз сердец и государств. Сама нареченная тогда говорила: «Напрасны сожаления, что Россия лишится меня. Выйдя замуж за величайшего человека, я буду залогом вечного мира для своего Отечества…»

По словам французского посла в России Коленкура, Александр I показывал ему письмо английского короля Георга III, в котором тот обещал нашему монарху, за отказ от пугающего его брака, признать нейтралитет Балтийского моря, возвратить захваченные русские фрегаты и добавить еще солидную сумму «отступных»…

Однако, наперекор британцу, все скоро шло у нас к финалу благой цели сторон! Но тут вмешалась… немка – племянница короля Пруссии Фридриха II – София-Доротея Вюртембургская – «Мария Федоровна» (мать Александра, жена Павла I). Ее тоже не устраивал грядущий антипрусский союз. Она тоже решительно выступила против такого шага своих детей, «находя», что «плебейских кровей» француз, никак не достоин ее дочери…

Если Александр I просьбу Георга III оставил без внимания, то против воли своей «муттер» пойти не посмел, которая уже успела подыскать и «достойного зятя» (из своих) – принца Петра Фридриха Георга Ольденбургского, чахлого и уродливого гота, ставшего после свадьбы (в апреле того же года) Георгием Петровичем, генерал-лейтенантом, губернатором Тверской, Ярославской и Новгородской областей. К радости, заморский «русак» немечил на чужбине всего 4 года: перегруженный болезнями, он навсегда ушел из жизни в 1812-м.

После такой пощечины, Бонапарт тем не менее в 1809 г. «положил глаз» на младшую сестру Екатерины Павловны – 13-летнюю Анну. Но здесь поставил крест на благом желании француза, уже сам обольщенный вниманием «евросвета» Александр I. Вот так, не раз, «Расея» создавала «сама себе» великие трудности, а потом героически (потом, кровью и годами) их преодолевала. Неужто каждый раз она до всего своим умом доходила?!

«Тайны» сватовства Наполеона поведала, ныне покойная  Ирина Москвина (см. «Свет» №12-2011г.)

Да что там «седая старина», когда и в новейшей истории странных «ходов» наших владык, немерено. К примеру, президент Франции Шарль де Голль, хорошо зная, кому обязана его страна позором поражения и ограбления во Второй мировой войне, придя к власти (1959–1969гг.), вывел свою страну из военной организации НАТО и выступил за создание широкой антиамериканской коалиции, которая включила бы СССР, членов Варшавского договора, Китай, Швецию, Испанию и Португалию! Но «оттепельщик-шахтер» и «гуманист-малоземелец»… проигнорировали всемирно-историческую значимость инициативы незаурядного генерала (?!)

Еще раньше – в июне 1941-го, наша страна могла избежать тех жутких испытаний и потерь, выполни должным образом нарком обороны С. Тимошенко, начальник Генштаба Г. Жуков и главный инспектор РККА К. Мерецков свои служебные обязанности в свете упредительных решений хозяина Кремля. Без сомнения, война в кратчайшие сроки перешла бы на территорию противника и закончилась безусловным поражением агрессора. Но «не срослось», как утверждали после смерти Сталина эти самые виновники тех первых, таких горьких и масштабных поражений. Кстати, уголовное дело К. Мерецкова, по сообщению ФСБ, было уничтожено еще в 50-х гг. (???) Не случайно, фашистские фельдмаршалы списали свой позор и капитуляцию тоже на мертвого «припадочного Чингисхана», но большего о нем никто ничего не пишет и не злословит. А вот у нас, с подачи Европы, главный «виновник» Великой Победы очернен, ошельмован и, практически (верующими в блат и злато), проклят (?!) Кто нас за такое будет уважать и с нами считаться, если подобное в деидеологизированной Руси является госполитикой?!

 

 

В июне 1957-го у нас вновь был шанс свернуть с «оттепельного пути» на сталинскую, проверенную огнем, мечом, штормами и победами «колею»! Но «декабрист» Г. Жуков, выступил в защиту ярого троцкиста и приспособленца, чем спас «головотяпа» от расплаты. А тот, в ответ продолжил усилия по еще большему отдалению Руси от социализма. «О коммунизме» помолчим. Вот так, еще целых семь лет то мурло работало на зарубежье, ломая и уродуя все, созданное гением «изверга» и его команды!

Даже в 1991-м г. страна имела шанс перейти от «катастройки» к нормальной, трудовой и социально-справедливой жизни. Но не пошевелившиеся во спасение державы кадры спецслужбы заявили: «Нам не было дано команды» (?!) Не постеснялись, враз онемевшие головой и окаменев руками те «спецлица», опуститься таким оправданием до уровня юного часового Аркадия Гайдара. Даже у пожарников есть неписанный закон: где-бы он не находился и чем-бы не занимался, но увидев пожар, бросив все, он бежит помогать тушить огонь! В 91-м пламя у нас полыхнуло на всем пространстве, а все видевшие и все знавшие «спец. пожарники», так и не шевельнулись (?!) Оказывается, все ждали команды, которую «брандмейстер» В.А. Крючков так и не подал.

Как видим, боязнь тех «пожарников» обжечься, привела к тому, что выгорело (дотла) все здание страны!

И все-таки, из-за чего «пожарные» (при касках, баграх, лестницах и топорах!), вдруг так дружно «ослепли и оглохли»: струсили? Сомнительно! Не разобрались? Исключено! А, может быть, команда, все-таки была, но с наказом: «Не шевелиться и не мешать волеизъявлению (тоже осведомленного!), и по этой причине обнаглевшего и осмелевшего подлого меньшинства?!

Была тогда надежда на Министерство Внутренних Дел. Но патриота-министра (Бориса Пуго) убили на дому (как Л. Берию летом 1953 г.), а его 1-й заместитель генерал Б. Громов, еще до ликвидации хозяина, предупредил «паству»: «Выполнять только мои личные приказы!» Выходит, действовал в одной упряжке с ликвидаторами СССР.

Мог бы в 91-м решить успех правого дела и Министр обороны Советского союза. Но беда была не в том, что Министром обороны уже был, не (неугодный «Меченому») Герой Советского Союза маршал С.Л. Соколов, а угодливый – генерал армии Д.Т. Язов, с января 1987 г. начальник ГУКа. Именно он, после (заготовленной с Европой) посадки на Красной площади немчонка Руста, провел массовую зачистку Советской Армии от лучших военачальников, объявленную миру «подкаблучником»… «омоложением кадров». Только уволенных рукою Дмитрия Тимофеевича насчитывалось более 1200 человек. Именно после этого Язов стал Министром обороны ( ?!) О его профталанте говорит просто убийственный факт: за 4 года войны наш фронтовик вырос с командира пехотного взвода, до… заместителя командира роты (!?)

Могли бы просто кулаками навести порядок наши бесстрашные десантники, но ими уже командовал «плоховодец» «Пауль» Грачев…

Был и совсем идеальный момент в мае 1999г.: Госдума могла мирным путем отстранить Б. Ельцина от власти. Но спасли (несколькими голосами) «Живой труп с урочища Барвиха – ЭН» канарейки В. Жириновского…

Не потому ли на Руси в фаворе те, кого нахваливает Европа?! Очень переживаю, что (не дай Бог) и ныне Европа подмигнет нам левым глазом, как мы, по примеру Петра, «меченого» и «моченосца», опять к ней: «Забудем прошлое, уставим общий лад…»

Не потому ли Европа идеализирует Петра и проклинает Иосифа?! Да уж точно, если тебя хвалит сосед, посмотри, где пасутся его куры? Не в твоем ли огороде?!

Не в силу ли последнего сказанного в РФ кроется причина целого культа «Петра Великого»? Не счесть по его адресу гимнов и целых фильмов, где он непременно показывается не ординарной личностью, а незаурядной, притом могучего телосложения… Хотя, как он в реальности мог быть таковым, при росте 204 см, одежде 48 размера, а обуви – 39-го?..

Недаром А.Н. Толстого не раз критиковали за его (рекламное) жизнеописание Петра? Но тогда (в 30-е годы) это нужно было, чтобы подкрепить проводимые социально-экономические реформы. А сейчас-то, что дает «россиянам» лирическо-эпическое продолжение неоконченного исторического романа Алексея Николаевича? Может быть и сейчас нужда в том, чтобы прикрыть социально-экономические беды страны? Если цель именно в этом, то попадание точно в центр!

Даже в современной оценке деяний Петра I (устами доктора исторических наук профессора Воронежского государственного университета Аркадия Минакова) о нем говорится (см. «Аргументы недели» №42-22 «Национальный иммунитет»): «…ярый западник, который ужесточил крепостничество и оторвал аристократию от народа…»

Вот оказывается, когда раздвоилась Россия и пошла по пути любящих распутную Европу властителей! Что ж, за что боролись, на то и напоролись…»

Н. ДРОНОВ

полковник в отставке

 

 

Другие материалы номера

Приложение к номеру