Эпоха капризных олигархов




Если из-за этой статьи меня заблокируют в Твиттере…

Несколько лет тому назад, кажется в 2015 году, я понял, как легко стать ужасным человеком. Я должен был выступать на конференции в бразильском Сан-Паулу, но мой рейс задержали на несколько часов. Организаторы были обеспокоены, что я не успею ко времени выступления из-за страшных городских пробок. Поэтому меня встретили в аэропорту и посадили в вертолет, который сел прямо на крыше отеля.

А когда конференция закончилась, внизу меня ждала машина, чтобы отвезти обратно в аэропорт. И в этот момент у меня на минуту возникла мысль: «Что, придется на автомобиле ехать?» Кстати, в реальной жизни я езжу в основном на метро.

Я вынес урок из этой своей мелочности, поняв, что привилегии развращают, что они очень быстро порождают избалованность и чувство, что тебе все должны. Перефразируя лорда Актона, сказавшего «власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно», я могу сказать, что колоссальные привилегии развращают колоссально. Отчасти это вызвано тем, что привилегированных персон обычно окружают люди, которые не осмелятся сказать им, насколько плохо они себя ведут.

Вот почему меня не шокирует тот спектакль, который устроил Илон Маск, изувечивший собственную репутацию. Да, мне это любопытно, а кому нет? Но когда исключительно богатый человек, привыкший не только получать все, что хочет, но и быть иконой, вызывающей всеобщее восхищение, теряет собственную ауру и становится объектом насмешек, он естественно начинает огрызаться и набрасываться на других, только усугубляя свои проблемы.

Самый интересный вопрос заключается в том, почему сегодня нами правят такие люди. Ведь мы явно живем в эпоху капризных олигархов.

Как отметил недавно Кевин Руз из New York Times, у Маска в мире технологий до сих пор очень много почитателей. Они видят в нем не плаксивого слюнтяя, а человека, который понимает, как надо управлять миром. Писатель Джон Ганц называет такую идеологию боссизмом. Согласно ей, важные люди не должны отчитываться перед маленькими людьми и даже выслушивать их критику. У приверженцев такой идеологии явно большая власть, пусть даже она не в силах защитить Маска и ему подобных от публичного неодобрения.

Нет ничего удивительного в том, что технический прогресс и увеличение ВВП не создали счастливое и равноправное общество. Насколько я помню, серьезная аналитика и поп-культура постоянно делают пессимистические прогнозы о будущем. Но и социальные критики типа Джона Кеннета Гэлбрейта, и склонные к абстрактному теоретизированию писатели типа Уильяма Гибсона рисовали корпоративистские антиутопии, в которых подавляется индивидуальность, а не общества, в которых властвуют обидчивые и самовлюбленные магнаты, напоказ выставляющие свою закомплексованность.

Так что же случилось? Отчасти ответ на этот вопрос в том, что огромное богатство сконцентрировано на самом верху. Еще до фиаско с Твиттером многие сравнивали Илона Маска с Говардом Хьюзом на склоне лет. Но состояние Хьюза даже по меркам сегодняшнего доллара было ничтожным по сравнению с богатством Маска, причем даже после недавнего падения акций Tesla. В целом, если принимать во внимание лучшие оценки, доля богатства самого состоятельного 0,00001 процента сегодня в 10 раз больше, чем 40 лет назад. А колоссальные состояния современной суперэлиты дают ей в руки огромную власть, в том числе, власть поступать по-детски.

Кроме того, если раньше класс супербогачей жил замкнуто и скрывался от посторонних глаз, то сегодня эти люди превращаются в знаменитостей. В образе новатора, который обогащается и меняет мир, нет ничего нового. Эта история уходит своими корнями как минимум во времена Томаса Эдисона. Но крупные состояния, созданные на информационных технологиях, превратили этот образ в настоящий культ. Теперь желающих стать Стивом Джобсом или похожим на него хоть пруд пруди.

Культ гениального предпринимателя сыграл важную роль в крахе криптовалют. Сэм Бэнкман-Фрид из компании FTX не продавал реальную продукцию. Не продавали ее, насколько мне известно, и его бывшие конкуренты, которые пока не обанкротились. Прошло много времени, но пока еще никто не нашел существенного применения криптовалюте в реальном мире, за исключением отмывания денег. Бэнкман-Фрид продавал имидж этакого взъерошенного и неряшливо одетого провидца, который понимает будущее так, как его не понимает никто из нас, простых смертных.

Илон Маск не совсем из этой категории. Его компании делают автомобили, которые ездят, и ракеты, которые летают. Но объемы продаж и особенно рыночная стоимость его компаний очень серьезно зависят от силы его личного бренда, который он каждый божий день разрушает все больше и больше.

В итоге Маск и Бэнкман-Фрид могут оказать обществу немалую услугу, развенчав легенду о гениальном предпринимателе, которая принесла очень много вреда. Но пока выходки Маска с Твиттером наносят ущерб и унижают достоинство этого полезного ресурса, где некоторые из нас ищут информацию и получают ее от людей, которые знают, о чем говорят. И счастливый конец этой истории кажется все менее вероятным.

Да, если из-за этой статьи меня забанят в Твиттере, или если этот сайт просто умрет от дурного обращения, вы сможете следить за моими мыслями, а также за мыслями многочисленных беженцев с Твиттера в соцсети Mastodon.

Пол КРУГМАН

The New York Times, США

Другие материалы номера

Приложение к номеру