ПРИГОВОР ЗА ПРИГОВОРОМ




Его обвиняли в том, что во время встречи с депутатами 2 декабря 2011 года (обвинение, преследующее Бессонова почти 7 лет, утверждает, что это был «митинг») он якобы нанес побои двум полковникам полиции. Местонахождение Бессонова неизвестно, поэтому процесс проходил без его участия.

Прокурор просила приговорить Бессонова к 3 годам 6 месяцам лишения свободы реально, ссылаясь на показания двух полковников полиции и пяти их подчиненных, принимавших участие в разгоне встречи с депутатами.
Защита ссылалась на показания 53 свидетелей – непосредственных очевидцев, утверждавших, что Владимир Бессонов никого не бил, а также на заключения специалистов-экспертов медиков и видеотехнику, а также на приобщенное к материалам дела видео разгона встречи с депутатами, на котором нанесение ударов «потерпевшим» Бессоновым отсутствует.
Защита также указывала, что заочный процесс в отношении Бессонова был, по определению, незаконным, так как, в отличие от других заочных процессов, местонахождение Бессонова, его отношение к обвинению и даже то, жив ли он, суду не было известно, зато в деле есть ссылка на ответ Интерпола, который отказался объявлять Бессонова в розыск по своим каналам.
Во время чтения приговора между слушателями и судом стояла целая группа судебных приставов с автоматами. Что хотели этими автоматами показать слушателям и какая в них была необходимость? 
В итоге суд, по мнению собравшихся, просто переписал версию обвинения, полностью отверг показания 53 свидетелей защиты и другие доказательства, признал Бессонова виновным в совершении двух эпизодов преступлений, предусмотренных частью 2 статьи 318 УК РФ (до 10 лет лишения свободы каждый) и назначил ему наказание в виде 3 лет лишения свободы в колонии общего режима.
Приговор, несмотря на обилие доказательств невиновности Бессонова, не вызвал удивления, так как был предсказуем. Так, накануне решения вопроса о лишении Бессонова депутатской неприкосновенности мнение официальных органов о деле Бессонова было изложено достаточно однозначно. Например, 5 июля 2012 года (а вопрос о снятии неприкосновенности рассматривался в Госдуме 6 июля) в газете «Аргументы и факты» была опубликована статья под названием «Бастрыкин уверен: коммуниста Бессонова теперь ничто не спасет», в которой говорится: «Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин уверен, что его ведомство вскоре сможет начать уголовное преследование депутата-коммуниста Владимира Бессонова. «Мы сделаем все, чтобы этот нынешний депутат понес ответственность в соответствии с законом. И никакое давление со стороны, которое начинается, включая некоторые средства массовой информации, не спасет этого человека, имеющего статус депутата Государственной думы, от установленной законом ответственности», – заявил Бастрыкин».
И действительно, Следственный комитет преследовал Владимира Бессонова все эти годы с редким упорством. Сложно вспомнить дело какого-нибудь коррупционера, которого преследовали бы так же тщательно и настойчиво, как Бессонова. Адвокаты Владимира Бессонова намерены обжаловать приговор в российских судах и в Европейском суде по правам человека.

***

В этот же день в Москве Мещанский районный суд принял решение о продлении ареста Сергею Удальцову на 112 часов, не засчитав те дни, которые он провел под арестом в больнице. В больнице за время ареста Удальцов был трижды из-за голодовки и находился там в тех же условиях, что были в спецприемнике, – без средств связи, без личных вещей, которые были у сотрудников полиции, дежуривших неотлучно у дверей палаты. Решение беспрецедентное, так как время нахождения арестованных в больнице засчитывается в срок наказания. Напомним, Удальцову было назначено наказание в виде административного ареста на 30 суток за участие в митинге против пенсионной реформы. 
А на следующий день, 13 сентября,    Симоновский районный суд г. Москвы фактически наложил запрет на участие Сергея Удальцова в политической деятельности, применив к нему так называемый административный надзор как к ранее судимому лицу – Удальцов был осужден за события 6 мая 2012 года на Болотной площади, которые следствие и суд посчитали «массовыми беспорядками». Согласно решению суда, Сергею назначили три года (до 5 августа 2021 года), будет запрещено посещать любые политические массовые мероприятия и даже участвовать в пикетах. Суд также запретил оппозиционеру покидать пределы Москвы и области и обязал два раза в месяц отмечаться в ОВД по месту жительства. Первоначально начальник ОВД Москвы по району Нагатинский Затон полковник полиции Петр Попов в административном иске ставил еще более жесткие условия – надзор на 5 лет, отмечаться в ОВД 4 раза в месяц, полный запрет на посещение любых массовых и иных мероприятий, запрет покидать квартиру с 22 часов до 6 утра, запрет на выезд из Москвы. Зачем нужны столь строгие ограничения и чем они обоснованы, представители МВД в суде пояснить не смогли. Суд, хотя и смягчил наказание в итоговом решении, тем не менее практически полностью изолировал Удальцова от публичной политической деятельности под угрозой сначала административного, а потом и уголовного наказания по статье 314.1 УК РФ.
«Для меня совершенно очевидно, что этот иск направлен на максимальное ограничение моей общественно-политической деятельности, которую я осуществляю в рамках закона», – заявил Удальцов во время заседания. Адвокат Дмитрий Аграновский заявил журналистам, что это решение суда будет обжаловано. 
На наш взгляд, столь жесткое преследование левых оппозиционных активистов и лидеров связано с активной позицией, которую левые, и прежде всего КПРФ, заняли в отношении бесчеловечной и крайне непопулярной в народе пенсионной реформы. Вполне вероятно, что по мере расширения протестов против пенсионной реформы и общего наступления на права трудящихся, а также на фоне укрепления позиций коммунистов на выборах репрессии в отношении них со стороны партии власти будут только нарастать.
 

Когда подписывался номер, мы узнали, что Мосгорсуд отменил решение о добавленных «четырех сутках».

Другие материалы номера