Разные меридианы, схожие параллели

Конечно, французский президент ограничен в действиях демократическими законами и институтами, но все же его полномочия велики. Он может накладывать вето на законы, принятые парламентом (правда, если парламент примет их вторично, закон вступает в действие без согласия президента). Он может распустить Национальное собрание – нижнюю палату парламента (правда, после согласования с председателями палат и главой правительства). Он назначает премьер-министра (и в отличие от России ему не нужно для этого согласия парламента). Он утверждает кандидатуры министров (предложенные ему премьером), назначает на высшие гражданские и военные должности. Кстати, Франция, в отличие от США – унитарное государство, а не федерация, а, значит, главы регионов там не выбираются народом, а назначаются президентом.

Президент Франции возглавляет Совет обороны – самый засекреченный орган, который не публикует подробных отчетов о своей деятельности. Президент имеет единоличное право на применение ядерного оружия (Франция располагает 300 ядерными боезарядами морского базирования и 60-ю – авиационного). В случае угрозы нации или целостности территории он объявляет чрезвычайное положение и предпринимает любые необходимые действия после согласования с Конституционным советом.

Президент во Франции – высокооплачиваемая должность. Его годовая зарплата – 228 тысяч евро (при средней зарплате в стране 2300 евро в месяц, или около 27 тыс. евро в год).

Президентом во Франции стать трудно. Помимо стандартных условий (не моложе 35 лет, гражданин страны) есть и такие, которые по сути ограничивают представителей оппозиции и людей небогатых. Для выдвижения кандидатуры нужно представить подписи 500 госслужащих разного уровня (мэров, префектов и т.д.) и предоставить денежный залог (в старых деньгах 10 тысяч франков). На сбор подписей дается лишь три недели.

Сейчас у власти президент Эммануэль Макрон, который теряет популярность из-за угодничества банкам, антинародных реформ (он, как и наш президент, замахивался на пенсионную реформу, но во Франции народ выступил против «горой»). Однако на выборы Макрон, похоже, идет и с крайне правой платформой. В выборах участвует неизменный ультраправый кандидат Марин Ле Пен, столь любимый российскими официальными телеканалами. Еще один фашист, рвущийся в Елисейский дворец – Эрик Зиммур, ультраправый борец с иммиграцией из Африки и стран Азии.

На левом фланге самый популярный кандидат – Жан-Люк Меланшон – лидер «Непокоренной Франции», движения, идущего на смену  старым французским социалистам и коммунистам, стремительно теряющим вес. Социалистическая партия, давшая Франции нескольких президентов, в 2017 году набрала на парламентских выборах позорные 5%. Некогда мощная ФКП выродилась в клуб умеренных еврокоммунистов.

Про ситуацию во Франции российские СМИ говорят очень скупо, а между тем то, что сейчас там происходит, важно и для европейской, и для мировой политики и вызывает явные ассоциации с политикой внутрироссийской.

Прокомментировать уже начавшуюся президентскую кампанию любезно согласилась друг нашей газеты, французский коммунист и известный левый блогер Жаклин Бойер из Бордо. Жаклин – друг России и нашей газеты, она прекрасно знает русский язык, читает в интернете «Советскую Россию» и некоторые другие российские левые издания, самые интересные статьи переводит на французский и знакомит с ними европейского читателя.

Мы публикуем заметки Жаклин, снабдив их необходимыми пояснениями.

 


 

Президентские выборы во Франции  носят особый характер. Это связано с тем, что практически в руках президента сосредоточена вся власть в стране.  Конституция, наделяющая президента такими полномочиями, была принята в 1958 году, при президенте де Голле. Тогда шла война в Алжире. Французские коммунисты призывали граждан не участвовать в референдуме по причине антидемократичности такого проекта Конституции, но к ним не прислушались. Популярность де Голля после Второй мировой войны была велика. Теперь мы понимаем, как коммунисты были правы.

В обществе растет разочарование в госинститутах. Четверть граждан не приходят на выборы, потому что не верят, что выборы могут что-либо изменить. Буржуазные либералы внушают, что через выборы выражается мнение народа, что  так и осуществляется демократия, то есть народоправие. На самом деле имеющаяся политическая система  лишает народ возможности править и предоставляет ему лишь возможность поддержать кандидата от буржуазии. Это старая французская традиция. В XIX веке племянник Наполеона Бонапарта Луи Бонапарт, вошедший в историю как Наполеон Третий, придумал модель плебисцита – прямого народного волеизъявления, которое тем не менее «почему-то» всегда было в его пользу. Так, в декабре 1851 года он обратился к избирателям Франции с вопросом: «Хочет ли французский народ, чтобы власть Луи-Наполеона Бонапарта сохранялась, и делегирует ему полномочия, необходимые для установления конституции?» и 92% избирателей ответили: «Да». А в ноябре 1852 года он уже вопрошал избирателей: «Желает ли народ Франции, чтоб Луи Наполеон стал императором Франции?» и «Да» сказали 96% избирателей.

В современной Франции выборы превращают в управляемый плебисцит более изощренными способами. Так, 20 лет назад парламентские выборы предшествовали президентским, и парламент был своеобразным противовесом президенту. Теперь сначала идут президентские выборы. А учитывая, какую огромную власть имеет французский президент, легко догадаться, что в этом случае в парламенте всегда будет господствовать – и господствует! – пропрезидентская партия (французы депутатов от нее называют «роботами»). Правое и левое меньшинство может сколько угодно заниматься критикой с парламентской трибуны, все равно парламент принимает законы, которые выгодны президенту. Правительство тоже выполняет волю президента (потому что он назначает министров). Зато внешне все выглядит, как очень демократичная республика!

Чтобы проиллюстрировать работу этой политической машины, можно обратиться к результатам последних президентских выборов, которые проходили во Франции в 2017 году. Тогда действовавший президент Франсуа Олланд объявил, что он не будет участвовать в борьбе. Его партия – Социалистическая партия Франции – незадолго до этого провалилась на парламентских выборах и было ясно, что шансов у него нет. Соцпартия выдвинула своим кандидатом Бенуа Амона.

Борьба развернулась между кандидатами правого лагеря – Макроном и Ле Пен, а также центристом Фийоном и левыми, которых представлял Меланшон и ряд мелких радикальных левых организаций (например, представительница троцкистской партии «Рабочее дело» Натали Арто). Меланшон, кстати, выдвигался не только от «Непокоренной Франции», но и от Компартии. Компартия Франции в последний раз выдвигала своего кандидата в 2007-м и получила…меньше 2% (а ведь были времена, когда французские коммунисты входили в правительство и имели своих «красных мэров»).

В первом туре Макрон получил 24% голосов, Ле Пен – 21%. Фийон – 20%, Меланшон – 19,6%. Все остальные – мизерные результаты, про которые даже можно не упоминать. Кандидат от Соцпартии (мощнейшей некогда политической силы, которая дала Франции нескольких президентов, включая Миттерана) – около 6%… Троцкистка Арто набрала аж 0,6%… Наши неутомимые троцкисты  участвуют во всех выборах, везде получают подобные результаты, но это их ничуть не смущает…

По итогам голосования во второй тур вышли два кандидата с максимальными результатами – Макрон и Ле Пен. В результате победил Макрон – с 66% голосов, Ле Пен получила около 34%… Как видите, избирательная машина устроена во Франции так, что голоса 7 миллионов французов – сторонников левого кандидата Меланшона были проигнорированы… Не говоря уже о голосах граждан, не пришедших на выборы (явка во втором туре недотянула даже до 75%). Да и 42% голосов, которые добавились у Макрона во втором туре, – это далеко не его электорат. Это те французы, которые решили, что лучше уж Макрон, чем неофашистка Ле Пен… Так кандидат, представляющий лишь четверть граждан Франции (напомню, что в первом туре Макрон собрал 24% голосов избирателей – это и есть его истинный рейтинг) был объявлен «победителем», «тем, за кого большинство»! Посмотрите, такова буржуазная «демократия» в действии: не хуже циркового фокусника кандидата от меньшинства она превращает в «победителя»!

Несколько слов хочется сказать о позорном закате политической карьеры партии социалистов. 20 лет Соцпартия правила страной! И за эти 20 лет Франция вошла в Евросоюз и в стране была произведена проамериканская глобализация, которая привела к утере большинства социальных завоеваний. Не случайно же «желтые жилеты» выходят с протестами на улицы… Социалисты, которые называли себя «умеренными левыми», реализовали в стране программу правых, буржуазных партий… Они предали и трудящихся, и саму Францию. В 2005 году 55% французов проголосовали против нового европейского договора, но бывшие у власти социалисты впихнули страну в ЕС. Народ ответил Соцпартии  тем, что ее кандидаты теперь получают считаные проценты…

Какие кандидаты в президенты будут выдвинуты в этот  раз, в 2022 году, будет ясно в марте. Каждому кандидату нужно заручиться 500 подписями госслужащих, чтоб выдвинуться официально. Непонятно даже, пойдет ли на выборы Макрон. Ждем развития событий…

 

h5 {
position: relative;
overflow: hidden;
font-size: 12px;
font-weight: normal;
text-align: center;
}
h5 > span {
display: inline-block;
margin: 0 .3em;
}
h5 > span:before,
h5 > span:after {
content: »;
position: absolute;
width: 100%;
border-top: 2px solid #4e4e4e;
margin-top: .4em;
}
h5 > span:before {
margin-left: -102%;
}
h5 > span:after {
margin-left: 2%;
}

От редакции

Когда мы читали этот материал Жаклин Бойер, мы не могли отделаться от впечатления, что речь идет не о Франции, а о России. У нас тоже недавно был свой «наполеоновский плебисцит» о поправках в конституцию. У нас тоже в парламенте сидят представители пропрезидентской партии, которые такие же «роботы» и продавливают все законопроекты, что спустили им сверху, несмотря на возражения оппозиции… У нас есть свои «неутомимые троцкисты» – карликовые левые организации, которые отбирают голоса у КПРФ на каждых выборах  на радость власть имущим… У нас тоже народ голосовал за сохранение Советского Союза, а Михаил Горбачев, до сих пор называющий себя «умеренным левым» (созданная им карликовая социал-демократическая партия даже, кажется, входила в Социнтерн, где числится и Соцпартия Франции) довел страну до развала…

И у нас есть «лидер», за которого в 2018 году проголосовали 76% из тех 67% граждан России, которые пришли на выборы. То есть уж никак не «президент подавляющего большинства». Почти столь же у нас составляют те, кто не ходит на выборы, поскольку не верят властям, и те, кто, придя, отдает свой голос оппозиции. В 2018 году по официальным данным за Путина проголосовали 56 миллионов граждан. Пришли же на выборы около 74 миллионов граждан из 107 миллионов избирателей. То есть около 18 миллионов проголосовали либо против действующего президента, либо испортили бюллетени (графы «против всех» не было), еще 33 миллиона просто не пришли. 56 миллионов против 51 миллиона – ну какое же это «подавляющее большинство»? Если учесть те методы, которыми получают высокие проценты в «электоральных султанатах», то и у нас, как во Франции, за «президента большинства» фактически проголосовали меньше 50%… А ведь это было в 2018 году, до пенсионной реформы…

Кстати, Макрон тоже после своей «ошеломительной победы» в 2017 году устроил пенсионную реформу. Только французы вышли на улицы и сказали твердое «нет!». И вышли не по 1 тысяче человек на миллионный город, как у нас, а многотысячные колонны… Неудивительно, что Елисейский дворец испугался…

Такая она, «западная демократия»… Правительство проводит реформы, которые вызывают возмущение всего общества, демонстрантов на площадях избивает полиция, а в столице сидит президент, которого формально «избрало большинство»… Либералы с «Эха Москвы» убеждают  нас, что в России «страшная кровавая диктатура», а вот на Западе – «демократический рай» и давайте, мол, устроим все, «как на Западе». В действительности же Путин не делает ничего такого, чего бы не делали Макрон или Трамп, или Меркель… Перед нами прогнившая, фальшивая, циничная политическая система, которая и называется «западная демократия». И если сделать все, как предлагают витии с «Эха Москвы», то ничего по сути не изменится, кроме фамилии первого лица.

Они потому и боятся нас, левых, что мы предлагаем альтернативу – социалистическую народную настоящую демократию.