Она смотрела грустными глазами и просила пакет молока




 Всю свою жизнь я проработала в небольшом продуктовом магазине на окраине города. Не знаю, было ли дело в этом захолустном районе или в самих людях, но бедность там была не просто массовой, а как мне казалось — просто неизбежной. Словом, через 2-3 дня после зарплаты денег не было решительно ни у кого.

Но все покупатели были “свои”, знали меня по имени и постоянно занимали “до получки”. Было такое время, что народ был честнее, поэтому я особо не волновалась, отпуская в долг колбасу или дешевую водку. А самими частными моими должниками были мама с маленькой дочкой. Они брали в долг овсянку, гречку и иногда — сладости. Я строила о них разные предположения и даже слышала разные сплетни, но мать со мной так ни разу о своей жизни и не заговорила. Добавлю только, что она была слишком юна, чтобы одна воспитывать дочь, и что помню ее плохо. А вот девочку помню, как сегодня, очень хорошо. Очень вежливая и голубоглазая. Глаза были настолько яркие, почти фантастические.

Экономика в то время переживала очередной кризис, не менее страшный, чем современные. Почти вся страна погрязла в безработице. Поэтому с очередной зарплаты мама с дочкой свой долг мне не занесли. А со временем вообще пропали. Всю недосдачу я покрыла со своих невеликих финансов.

И однажды девочка пришли вечером. Одна. Она смотрела грустными глазами и просила пакет молока. Что я могла ей сказать? У меня и свои дети были, трое, ее возраста. Но раньше было другое время, и люди, кажется, были добрее. Да и как можно было отказать этим глазам?

Прошли десятки лет. Я уволилась и ушла на пенсию. Дети выросли, разъехались, завели свои семьи и помощи я от них не видела. Да и не ждала. Такое воспитали поколение.

Накоплений за почти 40 лет стажа, честно говоря, не хватало ни на что. И вот я стояла в том самом ларечке, где проработала всю жизнь, отсчитывая мелочь. Не хватало.

Уже на выходе молодая девушка сунула мне сотку. Поначалу я ее не узнала, только изумительно знакомыми показались мастерски подведенные глаза. Голубые. И тогда я вспомнила себя, вспомнила ту девочку с мамой и тот последний, из моего кармана, пакет молока. Я его всё-таки выдала, и сама оплатила.

В последнее время зрение меня подводит. Поэтому я так и не смогла решить, было ли то простым совпадением. Можно верить, что добро всегда возвращается. Мне же, стоя у кассы, хотелось верить, что для современного поколения ещё не всё потеряно. И что всё-таки мы воспитали их правильно.

 

Людмила Александрова,

Приморье

Другие материалы номера