Тридцать лет после «конца истории»




Его статья «Конец истории?», опубликованная в американском журнале The National Interest, имела оригинальное название, увидела свет точно в нужное для публикации содержавшихся в ней идей время. То было время падения Берлинской стены, начала развала социалистической системы в странах Восточной Европы, а потом и исчезновения СССР. Ф. Фукуяма охарактеризовал тогда западную социально-политическую и экономическую систему, победившую в холодной войне, как «конечную точку идеологической эволюции человека» и «окончательную форму государственного правления», которую выработало человечество. Кроме того, он также объявил о «полном исчерпании всех жизнеспособных альтернатив западному либерализму», под которым он, конечно, понимал американский вариант капитализма. Атмосфера эйфории в связи с победой в холодной войне, пропагандистская востребованность таких заявлений на Западе, несмотря на их абсурдность, сделали автора статьи чрезвычайно популярным. Поэтому автор сразу же стал знаменитым и получил титул «придворного философа глобального капитализма». Вслед за Ф. Фукуямой появились другие статьи и книги аналогичного содержания, в которых исчезновение социалистического лагеря в Европе и развал СССР представлялся как естественное явление, поскольку социализм был объявлен случайным явлением в истории. 
Но всего девятнадцать лет спустя, т.е. после  финансового кризиса 2008 года, доминирующее настроение в интеллектуальных кругах Запада существенно изменилось. Как писала тогда лондонская газета  Financial Times, «чувствуется, что мы снова переживаем окончание некой эпохи… В последние несколько лет Запад потерял веру в основы, на которых построена его система, оставшаяся после холодной войны: рынок и демократия». И она пояснила, что после перехода европейских социалистических стран к капитализму «рынок не сумел поднять жизненный уровень в них как, впрочем, и в других развитых странах. Люди потеряли веру в то, что существующий на Западе тип демократии может дать компетентные правительства». А в публикациях последних лет выражается еще более очевидное сомнение в рациональности и моральности экономического и социально-политического устройства современных развитых стран. А причина этого – небывалое падение уровня жизни основной массы населения, не отмечавшаяся ранее в ХХ веке пропасть между самым богатым 1% населения и остальным обществом. Книги последнего времени имеют соответствующие названия: «Рынок как бог», «Свергнем Мамону», «Глобальное неравенство», «Капитализм: деньги, мораль, рынок», «Как капитализм закончится?». Профессор Принстонского университета Д. Родрик в своей недавно опубликованной книге пишет, что «тема неэффективного функционирования современной экономической системы обсуждается широко, но эти дискуссии заняты второстепенными деталями». А далее он добавляет, что «как и капитализм А. Смита переродился в смешанную экономику Дж. Кейнса, так и нам необходимо задумываться о трансформации сегодняшнего глобального капитализма в смешанную экономику глобального масштаба». Профессор Чикагского университета, этого своеобразного Олимпа неолиберальной экономической мысли, Дж. Ходгсон признает, что современное экономическое положение ставит на повестку дня вопрос о том, является ли капитализм конечной точкой развития человеческого общества. И сам факт постановки этого вопроса в Чикагской экономической школе уже говорит сам за себя. Недавно бывший премьер-министр Австралии К. Рад писал на страницах «Нью-Йорк таймс», что  «либеральная демократия и капитализм были главными политическими и экономическими идеями в истории западных стран. Теперь же судьба этих некогда воодушевлявших людей принципов неясна». А уж совсем недавно лондонский консервативный еженедельник The Economist констатировал, что «на Западе капитализм функционирует не так, как он должен». А причина этих мрачных констатаций состоит в том, что «все аспекты этой системы не работают на благо всех слоев населения. Новые бароны капитала процветают, средний класс деградирует, а американская мечта испаряется. Граждане больше не чувствуют, что официальные демократические принципы что-то дают им. Поэтому национализм и ксенофобия пускают свои корни в сознании молодого поколения». 
В самой развитой капиталистической стране, т.е. США, до недавнего времени слово «социализм» считалось ругательным или грязным. Но в 2011 году авторитетная американская социологическая служба Pew Research Center впервые зафиксировала, что для 49% молодых американцев социализм связывается с положительными представлениями. А на президентских выборах 2016 года впервые в американской истории Б. Сандерс, называвший себя демократическим социалистом, боролся за право представлять на президентских выборах Демократическую партию. При этом результаты телевизионных дебатов между ним и его соперницей Х. Клинтон были равными. Но, в конце концов, он проиграл Х. Клинтон, как стало потом известно, из-за махинаций в руководстве Демократической партии в пользу Х. Клинтон. Но на выборах в конгресс США в тот год были избраны примерно сто претендентов, называвших себя демократическими социалистами. А в предвыборной президентской кампании 2020 года, которая уже идет в США, тема демократического социализма заметно присутствует. Поэтому Д. Трамп постоянно высказывается на тему, что социализм это самая большая угроза для Америки. 
Это – про самую развитую капиталистическую страну. А в объединенной Германии картина также интересна. Когда немцы разрушали Берлинскую стену,  они скандировали: «Мы единый народ!». Теперь же последний социологический опрос засвидетельствовал, что 57% бывших граждан ГДР чувствуют себя «гражданами второго сорта», зарплаты в восточной части Германии составляют только 84% от зарплат в западной части страны, только 38% опрошенных в восточной части Германии считают объединение страны успешным. Поэтому очевидно, что капитализм, объявлявший себя тридцать лет назад неким будущим для всего человечества, не является таковым.

Другие материалы номера