11 октября с.г. на сайте «Актуальные комментарии» появилась статья бывшего замглавы администрации президента В.Ю. Суркова «Безлюдная демократия и другие политические чудеса 2121 года». Статья неспроста появилась именно сейчас. И, конечно, привлекала к себе внимание как формой, так и содержанием, что совершенно неудивительно, имея в виду склонность Владислава Юрьевича к различным демократическим концепциям. Вот, помнится, в 2006 г. Владислав Юрьевич говорил, что Россия строит суверенную демократию. Дескать, возводит Россия общество нового типа – свободное, справедливое, демократическое и ни от кого не зависящее. Тогда г-н Сурков призывал «быть на стороне сообщества суверенных демократий (и свободного рынка) – против каких бы то ни было глобальных диктатур (и монополий). Сделать национальный суверенитет фактором справедливой глобализации и демократизации международных отношений». Но прошло не так уж много времени, и развернулся бывший первый заместитель на 180 градусов. Суверенная демократия его больше не интересует, зато влечет демократия безлюдная. Тема, бесспорно, важная. Однако впечатление статья оставляет странное. И прежде всего потому, что, несмотря на вальяжность, мыслей самого бывшего кремлевского администратора в статье, можно сказать, нет. Зато есть пересказ идей знатных трансгуманистов и цифровизаторов. Правда, Владислав Юрьевич старается пересказывать эти самые идеи весьма осторожно, как будто боком подходит или подкрадывается. Так, например, один из основоположников трансгуманизма Рэймонд Курцвейл заявляет: «Мы будем становиться всё более небиологическими существами, пока не дойдем до состояния, когда небиологическая часть станет превалировать, а биологическая потеряет свое значение. При этом небиологическая часть будет настолько мощной, что она сможет полностью моделировать и понимать биологическую часть. Так что если биологическая часть вдруг исчезнет, это не будет иметь значения, поскольку небиологическая часть уже полностью ее поняла». А что же наш Владислав Юрьевич? А вот, не угодно ли: «М. Маклюэн считал машины продолжением человеческих органов. Но есть и иная точка зрения. Что машина не приложение к человеку, а его порождение. И как любое порождение, она одержима комплексом Эдипа – устранить родителя. Как человек «произошел от обезьяны», так и машина «происходит от человека» и занимает его место на вершине эволюции <…> Биологические граждане будут иметь всё больше комфорта и всё меньше значения».
Хочется сразу возразить Владиславу Юрьевичу, что человек может обходиться без обезьяны, а вот машина без человека – вряд ли. Но мы бы поспешили, высказав такое замечание. Потому что Владислав Юрьевич не хуже нашего осведомлен о трансгуманизме и наверняка всего лишь недоговаривает, что машина сможет занять место человека на вершине эволюции только в том случае, когда сам человек станет в значительной мере машиной. Оттого и «биологические граждане» будут иметь всё меньше значения.
Или, как называет это Курцвейл, «небиологическая часть станет превалировать, а биологическая потеряет свое значение». Просто Владислав Юрьевич осторожничает, говоря о комфорте. К тому же «биологические граждане» просто не нужны в дивном новом мире, особенно в таком количестве.
Не стоит думать, что все эти рассуждения – лишь странные фантазии футурологов-мечтателей о далеком будущем. Строительство будущего уже началось. В частности, тотальная вакцинация – это начало великой стройки, а вовсе не забота о всеобщем здоровье. Причем стройки в глобальном масштабе, почему и о суверенной демократии пришлось забыть. Именно этим и объясняются все многочисленные противоречия, сопровождающие прививочную кампанию. Вакцинированным как будто отшибло память, они не хотят даже задаться вопросом, почему два года назад вакцинация против гриппа заканчивалась строго до начала эпидемии, а вакцинация против коронавируса насильственно осуществляется в самый ее разгар. Вакцина – это не лекарство. Но если уж ты привился, тебе нечего бояться – для того и прививают. Однако список стран, где вакцинированное большинство начинает дружно болеть, а там и умирать, ширится с каждым днем. Но российские вакцинаторы этого обстоятельства в упор не видят и ведут себя как сотрудники ЖАКТа в рассказе Зощенко «Кошка и люди», явившиеся на экспертизу печки с угаром: «Казначей, жаба, говорит: – Вполне отличная атмосфера. И нюхать ее можно. Голова через это не ослабевает. У меня, – говорит, – в квартире атмосфера хуже воняет, и я, – говорит, – не скулю понапрасну. А тут совершенно дух ровный».
Вот и наш Моисей всея Руси по фамилии Гинцбург объявил давеча, что 80% вакцинированных в России сертификаты о вакцинации купили. Потому и болеют. Это не то что вакцина не действует или вызывает антителозависимое усиление – это россияне такие мошенники. Но ведь с суверенной демократией не вышло, стало быть, колоть надо – старший приказал. Так что будет все как у Зощенко: «А через полчаса, когда этого самого председателя ложили на носилки и затем задвигали носилки в каретку скорой помощи, я с ним разговорился.
Я говорю:
– Ну, как?
– Да нет, – говорит, – не будет ремонта. Жить можно».
А тем временем Владислав Юрьевич втирает нам про трансгуманистическое будущее, которое, по его планам, осуществится лет через сто, но к которому стоит уже начинать готовиться. Вот мы и готовимся – пока что генно-инженерные опыты на себе ставим. Но впереди нас ждут «экологическая диктатура, постпатриотическое сообщество, виртуальная республика». Кто-нибудь сомневается, что ковидобесие закончится крахом производства, логистики, малого и среднего бизнеса, мировой экономики в целом? По российскому ТВ не показывают, а между тем во всем мире сопротивление одичалым вакцинаторам ширится. Повсюду существует вполне реальная угроза гражданской войны, реальным становится искусственный дефицит продуктов; массовая безработица, бедность, рост цен – это тоже на повестке дня, причем в разных странах. Не на это ли намекает Владислав Юрьевич, когда пишет: «Ряд правительств решится на принудительное ограничение потребления под давлением обостряющихся экологических проблем. Эти злосчастные правительства испытают на себе всю силу гнева заматеревшего общества потребления. Народы не захотят прозябать в условиях жесткой экономии. Ониомания, давно ставшая едва ли не единственным экзистенциалом обывательского бытия, вдохновит их на активное сопротивление властям, озабоченным экологией. Восстания воинствующих шопоголиков, гедонистов и консьюмеристов потрясут основы социального порядка и вызовут встречные массовые репрессии». Не стоит думать, что вакцинация и бунт шопоголиков ничем не связаны. Это пока не сложившиеся части одной картины – картины будущего, уготованного народам мира. Вспомним заветы Клауса Шваба: коворкинг, каршеринг, бустер, обед из червей. А еще отсутствие государств, патриотизма, религий, традиций и пр. И тут прямо не знаешь, за что хвататься: не то Шваба читать, не то Хаксли с его «дивным новым миром», не то Владислава Юрьевича, отрекшегося от суверенной демократии в пользу демократии безлюдной.
А не открыть ли нам «Манифест Экстрописта» от 2010 г. (экстропизм – направление трансгуманизма, которое другой современный мыслитель, Ник Бостром, характеризует как «бесконечный прогресс, самопреобразование, практический оптимизм, разумная технология, открытое общество, самонаправление и рациональное мышление»)? В Манифесте изложены основные положения эстропизма и вообще трансгуманизма. К положениям относятся: «вера в безграничное расширение человеческих возможностей; преодоление ограничений, налагаемых религией, протекционизмом, сегрегацией, расизмом, фанатизмом, сексизмом, эйджизмом <…> и любыми другими архаичными страхами и ненавистью, а также преодоление ограничения человеческого потенциала и достижение физического бессмертия; преодоление собственности; примат интеллекта и рационального мышления, использование дедуктивных умственных способностей вместо зависимости от слепой, иррациональной веры, суеверий и традиционных догм – создание дружественного человеку искусственного интеллекта».
Так ведь и Владислав Юрьевич о том же: «Некоторые великие городские агломерации, будучи рассадниками космополитизма, обособятся в автономные сообщества меркантильных людей «без роду и племени», приблизившись к либертарианскому идеалу государства как гипертрофированного коворкинга, не отягощенного сентиментальной идеологией долга и верности. Правительства не смогут навязывать себя человеку в качестве Родины и фатерлянда, и станут для него только совокупностью специфических сервисов». Если все это перефразировать, то получится все тот же отказ от «слепой, иррациональной веры, суеверий и традиционных догм» в пользу рационального мышления.
Правда, с рациональным мышлением тоже не задалось. Все полтора года ковидобесия организаторы его только и делали, что разрушали рациональное мышление, противореча себе каждым новым утверждением и опровергая себя каждым нововведением. Вчера Попова говорила, что вакцинированные заразны, а сегодня уже не заразны. Вчера Голикова уверяла, что не будет локдауна, а сегодня – уже будет. Вчера представители ВОЗ писали, что маски здоровым не нужны, а сегодня нужны всем и желательно сразу по несколько. Никакое рациональное мышление не выдержит такого натиска. Вот и Владислав Юрьевич, видимо, дрогнул. Ибо чем удивляет его статья, так это отсутствием логики и обилием стилистических ляпов. Чего стоит название статьи: «Безлюдная демократия». Тут автор обыгрывает выражение «безлюдное производство», то есть когда автоматизированные цеха пустынны, потому что нет нужды в большом количестве сотрудников – машины справляются сами. Владислав Юрьевич сравнивает автоматизированное производство с цифровизированной системой управления. И даже задается вопросом: «Зачем, спрашивается, кого-то выбирать и куда-то посылать, оплачивая посланному проезд и обильное питание, сегодня, когда есть интернет, способный со скоростью света передать ваше мнение кому угодно, минуя упитанных посредников?» И сам отвечает: «В общем-то, незачем». Да ведь интернет, Владислав Юрьевич, может засбоить. И передать совсем не то и совсем не тому – как виртуальный помощник «Мегафона», рекомендующий пополнить счет на 0 рублей. Или вообще не передать…
Ну да ладно, дело не в этом. Владислав Юрьевич, считающий себя, к слову, писателем, хочет сказать, что в будущем система управления обществом обойдется без человеческого участия. Человек лишь запрограммирует эту систему, а дальше дело пойдет по накатанной. Однако слово «безлюдный» имеет в русском языке отрицательный оттенок. Говоря «безлюдный», мы, как правило, имеем в виду «заброшенный», «оставленный людьми». «Безлюдный город» – это пустынный город, где на улицах никого не встретишь. Слово же «демократия» означает, как мы знаем, «власть народа». Но в сочетании с «безлюдная» получается оксюморон, что-то вроде «постного мяса».
Из названия статьи следует, что в будущем наступит власть народа без народа. Причем «безлюдная» указывает не на замену человека машиной в аппарате управления, а на исчезновение человека как такового. Так что вспоминается К.П. Победоносцев и его ледяная пустыня, по которой ходит лихой человек. Но если даже так, если Владислав Юрьевич намекает, что биологические граждане понемногу исчезнут как вид, то при чем тут демократия? Если же автор всего лишь хочет рассказать нам о прелестях цифровизации, то опять же демократия ни при чём. Если нет народа, то нет и власти народа. Кстати, с этой властью в статье тоже какая-то путаница. Владислав Юрьевич пишет: «Депутат в качестве средства коммуникации «народа» с «властью народа» выглядит, на взгляд некоторых экспертов, довольно архаично». Если это шутка, то она несмешная. Если же все серьезно, то автор почему-то называет «власть» «властью народа», как будто путая процесс с явлением.
Но самый странный пассаж – это о ядерной войне. Владислав Юрьевич уверяет, что «в контек