Не подлежит пересмотру




Проблема депопуляции усугубляет вторую проблему – сохранения территориальной целостности России. Наша страна, обладая огромной территорией, уникальными природными богатствами, с каждым годом все более утрачивает не только людские, экономические и чисто военные ресурсы, необходимые для ее удержания, но и, как представляется, политическую волю в этом вопросе.
Поражает спокойствие, с которым российские граждане воспринимают рассуждения о скором распаде страны, заселении ее незаконными мигрантами, отпадении отдельных ее регионов.
По воле своего руководства Россия с упорным усердием втянута в ВТО, в процессы глобализации, призванные обеспечить процветание «золотого миллиарда». В скором времени может наступить день, когда, предварительно стянув к границам России авианосные ударные соединения и стратегические бомбардировщики, ее вежливо, но решительно, по какой-нибудь резолюции, попросят поделиться своей территорией с «бедными» народами. Примерно так, как попросили Сербию в отношении ее исторической колыбели Косова.
Ярким примером, иллюстрирующим современную ситуацию вокруг российских границ, могут служить японские притязания на Южные Курилы. Как известно, еще 2 февраля 2002 года на пресс-конференции в Токио тогдашний министр иностранных дел России И. Иванов отрицал, что ведутся двусторонние переговоры об их передаче Японии. На что последовало опровержение его коллеги госпожи Кавагути: переговоры велись и будут продолжены «одновременно и параллельно» по различным схемам их передачи японской стороне.
Скандал вокруг встречи двух министров подтвердил известную истину: российские власти не отказались от порочной практики ведения втайне от российской общественности международных переговоров, ущемляющих интересы как государства, так и его граждан. Характерной особенностью такой практики является то, что получить от правительственных инстанций стенограммы подобных переговоров не представляется возможным даже по запросам из Государственной думы. А что касается мнения курильчан, то они в подавляющем большинстве, несмотря на сложную экономическую ситуацию на островах, для разрешения которой федеральные власти мало что делают, вовсе не желают уходить под чужую руку.
Очертания национальных границ в эпоху становления государств всегда определялись фактором силы, а территории проживания как главное достояние народов защищались всеми имеющимися средствами до последней возможности. В 1982 году, во время войны Великобритании за практически ненужные ей Фолклендские острова, Лондон послал против Аргентины за 12 тыс. км все что мог, вплоть до спешно отреставрированных (именно так!) стратегических бомбардировщиков «Вулкан». Кстати, эта ситуация точь-в-точь напоминает положение с Южными Курилами.
Существует множество других подобных примеров, один из последних – нежелание Израиля возвращать арабам захваченные у них земли, хотя на это имеется не одна резолюция ООН. Или конфликт между Марокко и Испанией за крошечный (2 км в диаметре) остров Перехиль в Гибралтарском проливе. 
С момента возвращения острова Сахалин и Южных Курил Советскому Союзу после капитуляции Японии и до 1990 года из всех документов, оформлявших отношения двух стран, только один, а именно Совместная декларация СССР и Японии от 19 октября 1956 года, содержал упоминание о возможности передачи Японии двух островов. И то при условии заключения сторонами мирного договора. Волюнтаризм Н. Хрущева, воскресивший надежды японцев, в конечном итоге привел к тому, что запутавшиеся в огромных внешних долгах и экономических неурядицах позднесоветские и российские реформаторы в обмен на неизвестно какие посулы начали шаг за шагом сдавать свои позиции. Как бы соревнуясь в стремлении завоевать признание заграницы, наличие проблемы Южных Курил в 1990–1991 годах признали и Горбачев, и Ельцин. В последующем проблема обязательно фиксировалась на всех российско-японских встречах, и переход к формулировке «пограничное размежевание» не может изменить сути происходившего на наших глазах попрания российских интересов. Наряду с президентами, зачинателями этого процесса были Э. Шеварднадзе, А. Козырев. Приложили к нему руку и другие участники политического процесса. В 1998 году Б. Немцов, будучи вице-премьером, подписал с Японией межправительственное соглашение по рыболовству, ущемляющее российские интересы.
Надо принять во внимание, что и В. Путин неоднократно признавал наличие проблемы «пограничного размежевания» – в совместном заявлении с японским премьер-министром по проблеме мирного договора от 5 сентября 2000 года, а также на встречах с ним в Иркутске (25 марта 2001 года), Генуе (21 июня 2001 года) и Шанхае (21 октября 2001 года). 
Тогда российский посол в Токио А. Панов высказался в том духе, что реальным вариантом урегулирования проблемы могла бы стать постепенная, в течение 10–15 лет, передача островов Японии, а российский консул на Хоккайдо В. Саприн, в свою очередь, назвал включение Южных Курил в состав России «незаконной аннексией».
13 марта 2002 года на правительственный час в Охотный Ряд был приглашен тогдашний министр иностранных дел И. Иванов, а 18 марта того же года прошли парламентские слушания на тему: «Южные Курилы: проблемы экономики, политики и безопасности». Информация, прозвучавшая на них, подтвердила опасения относительно политики российского руководства на дальневосточных рубежах.
Выступление И. Иванова изобиловало фразами: «Переговоры по мирному договору не несли никаких новых элементов», «Никакого торга о передаче тех или иных островов мы не ведем» и т.д. 
Министр признал наличие «проблемы пограничного размежевания», однако успокоил депутатов тем, что секретные переговоры не ведутся. А в случае заключения какого-либо соглашения с Японией оно поступит в Государственную думу на ратификацию, и депутаты, мол, смогут приложить к нему руку. И. Иванов не раскрыл понятие «пограничное размежевание» и ничего не сказал о предмете российско-японских переговоров.
Заместитель И. Иванова А. Лосюков, касаясь в то время проблемы Южных Курил, также ушел от прямого ответа, заявив, что «закрытие этого вопроса отвечало бы долгосрочным интересам нашей страны». 
Очевидно, зная истинные намерения российского руководства, за развитие экономических отношений с Японией и выполнение Декларации 1956 года высказался в 2002 году депутат М. Задорнов, как будто после сдачи Южных Курил на Россию прольется золотой японский дождь. Однако подавляющее большинство присутствовавших на слушаниях депутатов, а также сахалинские власти однозначно высказались против такого варианта.
Вследствие большой закрытости внешнеполитической деятельности, являющейся прерогативой президента и МИД, мы можем только предполагать, какими мотивами руководствуется российское правительство, высшие чиновники и другие аффилированные лица, допуская возможность передачи Южных Курил Японии. Однако большинству россиян должно быть известно, что эти острова имеют для России исключительное экономическое, оборонное и в целом геополитическое значение. В экономическом плане передача островов будет означать для нас потерю территории общей площадью 8,5 тыс. кв. км, континентального шельфа площадью 210 тыс. кв. км, добычи ежегодно 800 тыс. морепродуктов, месторождений нефти, газа, золота, серебра и пр. – всего на 2,5–3 трлн долларов. С военной точки зрения это будет означать разрушение передового оборонительного рубежа на восточном направлении, осложнение деятельности Российского флота в зоне Тихого океана, утрату контроля над Охотским морем, которое на данный момент в соответствии с международными законами имеет статус закрытого, но будет «распечатано» в случае сдачи островов Японии.
Однако самая главная угроза заключается в том, что этот акт послужит опасным сигналом, знаком, что в отношении современной России можно окончательно отказаться от излишних церемоний, заменив юридические процедуры более эффективным политическим давлением. Важен прецедент, а желающих изменить сухопутную границу России протяженностью 14,5 тыс. км предостаточно, даже на «новых» ее участках (границах со странами СНГ), не говоря уже о давно существующих.
И если уже бывшие советские республики, получившие из рук Москвы и государственность, и обширные территории, в историческом прошлом зачастую не принадлежавшие их «титульным» нациям, требуют прибавки земли, то что уж говорить о соседях на «старых» российских границах! В Турции издаются карты с границами новой Османской империи, простирающимися до Воронежской области, а Стамбул в нарушение Конвенции Монтре 1936 года ограничивает проход российских судов через проливы Босфор и Дарданеллы. «Карельский союз» Финляндии выступает с требованием возврата части российской Карелии и Мурманской области.
В нарушение Парижского договора 1920 года Россия вытесняется Норвегией со Шпицбергена, ограничивается в добыче морепродуктов, дискриминируется в вопросах охраны окружающей среды. В Беринговом море продолжает действовать соглашение, заключенное Э. Шеварднадзе 1 июня 1990 года, согласно которому США получили права на исключительно богатую морепродуктами акваторию площадью 51 тыс. кв. км, а также 60 тыс. кв. км континентального шельфа, содержащего богатые нефтегазовые месторождения. Несмотря на то, что данное соглашение в силу его ущербности для российских интересов не решились ратифицировать ни Верховный Совет СССР, ни Государственная дума Российской Федерации, американцы основательно утвердились на приобретенной акватории.
У претендентов на российские земли есть союзники внутри страны, как вольные, так и невольные. Следует сказать, что существующая обособленность восточных регионов от Москвы, так же, как и проблема Южных Курил, поддерживает существование т.н. «синдрома Аляски» и в России, и за рубежом. Как утверждают, в США, например, возник проект покупки на 3 трлн долл. всей Сибири вплоть до Енисея с рассрочкой выплаты указанной суммы на 20 лет.
Подводя итоги изложенному, можно согласиться с тем, что в мире с течением времени пересматривается все. Такова диалектика, в том числе, могут быть пересмотрены и итоги Второй мировой войны. Но не подлежат пересмотру национальные интересы страны, ее территория, собственником которой является не правительство, а народ, и только он путем референдума может решать вопросы территориального передела. В «нормальных» странах национальные интересы всегда стояли выше международных договоров, а ссылки на историю не считались аргументом, конечно, при наличии силы для защиты этих интересов.
Передача Южных Курил Японии может перевести в спорно-конфликтное состояние другие участки российской границы, и отступление, начатое на дальневосточных рубежах, может закончиться в глубоком российском тылу. По своему происхождению правовой статус островов ничем не отличается от аналогичного статуса Тайваня и Кореи, таким же образом изъятых из-под юрисдикции Японии в соответствии с Сан-Францисским мирным договором. Поэтому решать проблему надо не путем юридической передачи Южных Курил Японии, а путем поиска выхода из политического тупика.
Нынешнее тяжелое материальное положение жителей островов – не повод для того, чтобы передавать острова Японии. Это лишь острый сигнал федеральному центру принять все меры для улучшения ситуации на островах. Позиция России не должна определяться и претензиями Токио, историческими и юридическими казусами. И если, как сложилось в японском обществе, вопрос Южных Курил это вопрос «национального достоинства, самосознания, духовной энергетики нации и исторической перспективы», то это же с полным правом может отнести к себе и Россия.
Страна сохраняется до тех пор, пока у нее есть территория, народ, государственно мыслящие правители. Вопрос с Южными Курилами настолько ясен, что в подобной ситуации любая страна ответила бы на японские притязания категорическим отказом.
Поскольку в природе действие всегда вызывает противодействие, ответ России должен быть однозначным и адекватным: никакой реакции на инициативы Токио, закрепление за Охотским морем статуса внутреннего моря, отказ от ратификации соглашения по Берингову морю 1990 года. А что касается непосредственно вопроса о российских Южно-Курильских островах, то его решение должно быть по крайней мере отложено на усмотрение будущих поколений. Причем даже такая позиция должна рассматриваться японским руководством как большая уступка со стороны России.

Другие материалы номера