«Внутренний огонь великого духа»




В духе современной желтой прессы и газетного эпатажа главным и чуть ли не единственным фактом ее биографии, который упомянут, стала мелкая сплетня.

Мол, родственники Ленина называли Крупскую «селедкой». Так-де они оценивали ее внешность. 
Однако Надежда Константиновна никогда и не стремилась соперничать с модницами и красавицами того времени, образы подавляющего большинства которых, к слову, никак не запечатлела история. В отличие от Крупской, прожившей богатую событиями, наполненную созидательным трудом жизнь. Она была личностью глубокой и незаурядной, с молодости работала учительницей, уже после революции, в советские времена, – заместителем наркома просвещения. Ее педагогическое наследие, ее книга об Ильиче, другие работы, биография и сегодня вызывают интерес. 
Алтайское рериховское общество пригласило на свою конференцию Наталью Владимировну Шереметьеву из Москвы, которая сделала доклад, посвященный 150-летию со дня рождения Крупской. Доклад произвел на слушателей такое впечатление, что активистка общества Л.Ю. Кулик из поселка Малиновое Озеро прислала его в редакцию с просьбой опубликовать на страницах нашей газеты. 

В 1966 году писательница из Венесуэлы Кармен Клементе Травьесо говорила:

«С самого детства и до смерти Надежда Крупская продолжает оставаться для меня идеалом. …Мне хотелось бы обладать ее силой веры, ее решительным и кристально честным характером. …Характер ее высоко возносился не житейской суетой. Мало женщин знала история, которые бы обладали ее решительностью и непреклонной волей, ее моральной чистотой. Она подчинила себя одной цели: прийти на помощь униженным и эксплуатируемым… Жизнь ее …была орудием борьбы во имя идеала. …она была примером того, что может сделать женщина, чего может добиться, если жизнь ее горит внутренним огнем великого духа, пламенем священной миссии».

«Такие люди нужны моем народу», – говорила Травьесо.

Такие люди нужны всем народам, чтобы сокрушить власть тьмы и невежества…

Е.П. Блаватская писала в «Ключе к теософии» в 1889 году о своем веке:

«…Огромное число людей страдает от невзгод, бедности и болезней. Их физическое состояние несчастно, а их умственные и духовные способности зачастую находятся почти в спящем состоянии. С другой стороны, множество людей на противоположном конце социальной лестницы ведут жизнь беззаботную, равнодушную, полную материальной роскоши и эгоистического потворства своим желаниям…»

«Социология, – писала Блаватская, – объясняет причины бедственной ситуации и предполагает в качестве логического следствия ту человеческую солидарность, на которой так сильно настаивает теософия».

Прогрессивные люди XIX века остро осознавали безобразность и бездуховность такого порядка.

Настоящим откровением для того времени стало учение Карла Маркса и Фридриха Энгельса о законах общественного развития. В их книгах давалась надежда на преодоление отчуждения между людьми, которое породила частная собственность; утверждался идеал гармоничного, всесторонне развитого человека,

А в воплощение входили души, которым будет по силам преобразовать с помощью теории жизнь, дать жизнь идеалу на физическом плане…

В 1869 году в Петербурге в бедной дворянской семье Крупских родилась девочка Надя. В это время в Париже близка была победа Коммуны, а Елена Петровна Блаватская совсем недавно участвовала в битве на стороне Гарибальди.

Мать ее была домашней учительницей с уральскими корнями, а отец – военным юристом. Крупские много бедствовали, часто переезжали, сталкиваясь с самыми мрачными сторонами действительности. Но в семье удерживалась духовная атмосфера доверия и уважения друг к другу, поиска справедливости, истины. Родители были чутки ко всем прогрессивным идеям времени.

Надя росла живой, искренней, веселой, очень способной девочкой: прекрасно рисовала, талантливо читала вслух, схватывала языки, математику. Но мучилась, закрывалась и становилась совершенно незаметной в формальной, холодной, проникнутой ложью среде своей первой школы.

Позднее Крупская вспоминала:

«Я росла одиноко. Я очень много читала, много видела. Я любила сидеть часами, смотреть на лампадку и думать о том, чего словами не скажешь, и знать, что кто-то тут близко и тебя понимает», «я была внутренне религиозна, потихоньку, чтобы не посмеялись, усердно читала Евангелие и отделалась окончательно от религиозных настроений лет в двад­цать с лишним, лишь став марксисткой».

Когда семья стала постоянно жить в Петербурге, Надю перевели в частную гимназию Оболенской – передовое учебное заведение того времени. В педагогический совет входили чуткие педагоги: Герд, бывший народоволец; известный физик Я.И. Ковальский.

В гимназии царила атмосфера дружелюбия, открытости. Подготовка была основательной:       «16–17-летние девушки… прекрасно знали Тургенева, Л. Толстого, Гоголя. Читали Белинского, Добролюбова, читали Гете, Шиллера, Гейне», писали «сочинения в 40 страниц полуисследовательского характера, вроде «Мифические воззрения славян на природу по сказкам Афанасьева».

Крупская всегда вспоминала гимназию с добрым чувством: «Она дала мне много знаний, умение работать, сделала меня общественным человеком».

В 1883 году после долгой болезни умер отец Нади, который был для нее примером, самым лучшим и близком другом. Они с матерью начинают сами зарабатывать на жизнь – сдают комнаты, работают переписчицами. Надя дает частные уроки.

«Стройная девушка с прекрасными серыми глазами, высоким лбом и длинной русой косой», с редким чудесным даром «глубоко проникнуть в душу ребенка… научить ненавидеть все несправедливое и злое», такой она осталась в памяти одной из учениц.

В 1886 году Крупская окончила гимназию с золотой медалью, а потом и специальный педагогический класс, что позволило ей получить диплом на звание домашней наставницы. После двухлетней репетиторской работы в удостоверении, выданном педагогическим советом, говорилось: «…успехи ее учениц свидетельствуют о выдающихся педагогических способностях ее, основательности ее познаний и крайне добросовестном отношении к делу».

Как и многих молодых людей, Надю волновал вопрос: как изменить к лучшему жизнь народа? «Кругом столько зла, несправедливости, а я должна успокоиться тем, что выучу грамоте десяток людей? Нет, нужен другой путь».

Настроение Надежды передает ее письмо Льву Толстому в 1887 году:

«…Последнее время я все живее чувствую, сколько труда, сил, здоровья стоило многим людям то, что я до сих пор пользовалась чужими трудами. Я пользовалась ими и часть времени употребляла на приобретение знаний, думала, что ими я принесу потом какую-нибудь пользу, а теперь я вижу, что те знания, которые у меня есть, никому как-то не нужны, что я не умею применить их в жизни…»

***

В газете «Новое время» опубликовали ответ Толстого на вопрос к нему гимназисток из Тифлиса: как помогать народу? Писатель предлагал молодежи включиться в работу по исправлению и улучшению перевода книг для народа, которые будут печататься в издательстве Сытина. Надежда попросила выслать ей книгу и в короткий срок избавила от неточностей русский перевод «Графа Монте-Кристо», сверив его с подлинником.

Толстой призывал человека начать борьбу с общественным злом с самого себя, занимаясь «физическим трудом и личным самоусовершенствованием».

Крупская вспоминала: «Я все стала делать сама по дому, а летом исполняла тяжелую крестьянскую работу. Изгнала всякую роскошь из жизни, стала внимательной к людям, терпеливее. Но скоро я поняла, что от этого ничего не меняется, и несправедливые порядки будут продолжать по-прежнему существовать, сколько бы я ни надрывалась над работой».

Сильно и прекрасно Толстой говорил о роли женщины: «Женщины делают общественное мнение», «в руках женщин высшая власть спасения людей от существующих и угрожающих зол нашего времени». Но не могла Надежда принять, что фактически по Толстому женщина запиралась в четырех стенах, ограничивалась только ролью жены и матери своих детей.

В 1889 году поиски приводят Надежду на высшие женские курсы. Обладая отличным аттестатом, она легко проходит конкурс. Крупская погружается в учебу на историко-филологическом отделении, посещает лекции физико-математического отделения. Но знания эти не насыщали, по ее словам, «жажду целостного мировоззрения», без ответа на главные вопросы они были мертвым грузом.

Тем временем знакомая Крупской приводит ее в один студенческий кружок, где в молодых людях Надежда узнала саму себя, ту же интенсивность поисков, те же вопросы. И она бросает курсы, которые в будущем могли открыть перед ней перспективы стать преподавателем, заниматься наукой, сделать, как бы сейчас сказали, карьеру. Как она позже писала Марии Ульяновой, «жаль было тратить время на специальную подготовку, когда хотелось знать так много».

В кружке Надежда знакомится с учением Маркса. «Я точно живую воду пила… Не в терроре одиночек, не в толстовском самоусовершенствовании надо искать путь. Могучее рабочее движение – вот где выход. Марксизм дал мне величайшее счастье, какого только может желать человек: знание, куда надо идти, спокойную уверенность в конечном исходе дела, с которым связала свою жизнь. Путь не всегда был легок, но сомнения в том, что он правилен, никогда не было», – вспоминала она.

Чтобы наладить связь с рабочими, Крупская стала бесплатно преподавать в вечерне-воскресной школе для рабочих за Нев­ской заставой, в селе Смоленском на окраине Петербурга, в самом центре рабочего района, неся своим ученикам не только грамоту, но и знание марксизма.

Годы работы в школе стали одними из самых светлых периодов в ее жизни, по ее словам, «влили живую кровь в ее марксизм, навсегда соединили с рабочим классом» – классом, который возглавит освободительное движение за новый строй, в котором не будет места угнетению человека человеком.

В школе к Надежде, застенчивой 22-летней девушке, сначала отнеслись с недоверием: потянет ли? Ей дали «захудалую группу безграмотных», состоящую из пожилых рабочих, «только трое из которых были без какого-нибудь физического недостатка: чахоточные, один безрукий, один кривой и т.д.».

Крупская навсегда запомнила своих учеников. Об одном писала: «Поражало в нем полное отсутствие инициативы. Не скажешь, как держать перо, что писать надо по строчкам, – сам не догадается. Скажешь – выполнит замечательно аккуратно. Работа с детства при машине обратила его самого в какую-то машину».

На долгие годы ей запомнилась фраза, написанная еще нетвердой рукой: «Трудно рабочему учиться при двенадцатичасовом дне, но необходимо, чтобы наши «благодетели» не устроили пятнадцатичасового дня».

 Другой ученик, текстильщик Карасев, как-то вывел в своей тетради: «Выучи грамоте – подарю на сарафан», а потом пожелал ей удалого жениха.

Крупская, чтобы узнать быт своих учеников, сама ходила по рабочим баракам: «…стены зелены от сырости, по две семьи в небольшой комнате; тут же, в коридоре, сушится белье, воздух такой спертый, что плохо горят в нем лампочки».

Самосовершенствование, физический труд – не для рабочих были методики Толстого. Но Надежда видит в них огромную жажду знания – и начинает раздувать эту искру: носит им книги, водит на выставки картин, дает писать сочинения, побуждает к размышлению, устраивает уроки географии.

З.П. Невзорова-Кржижановская, работавшая в школе вместе с Крупской, отмечала: «Во внешности Надежды Константиновны не было ничего такого, что сразу бросалось бы в глаза и резко выделяло из круга обычных людей. Но при ближайшем знакомстве с ней быстро выяснялось, что перед нами человек отнюдь не «обычного порядка».

Ученики Крупской обретали новое мировоззрение и цель, входили в рабочее движение. Некоторые из них – например, Бабушкин, Шелгунов – стали известными революционерами.

***

[img=-12541]

В феврале 1894 года на одном из марксистских собраний Крупская впервые встретилась с Лениным. «Гармония мысли и дела, растворение всей индивидуальности Надежды Константиновны в революционном действии – стали несокрушимой основой ее союза с Лениным», – писала Клара Цеткин.

Характеризуя Ленина как человека, Крупская замечала: «Никогда не смог бы он полюбить женщину, с которой он бы расходился во взглядах, которая не была бы товарищем по работе».

В 1895 году разрозненные марксистские кружки объединяются в «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Крупская входит в центральное ядро и обеспечивает связь между «Союзом…» и учениками-рабочими.

За революционную деятельность Ленин и Крупская были заключены в тюрьму, им предстояла ссылка. Они с большим трудом добиваются совместного ее прохождения. И вместо Уфы Крупская едет в Восточную Сибирь, в село Шушенское, – к жениху. «С тех пор моя жизнь шла следом за его жизнью, и я помогала ему, чем могла… Мы встретились как сложившиеся революционные марксисты, и это наложило отпечаток на нашу жизнь и работу. Мещанства мы терпеть не могли, и обывательщины не было в нашей жизни».

Ссылка запомнилась Крупской как «время первобытной целостности и радостности существования». «Мы молодожены были, – писала она, – и это скрашивало ссылку».

В сибирской ссылке Крупская пишет свою первую брошюру «Женщина-работница». Требования по охране женского труда, по воспитанию и образованию, сформулированные в книге, войдут в будущую программу партии практически в неизмененном виде в 1903 году. Брошюра повлияла на возрастание женского пролетарского движения в России.

Затронутая в этой книге тема преодоления отчуждения между людьми, между полами будет продолжена в трех педагогических статьях, написанных Крупской уже в Уфе, где она, согласно правилам, заканчивала срок ссылки.

Оказавшись в эмиграции, Крупская активно включилась в работу по созданию первой нелегальной общерусской газеты «Искра». На ее плечи легла сложнейшая работа написания и рассылки конспиративных писем (более 400 писем в месяц). Целью было объединение многочисленных разрозненных кружков, находящихся за рубежом и на огромной территории России. Как говорили товарищи, «без «Искры» не было бы партии, а без Крупской не было бы «Искры».

За границей Ульяновы жили очень скромно, снимали дешевые комнаты. На Западе Крупскую поражает засилье мещанства и буржуазный подход к воспитанию детей. Из внутреннего протеста рождаются ее первые статьи.

Ко всем темам она подходит как марксист, вобравший все лучшее в отечественной педагогике. Она переводит труды педагогов-новаторов, пишет на самые острые темы, обсуждавшиеся в педагогической среде за рубежом и в России. Яркий пример ее подхода – в статье о совместном обучении мальчиков и девочек. «Дело духовного сближения полов принадлежит школе», – писала Крупская. Воспитывать детей нужно так, чтобы «к моменту пробуждения половых инстинктов» имелась бы уже налицо «известная привычка к совместной работе, известная духовная близость», позади лежал бы уже «целый ряд сообща пережитых впечатлений».

Мировая обстановка тем временем накалялась. На Международной женской социалистической конференции, во время Первой мировой войны, Крупская, Арманд, Сталь подготовили воззвание к трудящимся всего мира, где говорилось: «Трудящийся народ всех стран составляет единый братский народ. Только общая воля этого народа сможет остановить убийство. Лишь социализм является залогом будущего всемирного мира. Долой капитализм, который приносит на алтарь богатства и власти имущих классов гекатомбы человеческих жизней». Так взывали они – в противовес буржуазной женщине, посылающей мужчину на бессмысленную войну.

Война приблизила мощнейший социальный взрыв. В апреле 1917 года Ленин и Крупская вернутся в Россию. «Тот, кто не пережил революции, – не представляет себе ее величественной, торжественной красоты», – как писала позднее Крупская.

***

В октябре 1917 года она отмечала: «…теперь, когда живешь с массой, часто переживаешь такое чувство, точно присутствуешь при тайне одухотворения, очеловечения жизни масс». «Массы ужасно остро, ужасно мучительно чувствуют именно теперь, когда они стали хозяевами жизни, свою темноту и невежество». Все свои способности, свой опыт и силы Надежда Константиновна отдает рождению новой жизни.

«Ильич настоял, чтобы я стала работать на просвещенческом фронте, – писала она в воспоминаниях. – Работа захватывала меня целиком, и еще больше захватывала бурно кипевшая жизнь во всей своей красочности, во всей своей сложности».

Крупскую назначают заведующей внешкольным отделом Народного комиссариата просвещения, «центральную (руководящую) работу …не очень-то люблю, но личным вкусами руководствоваться сейчас не приходится и отказываться от этой работы нельзя», – признавалась она в письме старому другу.

Сплошным потоком в Наркомпрос шел народ: фронтовики, учителя, крестьяне – расспросить о Ленине, пожаловаться, что нет книг, посоветоваться, предложить…

Собиратель и пропагандист русской народной песни и организатор хора из крестьян Митрофан Ефимович Пятницкий, тщетно предлагавший при царском и Временном правительстве создать Дом народной песни, был поражен, сразу получив поддержку и помощь Крупской. И сама Надежда Константиновна произвела на него неизгладимое впечатление: «На вид простая народная учительница, а какая широта и глубина взглядов, какая задушевность!»

Такова была, как сказали бы сейчас, первая леди Страны Советов… «Как оратор и руководитель, – писал иностранный корреспондент, – она была одной из самых мощных сил в революции».

Голос у нее был тихий. Но, как отмечали современники, «прекрасная ленинская школа, построение речи, слово, имеющее значительность, вес и простоту большого ленинского дела, пренебрежение к красотам так называемого ораторского искусства».

Став первой леди, Крупская одевалась так же просто. В этом не было какой-либо нарочитости. Как и Владимира Ильича, эта сторона жизни мало ее заботила.

Возглавляя внешкольный отдел, Крупская работала в ленинском духе. Она убеждала, а не давила своим авторитетом. Как отмечали современники, «деловитость, строгость, требовательность к себе и другим сочетались в ней с исключительной чуткостью и безмолвной, но чудесной ласковостью».

«…Мне чудно было читать ваше письмо: как можно стоять в стороне от работы, потому что люди не нравятся, – пишет она старому товарищу. – Люди – продукт условий, откуда же им стать идеальными, только в борьбе могут стать они другими – жизнь здорово меняет людей… искусство организации в том состоит, чтобы из каждого человека взять то хорошее, что он может дать, поставить его в такие условия, чтобы это хорошее могло развиваться».

Не терпела она равнодушия, волокиты, бюрократизма. Крупская стала, как говорили, «душой и совестью» Наркомпроса. Она не упускала даже малейших деталей, которые могли бы продвинуть работу: эффективная организация времени, правила умственного труда, необходимость проветривать комнату, где идут занятия.

26 декабря 1919 года Совет народных комиссаров принял Декрет о ликвидации безграмотности, столетие которого будет отмечаться в этом году. Основная работа по реализации декрета легла на плечи Крупской – она входит во Всероссийскую чрезвычайную комиссию по ликвидации безграмотности. Первый букварь создавался на фронтах Гражданской во время обучения грамоте красноармейцев – по их требованию. Он начинался так: «Мы не pa-бы. Pa-бы не мы. Мы по-бе-дим». Заканчивался букварь словами: «Коммунизм – наш факел победный».

Постоянной заботой Крупской были библиотеки, избы-читальни в деревнях. Уже к июлю 1921 года 4 миллиона 800 тысяч человек были обучены чтению и письму. Число библиотек в 1922 году составляло 30 тысяч. В том, что Советский Союз стал самой читающей и образованной страной в мире, есть огромная заслуга Надежды Константиновны. Ее прямой заслугой стала и социальная направленность советского просвещения: десятки тысяч домов творчества, лагерей отдыха.

Работать «приходилось свирепо, рассчитывая каждую минуту». Напряжение было настолько велико, что однажды на заседании Крупская на несколько часов теряет зрение от нервного истощения. В стране был голод, и правительство, как и весь народ, получало в день восьмушку хлеба (50 граммов).

Летом 1919 года Надежда Константиновна участвовала в качестве представителя Наркомпроса в рейде литературно-агитационного парохода «Красная звезда», который шел по следам белых по Волге и Каме. Пароход сопровождала баржа, на которой была типография для выпуска ежедневной газеты, кинозал почти на тысячу мест, радиоприемник, библиотека, плакаты и даже выставка станков, причем некоторые из них можно было показать в действии.

За время всей поездки Крупская выступила 34 раза и признавалась потом: «У меня от постоянных выступлений взбесилось сердце, ноги распухли».

Она беседует с массами людей, осматривает местные библиотеки, недавно созданные школы, клубы в деревнях.

Родным она писала: «Не надейтесь на мой скорый приезд… Я после стольких лет эмиграции добралась, наконец, до провинции. Ведь эмиграция накладывает определенный тяжелый отпечаток на душу, и надо стереть его живыми впечатлениями жизни, иначе не перестанешь многому быть чуждым…».

Сильное впечатление произвел на нее Урал. На Боткинском заводе, на Каме, она слушала рассказы людей о том, как белые перестреляли много подростков, разместивших в клубе красные знамена, пороли женщин и стариков. Она чувствует себя настолько нужной здесь …«Захотелось мне остаться на Урале, не хотелось возвращаться в Москву, написала об этом Ильичу».

Невозможно было учить людей, столько переживших, по старым учебникам – менялось само понимание истории. Возникла необходимость создать единую учебную программу на марксистской основе. Крупская, опытный учитель, лично редактирует школьные программы. Это те самые первые учебники, которые сформировали поколение людей, победивших в Великой Отечественной войне.

Когда в 1924 году Ленин уходит из жизни, в газете «Правда» был опубликован ответ Крупской на многочисленные выражения сочувствия со стороны трудящихся:

«Товарищи… Большая у меня просьба к вам: не давайте своей печали по Ильичу уходить во внешнее почитание его личности. Не устраивайте ему памятников, дворцов его имени, пышных торжеств в его память и т.д. – всему этому он придавал при жизни так мало значения, так тяготился всем этим. Помните, как много еще нищеты, неустройства в нашей стране. Хотите почтить имя Ильича – устраивайте ясли, детские сады, дома, школы, библиотеки, амбулатории, больницы, дома для инвалидов и т.д., и самое главное – давайте во всем проводить в жизнь его заветы».

Крупская буквально посвящает себя воспитанию нового человека. Это связывалось с массой практических вопросов: организация детских столовых, детских садов, яслей, детского отдыха… Как-то она обращается в Моссовет с открытым письмом о бесплатном проезде детей за город летом.

«Я всегда очень жалела, что у меня не было ребят. Теперь не жалею. Теперь их у меня много – комсомольцы и юные пионеры. Все они ленинцы, хотят быть ленинцами».

Ее называли «всесоюзной бабушкой», в письмах приходили просьбы, жалобы, рассказы из детской жизни, детские рисунки.

Те формы школьной работы, которые нам сейчас знакомы и привычны, основаны на том, что говорилось и писалось Крупской в 20–30-е годы. Школьные экскурсии, кружки, группы продленного дня – все это вводилось в советское время. У Крупской можно прочесть и о развитии моторики рук, и о детских игрушках и книгах. И прежде всего – о психологии ребенка.

Какова же была цель, ради которой создавались эти новые формы?

«…Мы должны широчайшим образом использовать все имеющиеся возможности для идейного преодоления мелкособственнической психологии, – не уставала постоянно повторять Крупская. – Одним из опорных пунктов в этой борьбе должна быть школа. Учебники должны быть пропитаны от первой до последней строчки духом коллективизма. Необходимо систематически воспитывать через книжки привычку у ребят к каждому вопросу подходить с точки зрения интересов целого. Подходить к каждому самому простому и самому сложному вопросу так, чтобы ребенок приучался смотреть на себя, как на часть целого, — это мы еще плоховато умеем. Мы должны этому научиться».

Крупская часто ставила вопрос резко, чтобы вскрыть проблему: «Сейчас обыкновенно бывает так: каждая школа хочет товар лицом показать и поэтому показывает прежде всего работу своего актива, верхушки. У нас верхушка выступает всюду, делает доклады и всюду блещет, а вся масса ребят в работу не втянута. Это неправильно. Дело не в докладах и не в показной работе, а дело в том, чтобы все ребята были втянуты в коллективную работу».

«У нас много книг обстрижено под коммунизм. Но книг, в которых был бы воплощен коллективизм и которые бы увлекали ребят детским, близким материалом, чрезвычайно мало».

***

В 1929 году СССР посетил американский педагог Джон Дьюи. Он отметил, что в стране расцвели все новаторские идеи, формы работы западных педагогов и что реализованы они здесь гораздо лучше. Например, пионерское движение – «скаутское по форме, коммунистическое по содержанию». Его цели и задачи были сформулированы Надеждой Константиновной еще в 1922 году.

Дьюи рассказывал о встрече с Крупской: «Как ни странно, в разговоре она практически не касалась вопросов организации управления школьной системой».

Она говорила «о чисто человеческих вещах, с которыми ей приходилось сталкиваться, общаясь с детьми и женщинами, свидетельствующих об их огромном стремлении к образованию, новому свету и новой жизни, и ее интерес к ним полностью соответствовал ее облику матери, хозяйки дома».

Женский вопрос по-прежнему оставался важнейшим для Крупской. Она помогла многим женщинам, которые обращались к ней за советом, как по-новому организовать семью.

Современница вспоминала, как Надежду Константиновну взволновала речь девушки-горянки в выступлении на совещании Женотдела, заявившей, что она со своими подругами решила не выходить замуж, так как вступила в партию и тем самым отдала себя всецело революции: ведь замужество лишит ее возможности отдаться любимому делу.

Отвечая девушке, Крупская сказала, что «…если мы хотим быть полноценными работниками, борцами за новый быт, надо добиваться, чтобы личная жизнь гармонично сливалась с общественной, смотреть на свои интересы, оценивая их с точки зрения общественных. Это очень обогатит личную жизнь, оторвет нас от прошлых, узких рамок мещанского быта, сделает жизнь более глубокой, полноценной и красивой. …Женщина должна стараться, если она настоящая коммунистка, воспитать и своего мужа, и своих детей, и своих братьев и сестер коммунистами».

Читая письма, Крупская с радостью отмечала, что колхозницы, крестьянки, «мысли которых не выходили дальше деревенской околицы», теперь «озабочены, чтобы их колхоз не отстал в деле культурного строительства. Они хотят читать о стахановском движении, чтобы лучше понять, как самим стать стахановками настоящими». Потом спрашивают: «У нас женщины работают в разных учреждениях, а каковы их достижения? Что они сделали для строительства социализма?»

«И знаете ли, когда это читаешь, так чувствуешь на себе огромную ответственность и спрашиваешь себя: а что ты сделала?» – рассказывала Крупская.

Все, что Крупская советовала женщинам, она подтверждала своей жизнью.

«Было бы оскорбительно и смешно предполагать, что товарищ Крупская в Кремле играла роль «жены Ленина» …Она работала, несла заботы вместе с ним, пеклась о нем… превращала ленинское жилище в «родной очаг» в самом благородном смысле этого слова. Конечно, не в смысле немецкого мещанства, а в смысле той духовной атмосферы, которая его наполняла и которая служила отражением отношений, соединявших между собой живущих и работающих здесь людей. В этих отношениях все было настроено на исключительный тон правды, искренности, понимания и сердечности», – вспоминала Клара Цеткин.

Все побывавшие в квартире главы правительства были согласны с тем, что «стоило только открыть дверь, чтобы сразу почувствовать себя в жилище нетребовательного, но истинно культурного человека, – все просто, чисто, опрятно, все на месте, без блеска, без шика, никаких предметов роскоши, никаких вещей неизвестного назначения, но зато есть все, что нужно много работающей семье, живущей исключительно интеллектуальными интересами».

Когда-то Ленин как бы между прочим говорил Кларе Цеткин о том, что женщина-коммунистка может обрести новый, более высокий вид материнства: «Наши товарищи-коммунистки должны всюду вести планомерную, совместную с молодежью работу. Это возвышает и переносит их из мира индивидуального материнства в мир материнства социального. Необходимо содействовать всякому пробуждению социальной жизни и деятельности женщин, чтобы они могли преодолеть узость своей мещанской, индивидуалистической домашней и семейной психологии».

Новое общество не было бы создано, если бы женщина не перенесла свое материнство на более высокие планы. Чтобы воспитывать детей в ленинском духе, женщине необходимо было постоянно развиваться самой, преодолевать себя в сферах, которые труднее всего поддаются изменению.

В огромной деятельности Крупской было объединяющее начало – это преодоление извечного разрыва между словом и делом, делом и мечтой, теорией и практикой, человеком и обществом, мужчиной и женщиной…

В последние годы жизни Крупская не снижала темп работы. Врачи стали настаивать на отдыхе, и Крупская стала ездить в дом отдыха «Архангельское», там всегда можно было повидаться и поговорить с товарищами. Там и отпраздновали последний день ее рождения. Небольшой товарищеский праздник был простым и радостным. Ранним утром 27 февраля 1939 года Надежды Константиновны не стало.

***

Трудно поверить, прикоснувшись к биографии Крупской, что ее образ и ее дела могут быть забыты…

Изучая биографию Крупской, я заметила, что положение Лунных узлов в ее карте такое же, как в карте Е.П. Блаватской, Восходящий Лунный узел, который связан с духовной задачей человека, находится у них в знаке Льва. Надо научиться быть лидером, воодушевлять, вести за собой людей, брать на себя ответственность. Жизненный путь Крупской показывает, что она полно реализовала задачу, поставленную космической программой.

В книге Кришнамурти «У ног Учителя» есть такие слова:

«Во всем мире существует только два рода людей: те, которые знают, и те, которые не знают; знание это и есть единственно существенное. К какой религии человек принадлежит и к какому племени – все это не важно; единственно, что важно, – познание Божественного плана. Ибо у Бога есть предначертанный план, и этот план есть эволюция. Когда человек постигнет эту истину во всем ее значении, он не может не содействовать ее выполнению, не может не слиться с ней, ибо она так светла и так прекрасна. Таким образом, знающий человек – на стороне Бога, он помогает добру и противится злу, он работает для эволюции, а не для удовлетворения своего эгоизма».

Надежда Константиновна Крупская была женщиной, которая живет и работает для ускорения эволюции, помогает вырваться человеку из оков материи; женщиной, которая стоит за проведение сути через форму.

Такую женщину можно назвать Женщиной Мира.

 

P.S. ?Жаль, что нынешние власти сняли с Кремлевской стены памятную (погребальную) табличку Н.К. Крупской, но зато установили бюст предателя советской власти и идей коммунизма – Б. Ельцина.

      ?Но Н.К. Крупская всегда в наших сердцах.

Другие материалы номера