Отчего плачут ветераны войны?




В связи с этим праздником обратив особое внимание на волонтерское отношение к оставшейся горсточке этих заслуженных людей в преклонном уже возрасте.
С утра в этот день перебирая старые газеты, в «Аргументах и фактах» №19 (1389) за 2007 г. читаю: «Каждый день Победы ветеранам Великой Отечественной войны на государственном уровне говорят, что их подвиг не забыт. И снова врут…»
На тот раз я ставить под сомнение обещание Владимира Владимировича не стал, ибо до юбилея Победы надо еще дожить – на календаре только закончился 2018 год, а праздновать будем в 2020 году, а к тому времени не исключено, что наступят какие-то перемены, не похожие на нынешнее отношение к фронтовикам. Их не останется – или доживут единицы.
Доказательства: тревожные вести с моей малой родины – Добручинской волости Гдовского района Псковской области, где похоронили последнего ветерана Великой Отечественной.
Случись что, если бы не волонтерское отношение к холостяку брату Тихонову Михаилу Тихоновичу его сестер Клариды и Нины, смог бы ветеран войны со сквозным ранением легких и искалеченными конечностями дожить до 95 лет?
Но народная мудрость «Старость – не радость» не обошла стороной дружную семью Тихановых. Стал часто болеть Михаил, и когда не работал телефон, а неисправным он был часто, сестры, не скупясь, нанимали автомобиль и возили за 30 километров брата к врачам в райбольницу города Гдова. Там оплачивали электроэнергию, документы разного рода оформляли.
А когда в округе 15 километров магазины ликвидировали, почту закрыли и автолавка – особенно в заснеженное зимнее время – стала приезжать с перерывами, то эти же сестры стали ездить за продуктами в город Гдов.
Пока силы были, обрабатываемый дружной семьей приусадебный участок выжить помогал. Но когда через него пьяницы-соседи тропы понаделали, картошку стали выкапывать, с плодовых деревьев урожай похищать, с жалобами стало не достучаться – и пришлось попрощаться с огородом.
К этим напастям – а где тонко, там и рвется – в возрасте за 80 ослепла сестра Кларида, постоянно проживающая в деревне с Михаилом, и добавился целый букет болезней у младшей сестры Нины, прописанной в городе Пскове, но часто приезжающей к брату и сестре.
Измучивший Михаила кашель вызвал у сестер подозрение на воспаление легких. Отвезли они его в Гдов – в райбольницу, да там, в платном пансионате, он и согласился развязать сестрам руки. Пока он смог себя обслуживать, у персонала этого благотворительного заведения проблем не возникало, а вот когда ветеран слег, его кормить, давать ему глоток воды перестали.
Что делать? Думали забрать Михаила обратно домой, да опоздали – умер наш брат! – услышал я грустную весть от сестер по телефону.
Похоронили они его, как он и завещал, возле церкви Троицы, что на самом берегу Чудского озера в деревне Доможирка, рядом с матерью, вырастившей в одиночку шестерых детей.
Принимал ли участие в похоронах последнего ветерана войны в Добручинской волости, Гдовского района, Псковской области ее председатель Борнусов Сергей Иванович? Мне неизвестно. Помогая словом и делом этой семье, отвечающей мне тем же, при одной из последних встреч ветеран войны жаловался мне:
«Проблем у меня воз и маленькая тележка, а наш председатель хоть раз бы наведался. На машине проскочит мимо моего дома – и кричи его, не дозовешься! Спасибо тебе за то, что написал в газете «Гдовская заря» статью обо мне «Похоронен был заживо», а то злые языки часто упрекали: за что тебе такую большую пенсию платят?»
И обняв тогда меня, горько, словно ребенок, заплакал ветеран войны. И вытирая рукой со шрамами войны слезы, напомнил мне судьбу моего отца, вернувшегося к нам в землянку, в свою многодетную семью, на костылях. Тогда стоило ему землянку превратить в сапожную мастерскую, как ночными обысками замучили инвалида войны.
Помню, с каким трудом по канавам сена корове он всего копешку накосил. По доносу зоотехник колхоза «Большевик» Рублева с обыском пришла. Но улик не нашла – бабушка с мамой надежно запрятали сено. На приусадебном участке намерили лишнюю сотку земли.
– Урезай свой огород или за излишки его размера плати! – объявили отцу.
Тогда, как и теперь, первую медицинскую помощь можно было получить за тридцать километров от деревни инвалиду войны, в райцентре города Гдова.
Вспоминаю, как моя мама зимой доставляла отца на санках за два километра в соседнюю деревню Орел, где надо было уговорить водителя почтовой машины, чтобы довез инвалида до больницы. А чтобы обратно добраться до дома из больницы, случилось однажды и такое: пьяный шофер колхоза согласился на молоковозе отца за деньги до дома довезти. А когда на полдороге стал от него требовать плату, то так как у отца не оказалось такой суммы, что требовал годный ему в сыновья водитель, – высадил калеку, и отец 15 километров костылял до дома.
Тогда государство пообещало обеспечить инвалидов войны автомобилями «Запорожец», но при условии, что есть в наличии права на управление автомобилем. Множество раз тогда отец ездил на водительские курсы в город Опочку Псковской области. Выучил назубок правила уличного управления автомобилем, сдал без помарок этот первый экзамен. А за то, что с управлением автомобилем не удавалось справиться, ему отказали в обещанном.
Построенный его инвалидными руками жилой дом в предновогоднюю ночь 1991 года подожгли террористы, «отблагодарив» деда за Победу. А государство и страховку отказалось заплатить. Со слезами умер фронтовик!
Казалось, постановление правительства №460 от 6.06.1994 о праве на безвозмездную установку памятника участнику Великой Отечественной войны найдет применение и к его могиле. Но увы! Это постановление и умерших разделило в правах. Указанная норма не распространяется на лиц, умерших до 01.01.1993. Мой отец до дня этого не дожил.
Правда, говорят, глаза колет. Хотелось, чтобы об этой народной мудрости вспомнили президент В.В. Путин и созданный им комитет под многообещающим названием «Победа».
О прошлом и настоящем отношении к ветеранам Великой Отечественной войны. 

Леонид Петрович 
АБАБКО
В,
полковник Советской армии 
в отставке, член Союза 
советских офицеров

г. Гродно,
Республика Беларусь

Послесловие

Никто не любит смотреться в зеркало, не любит слышать обидную правду. И это касается не только власти, но, может быть, еще в большей степени – народа. И надо обладать большой нравственной культурой, чтобы взглянуть на истинное положение дел в стране.
После того, что я увидел на своей малой родине в России, с ее непредсказуемым будущим, так и захотелось чем-то порадовать себя. Славянские рецепты самоуспокоения известны: хряпнуть стакан водки и хоть на время забыться! Так и поступают многие, оказавшиеся враскорячку между советским прошлым и непонятно каким будущим. 

 

Как жить?

Многоуважаемая редакция народной газеты «Советская Россия»!
Вашу газету я выписываю уже много лет. 
Наша общественная организация «Дети войны» Сергиево-Посадского района Московской области благодарит вас за внимательность к нашим обращениям, что печатаете их. 
Вновь хочу сказать через нашу газету – другие СМИ замалчивают этот вопрос – о последнем поколении военного времени.
Мы много раз обращались во все властные инстанции и убедились в том, что ни на каком уровне власти не хотят разрабатывать закон о «детях войны».
И вот последние ответы убедили нас в том, что в основном в Государственной думе сидят депутаты еще ельцинского разлива – они настолько за 30 лет отдалились от народа, что просто превратились в бездушных, мстительных чинуш типа исаевых, макаровых… Даже подготовленные законы не принимают, мотивируя тем, что дети в чем-то различаются: попавшие в оккупацию, эвакуированные, дети во фронтовой или прифронтовой обстановке, в далеком тылу, дети погибших на фронте и т.д. Они что, не испытали голод, холод, оставшись с матерями, посильно помогавшими им перенести военное лихолетье?
Да, многим государство помогает: участникам ВОВ, участникам трудового фронта, труженикам тыла, блокадникам Ленинграда, узникам фашистских лагерей и т.д. И это правильно.
У меня в семье мать-героиня, отец весь израненный был на Волховском фронте. И три старших сестры получали эти льготы: Зина 1925 г.р., Тамара 1928 г.р., Октябрина 1930 г.р. Но они уже умерли. А мы с сестренкой Аней – она 1944 г.р., а я – 1940 г.р., хотя имели большой трудовой стаж, но прошедшая монетизация лишила нас возможности получать нормальную пенсию. А мы – инвалиды. 
Когда беседую с людьми, вступающими в нашу общественную организацию «Дети войны», столько слышу жалоб и обращений! И становится так обидно на душе, что словами и выразить не могу. Многие из них больны, имеют большой трудовой стаж – и никаких льгот. 
Думаю: у нас такая богатейшая страна – а я ее всю и объехал, и облетал, но такую нищету увидел только во время капиталистических реформ. 
Говорю людям: сейчас в магазинах всё есть, пенсию вовремя платят, а мне возражают: да, а цены-то растут, ЖКХ давят, лекарства дорогие – и как жить?
Надежда на В.В. Путина, а услышит ли он нас, гарант Конституции? Вот по решению подписавших обращение пишу президенту и всем ветвям власти.
Региональные власти пока не решают этот вопрос. Или, может, и раздадут всем нищим понемногу – и живи дальше как хочешь!
А вот что говорят люди об изменениях в конституции. 
Нужно, чтобы в ней было записано право на труд и достойную зарплату.
Все недра и природные богатства должны принадлежать народу.
Мы собрали подписи под обращением от членов нашего общества «Дети войны». Их более 500. Один листок с подписями высылаю вам, другие хочу разослать во все властные инстанции.
Борьба за справедливость продолжается.
С уважением 

В.И. ДУНАЕВ
г. Сергиев Посад,
Московская обл.

Все ваши публикации мы размножаем и раздаем людям.

Обращение граждан Сергиево-Посадского района к государственной власти 
всех уровней по быстрейшему принятию 
закона о статусе «детей войны»

Уважаемому президенту РФ 
В.В. Путину

Мы вымираем, не лечимся, не отдыхаем. У нас нет денег на оплату коммунальных услуг, на приобретение лекарств, на выплату налогов.
Закон о «детях войны» должен поддержать наше поколение. Государственная власть не должна остаться в стороне от наших проблем!

Подписи собрал член правления                              
В.И. ДУНАЕВ
Подписи прилагаются.

Другие материалы номера