Всенародный, сталинский




В том же году на школьных утренниках дети декламировали стихи казахского акына Джамбула Джабаева про «Великий Сталинский закон …по которому все мы равны в созвездии братских республик страны». В 1936 году проект новой Конституции СССР был вынесен на всенародное обсуждение, а в конце года принят в качестве Основного закона страны.

Почему была необходима новая Конституция?

Объясняя, почему стране была необходима новая конституция, Сталин в своем докладе на VIII Всесоюзном съезде Советов обратил внимание на огромные изменения, которые произошли в стране со времени принятия первой Конституции СССР в 1924 году. Прежде всего он указал на перемены в экономическом устройстве страны и их последствия для общества: «Эксплуатация человека человеком уничтожена… а социалистическая собственность на орудия и средства производства утверждена как основа советского общества… Мы имеем теперь новую, социалистическую экономику, не знающую кризисов и безработицы». 

Сталин отметил также глубокие перемены в классовой структуре общества: «Все эксплуататорские классы оказались… ликвидированными. Остался рабочий класс. Остался класс крестьян. Осталась интеллигенция». В этих двух классах и интеллигенции также произошли изменения, замечал Сталин. Изменился и характер отношений между народами СССР. Эти изменения в советском обществе потребовали, по мнению Сталина, создания новой конституции страны.          

Обосновывая необходимость принятия новой Конституции СССР, Сталин не стал рассказывать о том, что работа над ней началась 10 мая 1934 г., когда он на заседании Политбюро внес предложение изменить порядок выборов в Советы всех уровней. С 1918 года выборы в Советы проводились открытым голосованием. Они были многоступенчатыми: депутаты районных Советов избирали депутатов областных Советов, те выбирали депутатов на республиканский съезд Советов. После создания СССР депутаты республиканских съездов избирали депутатов Всесоюзного съезда. Сталин предложил отказаться от прежнего порядка выборов. Кроме того, от городских Советов выбирали в пять раз больше депутатов в областные Советы, чем от сельских Советов. Сталин предлагал проводить прямые, равные и тайные выборы.

Проведение равных выборов устраняло неравенство возможностей между городским и сельским населением при голосовании. Прямые выборы устраняли возможность отсеивания тех или иных кандидатов в депутаты через многоступенчатость Советов. Тайные же выборы закрывали возможность давления на избирателей. Было очевидно, что те изменения в обществе и особенно в его классовой структуре, о которых позже говорил Сталин, позволяли ему и его соратникам из партийного руководства испытывать больше доверия к народу, чем прежде. 

Проект конституции, закреплявший новый порядок выборов, свидетельствовал о желании Сталина и других руководителей страны упрочить политическое единство партии и народа. Это было особенно необходимо по мере того, как возрастала угроза нападения на нашу страну агрессивных государств. Еще в 1927 г. премьер-министром Японии бароном Гиити Танака был подготовлен меморандум, из которого следовало, что в течение ближайших десяти лет Япония намерена приступить к захвату всего азиатского материка или значительной его части, половина которого находилась в пределах СССР. Еще в декабре 1926 г. в Мюнхене вышел в свет второй том книги А. Гитлера «Майн кампф», в котором провозглашалось: «Мы прекращаем вечное германское движение на юг и запад Европы и поворачиваем наши взоры к землям на востоке… Когда мы сегодня говорим о территории в Европе, мы можем думать прежде всего о России».  

Захват Японией Маньчжурии в 1931 г. и выход японских войск на дальневосточную границу СССР свидетельствовали о начале осуществления меморандума Танаки. Приход к власти в Германии в январе 1933 года Гитлера, не скрывавшего своего стремления расширить «жизненное пространство» для немцев за счет нашей страны, существенно обострил обстановку на западной границе СССР. В своем выступлении на XVII съезде партии Н.И. Бухарин имел основание поиронизировать: «Гитлер… желает оттеснить нас в Сибирь …японские империалисты хотят оттеснить нас из Сибири, так что, вероятно, где-то на одной из домн «Магнитки» нужно поместить все 160-миллионное население нашего Союза».  

Угроза, нависшая над СССР, усиливалась по мере того, как на западе от нашей страны устанавливались режимы, идейно близкие нацистской Германии. В сентябре 1932 г. в Венгрии регент Хорти поручил сформировать правительство фашисту Гёмбешу. В марте 1934 г. в результате военного переворота в Эстонии была установлена диктатура К. Пятса. В мае 1934 г. военно-фашистский переворот произошел в Болгарии. В том же году и том же месяце был совершен переворот в Латвии, в результате которого была установлена диктатура Ульманиса. Везде, где к власти приходили фашистские правительства, политические партии, кроме государственной, распускались, коммунисты и социалисты арестовывались и подвергались казням, профсоюзы ликвидировались, печать подвергалась суровой цензуре и в стране устанавливался военизированный режим, опиравшийся на националистическую идеологию нетерпимости ко всем «инородцам». Пришедший к власти в Литве в результате переворота 1926 г. Сметона предрекал в 1934 г., что ХХ век – это век фашизма. Руководители фашистских стран не скрывали свою враждебность к Стране Советов. Подписание в 1934 г. договора о дружбе между Германией и Польшей свидетельствовало о сближении этих стран на антисоветской основе. Диктаторские режимы Гитлера и Пилсудского не скрывали готовности развернуть совместный поход против СССР.

Таким образом, не только перемены в СССР, но и международная обстановка диктовала необходимость укрепления политического единства в Советской Стране. Однако не все в советском руководстве считали аргументы Сталина достаточно убедительными для того, чтобы поддержать его предложение о конституционных переменах. Значительная часть партийных руководителей привыкли к сложившемуся порядку выборов, которые обеспечивали им пребывание на их высоких постах. Между тем неумолимое приближение войны требовало удаления из руководства тех, кто вряд ли смог бы справиться с проблемами  военного времени. В своем докладе на XVII съезде партии Сталин описал типичного партийного руководителя, который выполнял свою руководящую деятельность формально и бездумно, подменяя ответственную работу повторением шаблонных фраз. Сталин замечал: «Когда снимаешь с постов таких болтунов, отсылая их подальше от оперативной работы, они разводят руками и недоумевают: «За что же нас снимают? Разве не собрали слет ударников, разве мы не провозгласили на конференции ударников лозунги партии и правительства, разве мы не избрали весь состав Политбюро ЦК в почетный президиум, разве не послали приветствие товарищу Сталину, – чего же еще хотите от нас?»    

В том же докладе Сталин сказал и о наличии среди руководящих работников «вельмож» – «это люди с известными заслугами в прошлом, люди, ставшие вельможами, люди, которые считают, что партийные и советские законы писаны не для них, а для дураков. Это те самые люди, которые не считают своей обязанностью исполнять решения партии и правительства и которые разрушают, таким образом, основы партийной и государственной дисциплины. Они надеются на то, что советская власть не решится тронуть их из-за старых заслуг. Эти зазнавшиеся вельможи думают, что они незаменимы и что они могут безнаказанно нарушать решение руководящих органов».               

То, что люди с «известными заслугами в прошлом» составляли подавляющее большинство делегатов съезда, следовало из доклада мандатной комиссии съезда, с которым выступил ее председатель Н.И. Ежов. Он заявил: «Удельный вес… членов партии со стажем до 1920 года равняется всего лишь 10%, в то время как на съезде их присутствует 80%». Ежов назвал этих делегатов «основным, проверенным слоем членов партии, прошедшем школу Гражданской войны» и выражал удовлетворение, что за ними «остается руководящая роль». В то же время Ежов сообщил, что лишь 10% делегатов съезда имели высшее образование, только 31% имел среднее образование. Следовательно, большинство делегатов высшего партийного форума имели лишь начальное образование. Уровень образованности делегатов из «проверенного слоя» немного вырос по сравнению с уровнем образованности членов партии в 1920 г. Хотя быстрая модернизация страны требовала высокой образовательной подготовки, многие из людей из «проверенного слоя партии» и с «известными заслугами» не учились, не меняли своих представлений о мире и своего стиля работы с тех пор, как заняли руководящие посты в годы Гражданской войны. 

Позже, в 1937 году, Сталин выдвинул развернутую программу переобучения всех партийных руководителей от первичных организаций до ЦК партии. Тогда же он потребовал выдвижения новых людей к руководству партии и страны. Однако, когда 10 мая 1934 г. в соответствии с резолюцией Политбюро по предложению Сталина секретарю ЦИК СССР А. Енукидзе было поручено подготовить соответствующее постановление, тот не спешил выполнить это поручение. Когда же Енукидзе с большим опозданием 10 января 1935 года подготовил проект документа, оказалось, что предложение Сталина о «тайных выборах» было им проигнорировано. 

Работа над проектом Конституции

25 января 1935 г. Сталин предложил Молотову выступить на VII съезде Советов с докладом «об изменении Конституции СССР». В своем докладе на съезде Молотов заметил: «Мы идем к полной отмене всех ограничений в выборах в Советы, введенных в качестве временных мер». Объясняя же необходимость введения нового порядка голосования, Молотов заявил, что тайные выборы «ударят со всей силой по бюрократическим элементам и будут для них полезной встряской».      

7 февраля съезд принял постановление, в котором говорилось, что изменения в Конституции должны быть осуществлены, прежде всего, «в направлении… дальнейшей демократизации избирательной системы». Решением съезда была создана конституционная комиссия для выработки соответствующих поправок к конституции в составе 31 членов ЦИК.

Ныне широко распространена легенда о том, что автором  конституции 1936 года был Н. Бухарин. На самом деле проект конституции был рожден трудом многих людей. При комиссии, учрежденной съездом Советов, было создано 12 подкомиссий по различным вопросам. Бухарин же возглавил одну из таких подкомиссий (правовую). Роль бывшего вождя «правой оппозиции» в работе над конституцией была значительно более скромной, чем роль Сталина. Об этом подробно писал и рассказывал бывший председатель Верховного Совета СССР А.И. Лукьянов. В 1962 году, выполняя поручение руководства страны, А.И. Лукьянову довелось несколько месяцев изучать архивные материалы, касающиеся работы Сталина над проектом конституции. Подробная записка по этому вопросу была им представлена в Президиум ЦК.

Лукьянов узнал, что, когда члены редакционной комиссии (Яковлев, Стецкий и Таль) приносили Сталину очередной вариант так называемого «чернового» наброска проекта конституции, он вновь и вновь правил ее статьи. Всего Сталину принадлежит одиннадцать наиболее существенных статей Основного закона СССР. По словам Лукьянова, Иосиф Виссарионович очень хорошо понимал, что суть социалистической демократии – обеспечение реальных прав человека в обществе. Когда Н. Бухарин предложил предпослать тексту конституции «Декларацию прав и обязанностей граждан СССР», Сталин не согласился с этим и настоял, чтобы права советского гражданина были закреплены непосредственно в статьях конституции. Так впервые в мировой практике в Основном законе страны появились права на труд, отдых, на бесплатное образование и здравоохранение, на социальное обеспечение в старости и на случай болезни.

Лукьянов отметил, как дотошно работал Сталин над формулировками каждой статьи конституции. Он многократно их перерабатывал, прежде чем вынести окончательный текст на обсуждение. Так, 126-ю статью, в которой идет речь о праве граждан на объединение, Сталин писал сам и несколько раз переписывал и уточнял. В статье говорилось, что наиболее активные, сознательные граждане объединяются во Всесоюзную коммунистическую партию (большевиков), являющуюся передовым отрядом трудящихся и «представляющую руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных». Над словом «ядро» Сталин раздумывал долго, ставил над ним знак вопроса, искал замену. Только потом удалось выяснить у А.Н. Поскребышева, что Сталин опасался, как бы кто-нибудь не мог истолковать это слово как ядро, которое приковывалось к ноге каторжника, и, таким образом, считать партию тормозом общественного развития. В этом проявился весь Сталин как отличный редактор и тонкий политик, хорошо понимавший, что слияние партийных и государственных функций не только противоестественно, но и опасно для развития советской демократии.

Особое значение Сталин придавал вовлечению широких народных масс в выборы Советов. По словам А. Лукьянова, Сталин исходил из того, что выборы в Советы являются главной формой участия всех советских граждан в управлении страной. Он указывал, что особенность «проекта новой Конституции СССР состоит в том, что… для него не существует активных и пассивных граждан, для него все граждане активны. Он не признает разницы в правах между мужчинами и женщинами, «оседлыми» и «неоседлыми», имущими и неимущими, образованными и необразованными».

При этом Сталин настаивал на том, чтобы обеспечить в Советах представительство трудящихся, являющимися таковыми не только по своему происхождению, но и по роду своей деятельности. Осуществление этого принципа достигалось теснейшей связью с трудовыми коллективами, которые выдвигали кандидатов в депутаты. Одним из важнейших принципов советского народовластия стало массовое представительство людей труда в Советах всех уровней. Избираемый путем голосования депутат работал в Совете, как правило, не порывая со своей производственной и иной профессиональной деятельностью, выполнял наказы избирателей, отчитывался перед ними и мог быть отозван.

Другим важным принципом являлось основанное на массовом представительстве (более 2 миллионов депутатов) верховенство Советов над всеми подотчетными государственными органами и право Советов решать непосредственно либо через подчиненные им органы все вопросы государственного, хозяйственного и социально-культурного строительства.

Много позже, изучая деятельность местных Советов, которые работали на основе принципов Сталинской конституции, американские советологи Джерри Хаф и Мерл Фейнсод в своей книге «Как управляется Советский Союз» указывали, что члены постоянных комиссий Советов всей страны только за год участвовали в подготовке 435 тысяч вопросов для сессий своих Советов и 839 тысяч вопросов для заседаний Исполкомов Советов. Подавляющее большинство таких вопросов были жизненно важными для советских людей.        

1 марта 1936 г. работа над проектом конституции еще в основном не была завершена, когда в своей беседе с председателем американского газетного объединения «Скриппс-Говард ньюспейперс» Роем Говардом Сталин рассказал о выборах, которые пройдут в стране после принятия новой конституции. Отвечая газетному магнату, Сталин сказал: «Вам кажется, что не будет избирательной борьбы. Но она будет, и я предвижу весьма оживленную избирательную борьбу. У нас немало учреждений, которые работают плохо. Бывает, что тот или иной местный орган власти не умеет удовлетворить те или иные из многосторонних и все возрастающих потребностей трудящихся города и деревни. Построил ли ты или не построил хорошую школу? Улучшил ли ты жилищные условия? Не бюрократ ли ты? Помог ли ты сделать наш труд более эффективным, нашу жизнь более культурной? Таковы будут критерии, с которыми миллионы избирателей будут подходить к кандидатам, отбрасывая негодных, вычеркивая их из списков, выдвигая лучших и выставляя их кандидатуры. Да, избирательная борьба будет оживленной, она будет протекать вокруг множества острейших вопросов практических, имеющих первостепенное значение для народа. Наша новая избирательная система подтянет все учреждения и организации, заставит их улучшить свою работу. Всеобщие, равные, прямые и тайные выборы в СССР будут хлыстом в руках населения против плохо работающих органов власти». Из слов Сталина следовало, что на выборах будет выдвинуто несколько кандидатов на одно депутатское место.

В конце беседы с Роем Говардом Сталин утверждал: «Наша новая конституция будет, по-моему, самой демократической из всех существующих в мире». К тому времени существование развитых демократических институтов было скорее исключением, чем правилом. Помимо упомянутых выше фашистских режимов, у власти большинства независимых государств Европы, Азии и Америки находились военные диктатуры, или традиционные деспотические режимы. Во многих странах Латинской Америки провозглашаемые очередной народной революцией свободы и демократические порядки быстро сметались очередным государственным переворотом и установлением диктатуры военной хунты. Значительная часть провинций в Китае находилась в это время во власти соперничавших между собой военачальников или иностранных оккупантов.

В начале 30-х гг. чуть не половина населения планеты жила под гнетом колониальных режимов. Даже внутри немногих стран, именовавших себя «демократическими», политические свободы подавлялись. Во многих южных штатах США сохранялись вопиющие ограничения в политических и социальных правах чернокожего населения. Аналогичные ограничения «цветного» населения существовали в Южно-Африканском союзе.

Наконец, возможность пользоваться свободами и представительными институтами в «демократических» странах во многом зависела от материального положения граждан. Избрание тех или иных деятелей на высшие государственные посты фактически предопределялось волей влиятельных финансовых и промышленных кругов. Поэтому Сталин, как и все коммунисты, имел основание высмеивать «буржуазную демократию» как прикрытие господства классов из наиболее обеспеченных людей. 

Принятие Конституции СССР

В мае 1936 г. конституционная комиссия на своем пленарном заседании приняла окончательный текст проекта, который в июне 1936 г. был рассмотрен на пленуме ЦК ВКП (б). По постановлению Президиума ЦИК СССР 12 июня 1936 г. проект Конституции СССР был опубликован во всех газетах страны, передан по радио, издан отдельными брошюрами на 100 языках народов СССР тиражом свыше 60 миллионов экземпляров. Он был обсужден на 450 тысячах собраний и 160 тысячах пленумов Советов и их исполкомов, заседаний секций и депутатских групп. В этих собраниях и заседаниях приняло участие свыше 50 миллионов человек (55% взрослого населения страны). В ходе обсуждений было внесено около 2 миллионов поправок, дополнений и предложений к проекту.

25 ноября в Москве открылся Чрезвычайный VIII съезд Советов Союза. Из 2016 делегатов съезда с правом решающего голоса 42% по социальному положению составляли рабочие, 46% – крестьяне, 18% – представители интеллигенции. Среди делегатов были представители 63 наций и народностей. На членов партии приходилось 72% делегатов, остальные были беспартийными.  

В тот же день с докладом «О проекте Конституции Союза ССР» выступил И.В. Сталин. В своем докладе он заявил, что принятие этого проекта будет означать, что «Советский Союз будет иметь новую социалистическую конституцию, построенную на началах развернутого социалистического демократизма. Это будет исторический документ, трактующий просто и сжато, почти в протокольном стиле, о фактах победы социализма в СССР, о фактах освобождения трудящихся СССР, о фактах победы в СССР развернутой, до конца последовательной демократии».

Разобрав причины создания новой конституции, Сталин остановился на особенностях проекта. Сталин подчеркнул, что его характерной чертой является то, что он «не ограничивается фиксированием формальных прав граждан, а переносит центр тяжести на вопрос о гарантиях этих прав, на вопрос о средствах осуществления этих прав. Он не просто провозглашает равенство прав граждан, но и обеспечивает его законодательным закреплением факта ликвидации режима эксплуатации… Он не просто провозглашает право на труд, но и обеспечивает его законодательным закреплением факта отсутствия кризисов в советском обществе, факта уничтожения безработицы. Он не просто провозглашает демократические свободы, но и обеспечивает их в законодательном  порядке известными материальными средствами. Поэтому демократизм новой конституции является не «обычным» и «общепринятым» демократизмом вообще, а демократизмом социалистическим».  

Подчеркнув, что «особенность проекта новой конституции составляет его последовательный и до конца выдержанный демократизм», Сталин в то же время заявил: «Я должен признать, что проект новой Конституции СССР… оставляет в силе режим диктатуры рабочего класса, равно как сохраняет без изменения нынешнее руководящее положение Коммунистической партии СССР. Если уважаемые критики считают это недостатком проекта конституции, то можно только пожалеть об этом. Мы же, большевики, считаем это достоинством проекта конституции».

Сталин пояснял: «Партия есть часть класса, его передовая часть. Несколько партий, а значит, и свобода партий может существовать лишь в таком обществе, где имеются антагонистические классы, интересы которых враждебны и непримиримы… Но в СССР нет уже больше таких классов… В СССР имеются только два класса, рабочие и крестьяне, интересы которых не только враждебны, а наоборот – дружественны. Стало быть, в СССР нет почвы для существования нескольких партий, а значит, и для свободы этих партий. В СССР имеется почва только для одной партии – Коммунистической партии. В СССР может существовать лишь одна партия – партия коммунистов, смело и до конца защищающая интересы рабочих и крестьян. А что она неплохо защищает интересы этих классов – в этом едва ли может быть какое-либо сомнение». 

Высмеяв многочисленные оценки буржуазной пропаганды относительно новой конституции, Сталин перешел к разбору поправок и дополнений, которые были внесены в ходе обсуждения. Он остановился на разборе тринадцати из них. Последней, 13-й по счету поправке Сталин уделил особо много времени. Поправка к 135-й статье проекта конституции, говорил Сталин, «предлагает лишить избирательных прав служителей культа, бывших белогвардейцев, всех бывших людей и лиц, не занимающихся общеполезным трудом, или же во всяком случае ограничить избирательные права этой категории, дав им только право избирать, но не быть избранными». 

Сталин заявил решительно: «Я думаю, что эта поправка… должна быть отвергнута». Он пояснил: «Советская власть лишила избирательных прав нетрудовые и эксплуататорские элементы не на веки вечные, а временно, до известного периода. Было время, когда эти элементы вели открытую войну против народа и противодействовали советским законам. Советский закон о лишении их избирательного права был ответом Советской власти на это противодействие». Теперь, утверждал Сталин, положение этих лиц и их поведение коренным образом изменилось. Сталин говорил: «Во-первых, не все бывшие кулаки, белогвардейцы или попы враждебны Советской власти. Во-вторых, если народ кой-где и изберет враждебных людей, то это будет означать, что наша агитационная работа поставлена из рук вон плохо и мы вполне заслужили тот позор, если же наша агитационная работа будет идти по-большевистски, то народ не пропустит враждебных людей в свои верховные органы. Значит, надо работать, а не хныкать, надо работать, а не дожидаться того, что все будет предоставлено в готовом виде в порядке административных распоряжений… Волков бояться – в лес не ходить». 

В ходе работы съезда многие его делегаты вносили свои поправки. Эти поправки рассматривала редакционная комиссия съезда в составе 220 человек. Председателем комиссии был Сталин. На своем последнем, 12-м заседании 5 декабря съезд заслушал доклад председателя редакционной комиссии. Сталин предложил принять семь предложенных поправок. «Что касается остальных поправок, – сказал  Сталин, – то они не имеют существенного значения, носят чисто редакционный характер и, я полагаю, не нуждаются в специальном разборе». Затем, рассмотрев постатейно представленный Основной закон, съезд утвердил конституцию в целом. С тех пор 5 декабря стал отмечаться как день Сталинской конституции. 

Другие материалы номера