Такая вот Европа…




В пятницу, 20 декабря, Каунасский окружной суд удовлетворил запрос прокурора о продлении содержания под стражей. В постановлении суда говорится, что основание для содержания под стражей все еще существует, так как Палецкис якобы может сбежать или скрыться от следствия, прокурора или суда. 
Палецкис арестован с осени прошлого года по подозрению в «шпионаже в пользу РФ». Ему несколько раз продлевали арест. Никаких подробностей по делу общественности не сообщается, а само следствие проходит тайно.
При этом Палецкис заявляет о своей невиновности. В одном из своих писем из тюрьмы он назвал действия литовских властей местью из-за его интереса к делу о событиях 13 января 1991 года возле Вильнюсской телебашни, а также за его общение с русскими.

Письмо Палецкиса 
Татьяне Жданок

«Дорогая Татьяна!

Искренне благодарю Вас за все, что Вы сделали по моему вопросу и продолжаете делать. Рад, что есть такой человек в ЕП.
…1 год как я в тюрьме. Родные собрали залог – 50 000, но суд в июле не отреагировал – посмотрим, как будет дальше. В сентябре несколько дней лежал в больнице из-за головных болей. Они то навещают, то проходят (помогают зарядки). Веса пока не восстановил.
После 11 месяцев в одиночной камере сейчас есть сокамерник – есть с кем поговорить, но он не политический и вряд ли тут задержится.
Контролер сейма по правам человека Аугустинас Нормантас в своем ответном письме подчеркнул, что долгосрочное содержание человека в тюрьме до судебного расследования – крайняя мера, мало практикуемая в ЕС. Но как видим, прокуроры имеют свои планы.
Высылаю свой маленький рассказ. Его выслал и нашим СМИ, но они, кажется, не привыкли к такому жанру, что и понятно.
…Стараюсь здесь кое-что написать и побольше прочесть – по истории, философии, геополитике. Мои хобби – языки, добавил к ним сейчас итальянский. И, конечно, классическая литература. Вечером слушаю аудиокниги. От телевидения отказался – жаль тратить время. Есть радио, газеты. Интернет запрещен.
Семью могу видеть 1 раз в месяц в специальной комнате (3 человека, не больше). Они могут и чаще приходить, но тогда через стекло, говоря в трубку телефона.
Питание здесь скудное, кое-что можно докупать самому, но выбор тоже скуден. 1 час «прогул» на воздухе в боксе размером примерно 16 кв м – не разбежишься. Из-за головных болей мне разрешили второй час «прогула».
Забавен здесь язык среди «жителей» и работников. Кроме «прогула» – хата (камера), свиданька (свидание), беляга (белый хлеб), мухоморы (осужденные, выполняющие здесь бытовые работы).
Проблема – окна. В первой своей тюрьме (Лукишки) здорового окна не видел, имитация. Поэтому всю зиму спал в штанах и свитере. В этой тюрьме (Расу) свершилось чудо – досками кое-как закрыли щели. Но зимой будет весело, ибо одеяло не меняют, оно летнее весь год. Просишь пледа – из дома не положено, а здесь не выдавали. Наконец выдали аж 4 пледа на всех 30 человек – убоялись, наверное, публичности, поэтому получил и я. А что остальным делать? Спать в шубах? Европа.
На каждом шагу бюрократизм, препоны. Компьютер свой можно иметь без интернета, но только 3 часа и только вечером. После этих трех часов должны сдать его им, ибо власти, наверное, считают, что только утром и днем компьютер становится опасен.
Звонить могу только семье и адвокатам – 15 минут в день. Получить от семьи одежду – 1 раз в три месяца. Овощей семья передать не может – покупай здесь втридорога. Теплая вода в кране – 1 раз в неделю. Душ тоже раз в неделю. Спрашивал, почему? Ответа нет. Да и ладно.
Передайте привет всем друзьям и знакомым. Все будет хорошо.
Удачи Вам во всем!
С уважением 
Альгирдас»

Великие поручения
(Маленький рассказ)

«Все дело против этого политического бунтаря основано только на показаниях его знакомого. А эти показания мы вытянули после того, как тому знакомому сначала «организовали» дело за обладание фотографией с детской порнографией», – тихо объяснял опытный работник молодому коллеге.
«Человек в шоке, начал умолять, чтобы мы не оглашали его стыда и чтобы разбирались с его преступлением по закрытой процедуре. Мы согласились. Однако предложили ему взамен дать нужные нам показания против того бунтаря. Он это и сделал.
Накопить чего-нибудь большего против бунтаря нам не удалось. А для того, чтобы мы могли держать его в тюрьме второй год без суда, мы периодически вбрасываем очередную ложь в СМИ из того арсенала, что нам наговорил его знакомый».
Работник умолк, ожидая, какая будет реакция его молодого сослуживца. «Правовое государство», – ухмыльнулся тот. Пообедав, в хорошем настроении они вернулись на работу.
Их ждали великие поручения.

Вильнюс, 
октябрь 2019 г.

Другие материалы номера

Приложение к номеру