Иван и его кедрята

На Сахалине он высадил около восьмидесяти тысяч кедров. Отдавал саженцы бесплатно всем желающим. Дарил детским садам и школам. Но вместо поддержки получил повестку в суд. Посадку деревьев на заброшенном десятилетия назад пустыре признали незаконной. Санжаров собрал семью и переехал на другой конец страны. Туда, где его и кедры ждали.

 

Здесь будет город-сад

Три года назад в поселке Муромское Иван Санжаров основал питомник «Зеленоградские кедры». Семь гектаров земли под питомник выделила администрация Зеленоградского района и в будущем готова выделить еще одиннадцать. Один гектар со временем Санжаров имеет право выкупить в собственность. Двум самым взрослым кедрам в питомнике восемь лет. Их Санжаров перевез с Сахалина. Приживались деревья трудно, два года проболели и вот только стали оживать. Остальной зеленой братии не больше трех лет. По кедровым меркам – возраст глубокого младенчества.

Растут кедры очень медленно. Примерно сантиметров по пятнадцать в год. Кедрики и кедрята, как их трогательно называет Иван Санжаров, здесь повсюду: на открытых грядках, в парниках, теплицах, кадках, ящиках, ведерках. Одна экспериментальная теплица в форме пирамиды. Иван Иваныч говорит, если поставить ящики в центр, орешки прорастают быстрее. Сам он в магическую пирамиду приходит медитировать и набираться энергии, когда силы совсем иссякают.

На каждой грядке табличка: столько тысяч и десятков тысяч семян здесь высажено. За три года проклюнулось более пяти миллионов кедровых орешков. Помимо сибирских и корейских кедров, в питомнике растут саженцы еще нескольких десятков деревьев: платана, маньчжурского ореха, лиственницы, березы, лимонника, амурского бархата и их более редких сородичей. К 2024 году, уверяет Санжаров, он готов вырастить 100 миллионов кедров. Только один процент всех саженцев реализуется за деньги. Все остальные лесовод отдает просто так.

Любой, кто хочет высадить кедры на общедоступных территориях, может просто оставить заявку на сайте. В кедровую историю Санжаров вкладывает почти все свои средства. Финансы для зеленоградского питомника тема больная. Год тяжелый. Грантов не получают, бюджетной и постоянной спонсорской помощи нет. Не хватает даже на то, чтобы запустить новую систему полива вместо допотопной. Без денег не нанять сотрудников. На весь питомник вместе с Иван Иванычем всего пять человек. Вот и коттедж, который семья построила рядом с питомником, стоит необлицованный. Деньги, запланированные на окончание строительства, Иван Иванович тоже ухнул в кедры. Все держится на голом энтузиазме Санжарова и нескольких его последователей в регионах. Но не заразиться его идеями трудно.

 

Дело жизни

К своему внутреннему голосу он в итоге прислушался только на шестом десятке. И занялся кедрами уже всерьез. Хотя они были рядом всегда. Мальчишкой с друзьями он часто убегал в тайгу рядом с родным Партизанском и замирал, задрав голову, завороженный величеством хвойных исполинов. Первые попытки вырастить кедр предпринимал еще в восьмидесятые годы. Тогда его, молодого выпускника Высшей партийной школы, отправили на Курилы. На дороге рядом с аэропортом продавали семена кедров. На самом деле, конечно, и торговцы, и покупатели воспринимали эти семена просто как кедровые орешки, еду. Санжаров же закапывал орешки в землю. Орешки прорастали, но каждый раз гибли, как только начинающий кедровод пытался их пересаживать.

– Это сейчас я про кедры знаю практически все, а тогда… А тогда он перепугал своим внезапным визитом директора курильского лесхоза. Партийного начальства побаивались.

– Пал Григорьич, я не по службе. Я за советом, – пытался успокоить Иван засуетившегося начальника местных лесов. – Ты мне скажи, как кедры выращивать? Гибнут они у меня.

Вопрос заставил директора нервничать еще больше. Опыта по выращиванию кедров у лесхоза не было. Григорьич стал звонить коллегам на Сахалин. Всех поставил на уши. Но и там ничего путного не посоветовали.

Потом уже на Сахалине, получив доступ к архивам, в документах за пятидесятые годы Санжаров нашел отчеты и служебную записку тогдашних руководителей лесного хозяйства, докладывавших наверх, что выращивание кедра на Сахалине нецелесообразно ввиду того, что кедр – очень сложная культура. Так одним росчерком пера судьба кедров на Сахалине была решена на долгие десятилетия. Для воспроизводства лесов выбрали лиственницу.

– Какой смысл вкладывать деньги в выращивание лиственниц, когда они сами растут миллионами на трассах, вдоль линий электропередачи, на любых свободных участках? – горячится Иван Иванович.

Но выбор лесхозников для массовых посадок хвойных в пользу лиственниц и сосен понятен. В первый же год лиственница вырастает на 30–40 сантиметров, сосна – на 40–80 сантиметров. А возиться с кедрами дело неблагодарное. За четыре года будущий гигант вырастает только на 15–20 сантиметров. Зато живут кедры до 800 лет и вырастают по 40–50 метров в высоту и до двух метров в обхвате. Только у кого из чиновников есть время так долго ждать результатов?

Санжаров легких путей не искал и эксперименты не забросил. Хотя и признает, что с кедром сложно с первой минуты высадки. Первый год особенно хлопотный. Сначала после посева нужно уберечь орешки от варваров-гурманов. Из земли их достают мыши, бурундуки и белки. Как только орех проклевывается, на посадки налетают птицы. Приходится все укрывать сетками.

Всходы кедрика совсем не похожи на древесные. Сначала из земли появляется травинка в коричневой шапочке. Только через несколько недель, когда побег подрастет на три-четыре сантиметра и наберется сил скинуть скорлупку орешка, травинка раскроется в мягкую светло-зеленую хвойную лапку. Мы стоим у ящика с побегами на подоконнике в спальне. Здесь процесс рождения 952 будущих кедров фиксирует непрерывная съемка.

– Эти орешки, кстати, можно есть. – Иван Иванович снимает с травинки шапочку и дает ее мне попробовать. Кедровый орешек внутри скорлупки, уже давший жизнь новому кедру, никуда не исчезает. Только теперь он совсем мягкий, но на вкус все такой же.

Травянистым кедр будет еще долго. Если не знать, чем заняты все гряды в парниках и на участках питомника, можно подумать, что здесь выращивают какой-то новый вид газонов. Ноу-хау Санжарова – ковровый сев. Все гряды похожи на единый махровый ковер. При такой плотной массе побегов сорняки не прорастают так активно и не требуют прополки. При прополке слишком велик риск, вырывая сорняк, зацепить и новорожденный кедрик. В первый год от любого механического воздействия он, скорее всего, погибнет. Только спустя пару лет зеленый росток начинает искривляться и коричневеть. И производить впечатление засохшего. Первый раз, когда такое случилось, Санжаров решил, что все его усилия пропали даром. Произошла катастрофа, все побеги погибли!

Сейчас такие крики отчаяния ему приходят со всей страны от тех, кто взялся сажать кедры у себя. Санжаров их успокаивает: нужно просто ждать. Это такой кедровый переходный возраст от травинки к дереву. Всем, кто решится выращивать кедры, нужно запастись терпением.

 

Ненужные кедры

Осознанно первую тысячу кедров Санжаров высадил в 2009 году. Его он и считает отправной точкой своего кедрового дела. Из первой тысячи взошло 255 кедриков. В 2010-м посадил уже 1600 орешков. Еще через два года – десять тысяч. Поначалу идея была простая: прижившиеся окрепшие ростки через два-три года пересаживать в лес. Площадкой для всех экспериментов долгое время служил дачный участок тещи под Южно-Сахалинском. Санжаров уверяет, что любимые семейные грядки с овощами и клубникой не теснил. Места на все хватало. Поначалу родные к его занятию относились скептически, вздыхали: «Занялся б ты чем-нибудь полезным». Но когда увидели, что это не просто сиюминутное увлечение, а важное дело, вся семья включилась.

– Шесть лет мы никуда с ним в отпуск не ездили. У него на первом плане были кедры, – говорит жена Санжарова.

– Вы тоже на первом месте, – тут же перебивает жену Марину Иван Иванович.

Сын Ваня ходил вместе с папой высаживать кедры в лес. Сейчас ему восемнадцать лет. После школы Иван поступил в лесотехнический техникум. Говорит, что это был его собственный выбор, а не потому, что папа настоял.

По-декабристски семья отнеслась к решению о переезде на другой конец страны. Хотя прежде даже мысли такой ни у кого не мелькало. Уезжать с Сахалина Санжаров не собирался. Но в путь опять позвали кедры.

Когда места под новые посадки на тещиной даче не осталось, Санжаров сначала засаживал делянку после вырубки неподалеку в лесу. Следом очистил от гор мусора пустырь после пожара. А потом решил обратиться к мэру Корсаковского района с просьбой выделить участок под питомник.

– Дело-то хорошее, – рассуждал он. Двадцать четыре тысячи саженцев уже разобрали сахалинские учебные заведения. Про его кедры написали в местных газетах. Отклик у людей положительный. Земли вокруг много. А кедрики с открытой территории стали воровать и продавать как сосну. Ну почему не выделить?

Но мэр тут же сказал твердое «нет». Постфактум Иван Иванович подумал, что дело могла бы спасти взятка. Сам он, много лет прослужив чиновником на разных должностях, никогда не поддавался искушениям, но видел, как это отлично работало с другими.

Выход нашел председатель дачного товарищества: предложил под питомник пустующий участок. Правление поддержало, а вот общее собрание провести не смогли, не было кворума.

– Родители прожили на этой даче двадцать пять лет. Нас все там знали. Но когда после суда к нам приехало телевидение, эти соседки как только нас не обзывали. Буржуями вот называли, – рассказывает Марина.

Санжаров стал наугад рассылать письма по регионам. Мол, выхожу на пенсию, хочу приносить пользу людям. На следующий день позвонили из Зеленоградского района Калининградской области: вы на самом деле готовы переезжать? Приезжайте. И Санжаровы поехали «на смотрины». Глава зеленоградской администрации Сергей Кошевой удивлялся, как Санжарова отпускают с Сахалина. Он же столько саженцев бюджетным организациям передал, это такое подспорье! Иван Иванович только грустно улыбнулся. Продал свою квартиру в Южно-Сахалинске, построил на эти деньги дом рядом с землей, выделенной под питомник. Забрал жену, сына, тестя с тещей, двести ящиков с семенами и переехал.

А деньги сахалинского спонсора использовал для открытия зеленоградского питомника. У того теперь есть именная роща в пятьдесят тысяч кедров. И памятный валун с надписью у ворот.

 

Кривая вертикаль

Когда Иван Санжаров уезжал, вице-мэр по городскому хозяйству признался, что мэр позже пожалел, что не выделил участок под питомник. Так Сахалин потерял красивую историю и возможность стать островом кедров. За несколько лет семья Санжаровых высадила кедров больше, чем их было на Сахалине за весь советский период.

– Я же знаю, как работают чиновники, – говорит Санжаров. – У них задача попасть на должность. А дальше полная индульгенция на безбедное и безоблачное существование вне зависимости от результатов. Я бы принял указ каждые полгода проводить анализ результатов работы чиновников на должностях, начиная с начальников департаментов муниципалитетов. Даже по нашей истории с кедрами видно, что большинство ни в чем не заинтересовано.

Когда у Санжарова подросли первые кедрики, готовые переехать с тещиной дачи куда-нибудь на постоянное место, Иван Иваныч написал письмо в сахалинское министерство образования. Предложил подарить саженцы детским садам и школам для их территорий. На него посыпались заявки от учебных учреждений. Реакция Минобра вдохновила написать и в другие министерства.

– По простоте душевной, я думал, так же откликнутся и остальные. Благое же дело. Бесплатно. Но нет, остальные письма кедровода-любителя просто проигнорировали.

За десять лет он отправил десятки писем в различные министерства и муниципалитеты. Сработало дважды: кроме сахалинского минобра, еще администрация Зеленоградского района. Чаще всего, полагает Санжаров, его письма просто не доходят до адресата, а срезаются секретарями, которые в них даже не вчитываются.

Санжаров сам просидел в чиновничьем кресле два десятка лет. Был вице-мэром в Курильском и Южно-Курильском районах. Справился с кризисом, когда на Курилы и Шикотан не завезли уголь накануне отопительного сезона. За кресло не держался. Из исполняющих обязанности мэра легко ушел в кочегары. Говорит, жильцы его района признавались, что в его смены в квартирах всегда было тепло. Много лет руководил отделом администрации Южно-Сахалинска: отвечал за чистоту улиц и дворов в городе, строил дворников и руководителей управляющих компаний.

 

Кедром единым

Сейчас Иван Иванович помогает разобраться с увлечениями региональным координаторам проекта «Кедры России», которые, наслушавшись и начитавшись рассказов «кедрового папы», становятся амбассадорами кедра в своих регионах. В прошлом году более полумиллиона саженцев разъехались по сорока пяти регионам России. В этом году рассчитывают отправить миллион саженцев.

В идеале через несколько лет Санжаров хотел бы открыть питомники во всех федеральных округах. Это упростило бы историю с логистикой. Тогда зеленоградский питомник будет опытной базой, а региональные смогут обеспечивать саженцами соседние области. Сейчас такой питомник уже есть в Башкирии, Ленинградской области, крепкое кедровое лобби в Нижнем Новгороде – там в этом году планируют высадить кедровый купол из десяти тысяч растений. А в ближайшее время Санжаров полетит закладывать питомник в Братске Иркутской области. Там администрация уже выделила двадцать гектаров земли. Есть у Ивана Ивановича еще одна удивительная идея – засадить кедрами и другими деревьями степи Калмыкии.

Мы идем по питомнику, фитонцидами еще не пахнет, но воображение уже рисует наши города, которые лет через пятьдесят полностью поглотят миллионы кедров-исполинов, растущих сейчас здесь на грядках крошечными мохнатыми лапками. Если повезет, эти кедрята проживут лет семьсот.

 

Санжаров улыбается:

– Это только на словах кажется, что сотни тысяч или миллион саженцев – очень много. Вас пугает цифра. На самом деле, чтобы был заметный эффект, нужно высаживать деревья десятками и сотнями миллионов.

Первую сотню миллионов он готов высадить уже к 2024 году.