Спецоперация «Конституция»

1.

История с внесением изменений в Конституцию РФ напоминает плохой триллер. Начнем с того, что она стала полной неожиданностью не только для всех простых граждан Российской Федерации, но и для так называемой «политтусовки» – многочисленных околовластных экспертов, политологов, журналистов, и даже для большинства представителей политического бомонда. Все ждали, что послание президента Федеральному собранию от 15 января будет посвящено социальной проблематике (уж очень сильно пострадали малоимущие и средний класс от экономического кризиса, санкций и пресловутой пенсионной реформы). Никому и в голову не приходило, что президент предложит вдруг изменить Конституцию, на неприкосновенности которой он сам многократно публично настаивал (и очень мудро поступал – зачем лишний раз привлекать внимание к  сей шаткой конструкции, которой «во время оно» кое-как, наспех укрепили власть Ельцина). 
Но президент в очередной раз удивил всех. А затем удивили и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков с главой Центрибиркома Эллой Панфиловой, заявив, что референдума по поправкам не будет, а будет нечто вроде «всенародного голосования», которое еще непонятно как обставят.  Говорили они это бодро, уверенно, но смутное чувство, что творится нечто трудно совместимое с законом, у народа возникло…
В тот же день, 15 января,  президент еще добавил интриги, отправив в отставку правительство. При этом он заявил, что в целом работой Медведева и его правительства доволен и тем самым заставил население недоумевать еще больше: ведь если доволен, то почему министры лишились своих постов, и кто придет на смену? 
Тут же глава государства создал комиссию по подготовке предложений о поправках, куда вошло немало людей, далеких от Основного закона: и прыгунья с шестом, до этого никогда не читавшая Конституцию, и исполнитель главной роли в известной комедии «Здравствуйте, я ваша тетя!», и руководитель общественной организации «Украинцы России» (и одновременно член правления «Русского общественного движения»), про которого настоящие украинцы России много раз писали, что вообще его не знают; и вездесущая «звезда экрана» Владимир Соловьев, и одиозные политики вроде Клишаса и даже один атаман казачьего общества (по совместительству – отец совладельца компании «Мирогрупп-ресурс», часто выигрывающей тендеры на торговлю пшеницей и ячменем)…

Не успели представители оппозиционной общественности поиронизировать по поводу состава комиссии, как 20 января президент, минуя эту комиссию, внес в Госдуму законопроект о поправках.  Учитывая, что в Госдуме у нас абсолютное большинство составляют депутаты от «Единой России», а они, как показала история с пенсионной реформой, готовы в считаные дни принять все,  что предложит президент, законопроект в Думе не залежался. Уже  23 января он прошел первое чтение. 

Только тут общественность обнаружила, что формулировки поправок, которые президент озвучил в своем послании 15 января и поправок, внесенных в Госдуму, несколько отличаются, особенно в части полномочий Думы и Совета Федерации. Это дало еще пищу для размышлений о структуре власти после изменения Конституции. Впрочем, самые прозорливые эксперты  заявили, что еще непонятно: что будет при втором чтении; возможно, некоторые  продекларированные поправки – «маскировочный дым», призванный скрыть самое главное…

Вскоре все поняли, что так оно и есть, потому что как только заработала комиссия, этот маскировочный дым заполонил все вокруг. Комиссия внесла на сегодняшний день уже около 300 предложений о поправках. Каких только предложений там нет! И  ввести в текст Конституции упоминание о русских как о государствообразующем народе, и упомянуть Бога,  и создать «федеральные территории» и заявить, что семья – союз женщины и мужчины, и  дать некоторым сенаторам пожизненный статус, и упомянуть в преамбуле, что Россия – победительница во Второй мировой войне или что она располагает ядерным оружием. Некоторые предложения были  толковые и правильные, некоторые, прямо скажем, странные. Но как бы то ни было, они не имеют ни малейшего значения. Ведь что будет принято, уже заранее известно. Вероятно, в Кремле хранится документ с текстом окончательных поправок и знают его содержание всего несколько чиновников, начиная, разумеется, с президента. И те, кто  знают, наверное, со снисходительной усмешкой следят за «поправкотворчеством» народа и членов комиссии: пусть, мол, потешатся… Конечно, мы об этом списке узнаем в самую последнюю очередь из уст  главного российского руководителя. Ибо таков теперь политический стиль.

2.

Легко перечислить характерные особенности этого стиля.   Сначала президент шокирует неожиданным поступком и своих соратников, и противников. Потом он дает возможность поудивляться, высказаться. Он начинает «темнить», прятаться за официальными формулировками и буквой закона, нагнетая тем  самым интригу. При этом он как бы играет с общественностью и с  экспертами, специально делает заявления и шаги, которые можно истолковать в пользу той или иной версий и наслаждается недоумением и разбросом мнений. Наконец, в конце концов, когда напряжение достигнет предела, он сбрасывает маску невозмутимости  и подчеркнутого непонимания и говорит правду (которая зачастую диаметрально противоположна его прежним публичным заявлениям). 
Этот стиль политологи прозвали стилем спецопераций. Вероятно, он был специально разработан имиджмейкерами президента в период его первой кампании, так как стиль этот очень хорошо гармонировал с образом президента как выходца из спецслужб, разведчика, заброшенного в тыл врага. Нам тогда, помнится, внушали, что Путин – этакий – «народный Штирлиц», который внедрился в логово олигархов и только выжидает момента, чтобы начать с ними разбираться… 
Увидели мы этот стиль в действии в 1999 году, после того как  Ельцин представил всем своего преемника, который до этого был известен лишь узкому кругу чиновников обеих столиц…  Преемник выражался максимально туманно, то обещал покончить с беззаконием и  жадными олигархами, то  клялся в верности либеральной демократии и обещал, что никакого пересмотра итогов приватизации не будет.. Журналисты терялись в догадках и наперебой вопрошали: «Who is, mr. Putin?», а ему и его команде, казалось, того и надо было. В результате каждый понял его заявления в свою пользу и все: и олигархи, и патриоты – проголосовали за нового президента. 
Потом он еще несколько раз повторял этот прием перед  новой президентской кампанией: вся страна терялась в догадках, пойдет он или не пойдет на новый срок, а виновник недоумения профессионально держал паузу.  
Надо заметить, что в любой другой стране  подобные номера не прошли бы. В условиях либеральной демократии первое лицо государства должно всегда находиться под прожекторами внимания СМИ и публики. Стоит ему начать скрывать свои  истинные намерения, прятаться за противоречивыми или казуистически-издевательскими заявлениями – и он «политический труп». Да и у нас при социализме такого не бывало: большевики, начиная с Ленина, честно сообщали о своих намерениях, даже если речь шла о малопопулярных мерах, вспомним, хоть продразверстку…
Но в 90-е–2000-е была особая ситуация. До поры до времени в постъельцинской России  подобные спецоперации имели некоторый успех. Народ исправно голосовал за нового президента, а придворные социологи, захлебываясь от восторга, сообщали, что рейтинг «президента-патриота» растет. При этом социологи и политологи, видимо, уверяли своего хозяина, что так будет всегда, ключ к «народной любви найден, теперь «хозяин всея Эрэфии» может делать что угодно, главное – применять методику спецопераций. Но они ошибались.
В 2018 году, в разгар пресловутой пенсионной реформы (которую официозные СМИ деликатно назвали «пенсионным улучшением»), президент начал очередную пропагандистскую «спецоперацию». Он очень долго отмалчивался,  чтобы у народа создалось впечатление, что это всецело инициатива Медведева и его правительства, и даже делал туманные намеки, что ему все это не нравится.. А затем, когда все уже были уверены, что он стукнет по столу и  враз отменит реформу, он вдруг выступил по телевизору,  скостил пару лет  женщинам и попросил граждан… отнестись к реформе «с пониманием». Однако народ с пониманием не отнесся. Народ ответил тысячными митингами протеста и обвалом рейтинга первого лица.  
Только и это ничему не научило имиджмейкеров и советников президента. С изменениями в Конституцию повторяется та же история. Рейтинг президента продолжает падать (он уже вдвое меньше, чем год назад). Тот же факт, что народ, по уверениям социологов, поддерживает социальный комплект поправок, ничего не меняет. Это ведь значит  только одно:  люди считают, что власть должна им заплатить за все издевательства и обдираловку – и чем больше, тем лучше. Но отсюда не следует, что они эту власть вдруг простили и вновь полюбили. 
Почему же так получается, что одна и та же методика раньше работала, а теперь – нет? Ответ в общем-то прост. Еще раз вспомним, что фирменный стиль руководителя нашего государства – политические кампании, напоминающие секретные операции спецслужб. Но секретные операции обставляются недомолвками и маскировочным туманом, именно потому что их участники опасаются, что враги раньше времени догадаются об истинных их намерениях…  
 Когда Путин пришел во власть, то пропаганда его изображала (как я уже говорил) в виде этакого «советского Штирлица», который втерся в доверие к «врагам народа» – олигархам ельцинской формации, был принят ими за своего, вырос до «самых верхов» и вот еще чуть-чуть – и он раскроет свое истинное лицо патриота СССР и народного заступника и конец шабашу компрадоров-«демократов»! И народ долго в это верил, несмотря на то, что «патриот №1»  не раз и не два неосторожно проговаривался, что и возрождение СССР он считает  «сапогами всмятку», и социализм ненавидит и с крупным бизнесом желает «конструктивных отношений»… К тогдашней слепоте народа ко всему этому хорошо подходят строчки Пушкина:

Ах, обмануть меня нетрудно,
Я сам обманываться рад!

Но то были слова, а потом пошли дела…   Перевалило за сотню число долларовых миллиардеров и это на фоне падения благосостояния большинства россиян (причем, самые богатые среди миллиардеров или сослуживцы руководителя государства, или коллеги по работе в мэрии Петербурга…).   Мятежные республики Донбасса Кремль так и не признает, а в Крыму не работает даже «Сбербанк», возглавляемый не кем-нибудь, а тоже представителем команды «питерских».   На погашение дефицита Пенсионного фонда у руководства денег нет, а на помощь банкам «приближенных к телу» бизнесменов – есть.  Налог для богатых президент вводить упорно не желает, а вот новые налоги для бедных – пожалуйста!
Тут даже люди с диагнозом «Киселев головного мозга» стали смутно догадываться, что олигархи  «главному патриоту» никакие не враги, а совсем даже наоборот… Но тогда возникает логичный вопрос: против кого устраиваются бесконечные политические спецоперации? Кого желают ввести в заблуждение относительно истинных намерений имиджмейкеры «кремлевского Штирлица»? Уж не простой ли народ, который снова будут доить ради роста сумм на счетах в швейцарских банках  у глав госкорпораций и министров? 
Как только критическая масса стала это понимать, методика спецопераций начала работать «в противоположную сторону», то есть не увеличивать рейтинг, а наоборот, уменьшать… И это стало понятно всем, кроме имиджмейкеров первого лица… Советский философ Эвальд Васильевич Ильенков в одной из своих статей  написал о том, чем отличаются умные люди от, скажем так, не очень умных.  Последние – это те, кто выработали одну и ту же модель поведения и применяют ее всегда, независимо от произошедших изменений. Как герой сказки, которому на свадьбе сказали, что нужно плясать, и когда он пришел на поминки, где тоже все сидели за столом и пили и ели, он стал лихо отплясывать…. 
Конечно, все эти игрища со «спецполитикой» могут для власти очень печально закончиться. Терпение народное тоже имеет пределы и как люди голосуют назло властям, мы уже знаем на примере губернаторских выборов 2018 года. В этом смысле руководство очень рискует, решившись на «всенародное голосование», которое по сути – не что иное как плебисцит о доверии к президенту, теряющему популярность. Нет, никто, конечно, не сомневается, что независимо от того, сколько людей придет на участки и сколько проголосует за изменения в Конституцию, по телевизору нам скажут, что пришли 50%  избирателей и за изменения отдали голоса 70%. Цифры эти уже озвучены администрацией президента и надо думать, соответствующие директивы вниз спущены.  
Но то ведь скажут нам, простым гражданам. В условиях дикого капитализма наиболее ушлые торговцы на рынке имеют две бухгалтерии; одну – для налоговой, другую – для себя, чтоб самим не запутаться. Можно не сомневаться, что наши власть имущие также имеют   всегда выкладки разных социологических служб: одни – для народа, другие – для внутреннего пользования. И окружение высших лиц государства, так называемое «олигархическое Политбюро», в руках которого реальная власть в России, получит правдивые цифры явки и голосования. И если эти цифры их не порадуют, то, как предполагают некоторые политологи из сети «Телеграмм», транзит может начаться намного раньше… Впрочем, поживем – увидим.    

Другие материалы номера