Пробирка тяжелой воды




В статьях освещались теоретические вопросы возможности получения цепной ядерной реакции в уран-графитовом реакторе и методы разделения изотопов урана диффузионным и электромагнитным способами. Ознакомившись с этим материалом, через несколько дней я зашел к В.М. Молотову и рассказал ему о его содержании. По моему мнению, сказал я, речь идет об очень важных работах в области физики атомного ядра. Далее добавил, что как инженер-электрик я всегда интересовался физикой, и, в частности, строением атома, однако не физик и поэтому не могу дать окончательного компетентного заключения о прочитанных материалах. Поэтому считаю необходимым поручить группе ученых-физиков ознакомиться с работами иностранных ученых и высказать мнение. В.М. Молотов со мной согласился и поручил подобрать такую группу ученых.

Это поручение было вызвано тем, что в ЦК КПСС и Правительство поступили предложения от советских ученых о необходимости возобновить исследования по ядерной физике, прекращенные с началом войны.

Учитывая вышесказанное, условились, что И.В. Курчатов, А.И. Алиханов и И.К. Кикоин напишут записку в Правительство, в которой предложат организовать немедленное возобновление у нас широких научно-исследовательских работ по ядерной физике, по разделению изотопов урана и осуществлению цепной реакции в различных системах с ураном. Записку наших ученых я передал в Политбюро ЦК КПСС. Вскоре мне было поручено, вместе с И.В. Курчатовым и другими учеными, разработать мероприятия по организации научно-исследовательских работ в области ядерной физики для решения вопросов использования внутриатомной энергии в мирных и военных целях.

После того, как были проведены подготовительные работы по организации Лаборатории №2, мы доложили Правительству о дальнейшем плане деятельности Лаборатории. Рассмотрев эти вопросы, Государственный Комитет Обороны принял 8 апреля 1944 г. постановление (№5582сс), которым был утвержден план работы Лаборатории №2 на 1944 г. В решении было также дано задание промышленности об организации производства шестифтористого урана для проведения опытов по разделению изотопов урана диффузионным и электромагнитным способами. Кроме того, было поручено разработать методы и организовать производство тяжелой воды для создания опытного атомного реактора.

В плане работ лаборатории по предложению И.В. Курчатова было намечено сооружение опытного физического уран-графитового реактора. Этот реактор был необходим как для того, чтобы проверить экспериментально теоретические расчеты возможности получения цепной ядерной реакции, так и для изучения физических свойств урана-235, 238, плутония и других трансурановых элементов.

По предварительным расчетам Игоря Васильевича, для осуществления в реакторе цепной реакции необходимо было иметь около 100 тонн природного урана в виде чистого металла или солей урана. Чтобы разобраться в вопросе ресурсов урана в нашей стране, мы с Игорем Васильевичем вызвали в Москву директора Института радиохимии Академии наук проф. В.Г. Хлопина. 

По заданию Правительства советские геологи в последующие годы разведали и открыли много новых месторождений урана на территории нашей страны.

Следующим элементом, который был необходим для сооружения атомного реактора, является графит высокой чистоты. Для его получения мы обратились к заводам, производящим графитовые электроды. За это дело взялся Московский электродный завод Министерства цветной металлургии, который с помощью лаборатории И.В. Курчатова разработал технологию получения графита сверхвысокой чистоты. На этом же заводе был построен цех для выпуска графитовых блоков уран-графитового реактора. Надо сказать, что эта задача была решена блестяще и в короткие сроки.

Большую работу по исследованию цепной реакции в системе «уран – тяжелая вода» провел коллектив ученых и инженеров под руководством академика А.И. Алиханова. Для проведения этих работ был организован новый институт по ядерной физике, которым до конца своей жизни руководил А.И. Алиханов.

Мы предложили создать в Правительстве специальный комитет под руководством одного из членов Политбюро – Заместителя Председателя СНК СССР. Это необходимо было сделать еще и потому, что я был освобожден от обязанностей Заместителя Председателя СНК СССР в связи с большими задачами, стоящими перед химической промышленностью по восстановлению разрушенных предприятий, и поэтому не мог оказывать должную помощь лаборатории И.В. Курчатова в решении текущих оперативных вопросов. Наше предложение было принято, такой комитет был создан (постановление №9887 от 20. VIII. 1945 г.), в который вошли: И.В. Курчатов, Б.Л. Ванников, А.П. Завенягин, М.Г. Первухин; секретарем комитета был утвержден В.И. Махнев.

Затем было организовано 1-е Главное Управление (по вопросам атомной промышленности). Начальником Главка был утвержден Б.Л. Ванников, который в то время был наркомом промышленности боеприпасов, на первое время без освобождения от этих обязанностей.

При Специальном комитете были созданы: научный совет под председательством Б.Л. Ванникова и технический совет под моим руководством. Вскоре оба совета были (постановление СНК от 10.XII. 1946 г. №3061-915сс) объединены под председательством Б.Л. Ванникова. Заместителями председателя научно-технического совета были утверждены: И.В. Курчатов, М.Г. Первухин, В.А. Малышев и А.П. Завенягин. В состав научно-технического совета пошли: А.И. Алиханов, И.К. Кикоин, B.C. Емельянов, С.Л. Соболев. Позднее в совет пошли: А.П. Александров, М.Г. Мещеряков, В.Г. Хлопин, И.Ф. Тевосян. Ученым секретарем был Б.А. Поздняков. Для разработки отдельных проблем в научно-техническом совете были образованы четыре секции:

по атомным реакторам (председатель – М.Г. Первухин); 

по диффузионному способу разделения урана (председатель – В.А. Малышев); 

по электромагнитному способу разделения урана (председатели – П.Г. Кабанов и Д.В. Ефремов); 

по металлургии и химии (председатель – B.C. Емельянов).

К работам по атомной проблеме было привлечено большое количество ученых – физиков, химиков, металлургов, биологов. Почти все институты Академии наук трудились над разрешением отдельных задач, связанных с атомной проблемой. Привлечены к этому были и многие промышленные институты: химической промышленности, цветной металлургии, энергетики, авиационной промышленности, вооружения и других отраслей. В результате громадных усилий ученых, инженеров, конструкторов, работавших под непосредственным руководством И.В. Курчатова, на территории Лаборатории №2 был сооружен первый физический атомный урано-графитовый реактор.

В течение нескольких месяцев шла напряженная работа по сборке этого реактора. Наконец наступил решающий момент 25 декабря 1946 г. – реактор был пущен. В этот день впервые в нашей стране была воспроизведена цепная ядерная реакция. Это был незабываемый момент. И.В. Курчатов как ученый, как советский человек, торжествовал. Мы все вместе с ним с большой радостью встретили этот первый решающий успех наших ученых в решении атомной проблемы.

Все мероприятия по развитию научно-исследовательских работ в этой области ядерной энергетики и созданию атомной промышленности рассматривались Специальным комитетом и докладывались Политбюро ЦК, лично И.В. Сталину.

 

Когда о пуске физического реактора было доложено И.В. Сталину, он с большим пристрастием расспрашивал И.В. Курчатова и всех нас, принимавших участие в этом деле, о значении этого события. Убедившись в достоверности наших сообщений, он предложил держать этот факт в самом строгом секрете, чтобы заграничная разведка об этом достижении СССР «не разнюхала», как он выразился.

Здесь уместно напомнить о таком факте. На Потсдамской конференции в 1945 г. президент США Трумэн, желая показать превосходство своей страны, сообщил И.В. Сталину о том, что американцы провели испытание первой атомной бомбы. По рассказам очевидцев, И.В. Сталин, к удивлению Трумэна, никак не отреагировал на это сообщение. Это вполне понятно, ибо он был хорошо информирован об успешном ходе работ по созданию атомной бомбы в СССР.

Значение пуска физического реактора было велико не только в чисто научном отношении – осуществлена цепная ядерная реакция. Пуск реактора вселил уверенность в работе у всех ученых, инженеров, конструкторов, которые работали над атомной проблемой. Он подтвердил, что мы стоим на правильном пути в решении этого вопроса. Это было очень важно, ибо среди привлеченных к атомным делам специалистов не все были уверены в положительном результате наших усилий. После этого события все работы пошли гораздо успешнее и быстрее.

В системе первого Главного управления были организованы специальные конструкторские и проектные институты для разработки конструкций атомных реакторов, диффузионных машин, технологических процессов и конструкций атомной бомбы. Для разработки проектов промышленных атомных реакторов были созданы два конструкторских бюро: одно под руководством профессора, ныне академика Н.А. Доллежаля, второе – под руководством инженера-конструктора паровых котлов Б.Н. Шелковича.

 

Проектные институты в короткий срок разработали проекты первых атомных предприятий. Созданные для специальных целей мощные строительные организации развернули строительство атомных заводов, которые росли не по дням, а по часам.

Под непосредственным руководством А.П. Завенягина, Е.П. Славского были созданы предприятия по добыче урана, организовано изготовление металлических урановых блочков, которые были необходимы для атомного реактора.

В секции по атомным реакторам шли жаркие, ежедневные дискуссии по поводу выбора варианта конструкции промышленного реактора. После долгих обсуждений предпочтение было отдано уран-графитовому вертикальному реактору. Был разработан также проект горизонтального уран-графитового реактора. Были взвешены все «за» и «против» в отношении каждого варианта, и мы все признали небольшие преимущества вертикального реактора. Как показала жизнь, наш выбор был правильным. Все построенные уран-графитовые реакторы, включая первый промышленный (мощностью 100 тыс. кВт по теплу), оказались вполне надежными в работе и перекрыли все проектные показатели. Конструкторское бюро проф. Н.А. Доллежаля приступило к разработке технического проекта, а затем рабочих чертежей уран-графитового реактора. Параллельно продолжались работы по составлению технического проекта горизонтального уран-графитового реактора в конструкторском бюро Б.Н. Шелковича. Эта параллельная работа велась для того, чтобы глубже проработать все узлы конструкции и, кроме того, на всякий непредвиденный случай иметь проект горизонтального реактора.

Большое внимание было нами уделено выбору материалов и конструктивному решению почти каждого элемента реактора. Мы все понимали, насколько высока была наша ответственность перед партией и народом за правильное решение того или иного технического вопроса. Нам было отведено слишком короткое время, чтобы иметь возможность потом дорабатывать конструкцию после выпуска ее первых типов. Мы понимали, что реакторы должны сразу начать работать надежно и вырабатывать продукцию. Советский Союз не мог мириться с монопольным положением США в отношении ядерного оружия. Все ученые, конструкторы, инженеры, рабочие, занятые в создании атомной промышленности, понимали это очень хорошо, потому и работали, как говорят, не за страх, а за совесть.

Под руководством И.В. Курчатова были проведена большая работа по получению графита высокой чистоты, а также по выбору конструкции графитовых блоков. Конструкция вертикального реактора, сложенного из свободно стоящих графитовых колонн, набранных из отдельных блоков – параллелепипедов, вытянутых по вертикали, оказалась устойчивой и надежной. Эта конструкция была одобрена и применяется для всех уран-графитовых реакторов. Следующий узел реактора, над которым, помимо конструкторского бюро Н.А. Доллежаля, работали другие группы конструкторов, был механизм разгрузки облученных урановых блочков. Этот механизм должен работать с абсолютной надежностью, ибо после пуска реактора осмотр механизма разгрузки и ремонт его невозможны, так как он расположен в активной зоне сильного облучения. Были разработаны и изготовлены два типа разгрузочных механизмов для первого промышленного реактора. Натурные испытания механизмов показали наибольшую надежность и простоту конструкции, разработанной и изготовленной Горьковским машиностроительным заводом. Этой конструкции и было отдано предпочтение. Опыт вполне подтвердил правильность нашего выбора.

В 1946 г. началось строительство первого атомного завода с установкой уран-графитовых реакторов. В течение двух лет были построены основные сооружения. Сам реактор был расположен в подземном здании в пять этажей. Управление реактором расположено в отдельном надземном здании. Был построен комплекс зданий химического завода с большим подземным хозяйством для выделения плутония из облученного в реакторе урана. Для хранения радиоактивных отходов были сооружены подземные хранилища. Отдельно был построен комплекс зданий для получения изделий из металлического плутония.

При разработке проектов атомных заводов мы не располагали никакими заграничными данными, ибо все работы в этой области были строго засекречены. Наши ученые и конструкторы творили, опираясь на теоретические знания и богатый инженерный опыт из других областей. Все основные конструкции разрабатывались и проверялись на моделях, испытывались в нескольких вариантах, чтобы выбрать наиболее надежную конструкцию.

Опубликованная в СССР в 1946 г. книга американского ученого Смита «Атомная энергия» не содержала конструктивных и проектных данных об американских заводах.

В 1948 г. сооружение первого промышленного атомного реактора и всех других отделений атомного комбината было завершено. В период завершения комбината на площадке почти неотлучно находились И.В. Курчатов, Б.Л. Ванников, А.П. Завенягин, А.Н. Комаровский. Мне также не раз приходилось бывать на стройке, особенно в период пуска реактора. Директором комбината был вначале Е.П. Славский, а затем Б.Г. Музруков. В процессе монтажа реактора мы по несколько раз самым внимательным образом осматривали отдельные элементы реактора, спускаясь к самому его основанию, на уровне разгрузочного механизма. Для этих целей до самого последнего момента оставался специальный монтажный лаз – «генеральский», как его прозвали монтажники.

Одним из важных условий возможности работы атомного реактора является непрерывный отвод тепла, выделяющегося в ходе цепной реакции в урановых блочках. Для этих целей была спроектирована и построена сложная система подачи в реактор охлаждающей химически очищенной воды. По заданию научно-технического совета и решению Правительства система охлаждения реактора химически очищенной водой была разработана Всесоюзным теплотехническим институтом под руководством проф. Э.И. Ромма, а химическая водоочистительная установка была разработана проф. Ф.Г. Прохоровым. Трудность решения этой задачи заключалась в том, что охлаждающая вода должна содержать минимальное количество растворенных в ней солей, а также кислорода и углекислоты, чтобы не допустить отложений в кольцевых пространствах между урановыми блочками и стенками алюминиевых труб и коррозии. Засорение той или иной трубки влечет за собой перегрев урановых блочков, находящихся в этом канале, а, как следствие этого, разбухание урановых блочков, которые в этом случае при разгрузке самостоятельно не выпадают. По количеству химически очищенной воды, сооруженная на комбинате химическая водоочистка не знала себе равных, она была в несколько раз больше химводоочисток самых крупных тепловых электростанций. Создание надежной системы охлаждения работающего реактора сильно нас беспокоило, поэтому было решено поставить приборы, контролирующие температуру и количество воды, проходящей через каждый канал реактора. Была осуществлена весьма сложная система теплового контроля.

Когда все строительные и монтажные работы по реактору были закончены, была разработана программа пуска реактора, всем делом пуска реактора руководил И.В. Курчатов. В конце лета 1948 г., наконец, наступил ответственный момент, все было готово к пуску первого реактора. По команде И.В. Курчатова началась подача охлаждающей воды в реактор, включена система регулирования. По его команде начался медленный подъем регулирующих стержней.

И вот, наконец, приборы показали, что цепная реакция в реакторе началась, реактор уверенно набирал мощность, достигнув проектной. Мы все торжествовали, поздравляли И.В. Курчатова и других сотрудников с пуском первого промышленного реактора. В решении атомной проблемы был сделан второй решающий шаг – мы овладели цепной реакцией в промышленном агрегате.

Однако пуск реактора не означал пуск всего комбината, ибо необходимо было завершить строительные и монтажные работы комплекса химических производств по выделению плутония из облученного урана. Параллельно со строительством комбината Радиевый институт под руководством академика В.Г. Хлопина, профессора Б.А. Никитина и профессора И.Е. Старика, А.П. Ратнера разработал технологическую систему выделения плутония из облученного урана. Задача стояла весьма трудная, так как, приступив к выбору технологической схемы, наши радиохимики имели дело с имитатором, а не с облученным ураном и тем более плутонием.

В результате работы физического реактора в лаборатории И.В. Курчатова из облученного урана в лаборатории профессора Н.П. Сажина был выделен кусочек плутония размером с булавочную головку. Вот с этим-то количеством плутония были получены первые данные о его физических и химических свойствах. Радиохимики блестяще справились с поставленной перед ними задачей.

Через несколько месяцев после пуска реактора так же успешно был запущен химический завод. Из облученного в реакторе урана был выделен плутоний, а из него в следующем отделении началось изготовление отдельных деталей первой атомной бомбы.

Успешный запуск атомного комбината и в последующем его бесперебойная работа есть результат правильности теоретических предположений и расчетов наших ученых, занимавшихся атомной проблемой; глубоко продуманных и хорошо разработанных конструкций всех элементов атомного комбината, правильности технологических схем производства: высокого качества строительных и монтажных работ; своевременного подбора и обучения инженерно-технических кадров и обслуживающего персонала комбината.

Одновременно со строительством атомного комбината уран-графитовых реакторов было начато строительство комбината по выделению урана-235 диффузионным методом.

Проект этого комбината, а также диффузионных машин был разработан большим коллективом ученых и инженеров при научном руководстве ныне академика И.К. Кикоина. Секция научно-технического совета, руководимая В.А. Малышевым и И.К. Кикоиным, при участии академика С.Л. Соболева проделала большую работу по разработке схемы диффузионного завода и выбору конструкции диффузионных машин. Как и при разработке ядерных реакторов, над созданием конструкций разделительных машин работало несколько групп конструкторов. Выбор был остановлен на машинах, разработанных конструкторским бюро Горьковского машиностроительного завода (А.И. Савин) и Кировского завода (Н.М. Синев). Активное участие в создании конструкции и изготовлении разделительных машин принимали руководители Горьковского завода (А.С. Елян, В.Д. Максименко).

Для проверки технологической схемы, конструкций машин и фильтров в лаборатории И.К. Кикоина был собран стенд из группы диффузионных машин, на котором отрабатывался технологический процесс разделения урана. Весной 1949 г. завершилось строительство диффузионного комбината, поэтому И.К. Кикоин с группой своих помощников переселился на комбинат и наблюдал за окончанием монтажа и наладкой диффузионных машин. На комбинате также находились руководители заводов, поставлявших разделительные машины.

По решению Специального комитета в мае 1949 г. я был командирован на комбинат в качестве уполномоченного по пуску диффузионного комбината. Мне пришлось провести на площадке строительства несколько месяцев. Прежде всего надо было «нажать» на строителей, чтобы ликвидировать все недоделки и сдать под монтаж все здания в чистом, законченном виде, что было необходимо по условиям монтажа сложнейшей схемы разделительных машин. Много пришлось уделить также внимание приведению в порядок и планировке двора комбината. Диффузионное производство требует идеальной чистоты во всех помещениях. Поэтому на дворе между зданиями не должно быть никакой пыли и грязи. Все дороги заасфальтированы, и были сделаны зеленые насаждения.

При пуске диффузионных машин наблюдался их большой выход из строя вследствие разрушения шариковых подшипников. Много времени и сил ушло на то, чтобы устранить этот недостаток в работе машин. Разделительные фильтры также все время совершенствовались, чтобы обеспечить устойчивое получение урана, обогащенного изотопом 235. Через несколько месяцев после окончания строительства первой очереди завода он был запущен и стал постепенно набирать мощность, выдавая обогащенный уран необходимой концентрации. Директором этого комбината был А.И. Чурин, главным инженером М.П. Родионов, одним из руководителей цехов – И.Д. Морозов.

Многие заводы и институты химической промышленности выполняли работы, связанные с решением атомной проблемы. Большую работу провели химики по получению химически чистых реактивов высокого качества сверхвысокой чистоты, необходимых для научно-исследовательских работ по атомной проблеме и атомных заводов.

За работами по атомной проблеме, как уже говорилось выше, постоянно следили Политбюро ЦК и Совет Министров СССР. Несколько раз по ходу работ мы докладывали о состоянии дел. Мне хорошо запомнился день, когда мы докладывали на Политбюро о результатах по получению плутония, обогащенного урана и тяжелой воды, а также о конструкции первой атомной бомбы.

И.В. Сталин очень внимательно выслушал каждого. Первое сообщение сделал И.В. Курчатов, потом главный конструктор атомной бомбы, затем Б.Л. Ванников, А.П. Завенягин. Мне пришлось докладывать о получении тяжелой воды. Посмотрев на пробирку с тяжелой водой, И.В. Сталин спросил меня, чем же она отличается от простой воды. Я ответил, что по внешнему виду действительно нельзя отличить тяжелую воду от простой, но их удельный вес и другие физические свойства различны.

К середине 1949 г. было накоплено достаточное количество плутония и урана-235, чтобы сделать атомную бомбу и провести первые испытания атомного взрыва.

Атомные комбинаты работали хорошо, увеличивая выпуск продукции. Для проведения испытания атомного взрыва в одном из отдаленных районов страны был создан полигон, на котором построены лаборатории, жилье для персонала, а также объекты для испытания воздействия атомного взрыва – жилые дома, мастерская, железнодорожный мост, окопы и другие сооружения.

Для установки атомной бомбы была сооружена металлическая башня высотой примерно 50 метров с грузовым лифтом для подъема основного объекта. Рядом с башней расположилось небольшое здание, где происходила сборка снаряда. Для управления взрывом на расстоянии 5–6 километров от башни был построен подземный железобетонный командный пункт. Кабели управления были проложены в укрытой траншее.

Примерно за месяц до завершения всех работ на полигоне я выезжал на место и, вернувшись в Москву, доложил Спецкомитету о состоянии строительства.

 

В конце августа для проведения испытательного взрыва на полигон прибыла комиссия, в которую входили: И.В. Курчатов, А.П. Завенягин, М.Г. Первухин, Н.М. Зернов, В.А. Махнев и главный констру ктор атомной бомбы. По состоянию здоровья не мог участвовать в комиссии Б.Л. Ванников. Комиссия провела проверку готовности всех сооружений для взрыва. Наконец, наступил день испытания. В ночь с 28 на 29 августа члены комиссии лично проверили готовность испытания. Окончательная сборка бомбы проводилась в мастерской у башни при непосредственном участии главного конструктора и ею сотрудников. В нашем присутствии бомба была собрана, поднята на лифте па башню и укреплена. После этого все отправились на командный пункт.

На рассвете, примерно часа в 4–5 утра, с командного пункта, где мы все находились, автоматическим устройством был включен сигнал замыкания, и произошел взрыв первой советской атомной бомбы. Взрывная волна потрясла здание командного пункта, выбило стекла у входа, расположенного с противоположной стороны от башни.

Мы все выбежали наружу и увидели яркое пламенное облако, вслед за которым поднимался черный столб земляной пыли, превращаясь в гигантский гриб. Взрыв удался, мы бросились поздравлять друг друга, обниматься и целоваться.

Для контроля за процессом взрыва атомной бомбы и определения силы взрывной волны, радиации и лучистой энергии, на полигоне в специальных железобетонных башнях были установлены необходимые приборы и быстродействующие кинокамеры. Руководил разработкой схемы измерительных приборов и наблюдал за их установкой профессор, ныне академик М.А. Садовский.

Колоссальный труд наших ученых, инженеров и рабочих увенчался грандиозным успехом. Советский Союз создал атомную бомбу и тем самым лишил США монопольного положения. Надо понять радостное, приподнятое настроение всех, кто работал над созданием атомной промышленности, ибо на нас лежала колоссальная ответственность за успешное решение атомной проблемы перед советским народом и нашей партией. Мы все понимали, что в случае неудачи нам пришлось бы держать серьезный ответ перед народом. К счастью для нашей страны и всех нас, все теоретические и практические вопросы были решены правильно и атомным взрывом это было доказано.

Проведенный в СССР атомный взрыв явился для США неожиданным. В возможность создания у нас в короткий период времени атомной бомбы там мало кто верил.

В 1948 г. в распространенном американском журнале «Лук» были опубликованы две статьи под общим названием «Когда Россия будет иметь атомную бомбу». В этих статьях говорилось, что русские могут создать атомную бомбу не ранее чем через шесть лет, т.е. в 1954 г., и то ценой невероятных усилий, ибо в Советском Союзе нет промышленности, которая могла бы изготовить сложное весьма точное оборудование и приборы, требующиеся для создания атомной бомбы. Эти статьи были у нас переведены и до испытания первой атомной бомбы опубликованы отдельной брошюрой. В предисловии к ней мы высмеяли домыслы американских специалистов и в заключение написали, что время покажет, насколько правилен их прогноз: «Поживем – увидим».

Мы уже тогда знали, насколько грубо ошибались американские авторы, неверно оценивая научный, технический и производственный потенциал нашей страны. Советскому Союзу потребовалось времени для создания первой атомной бомбы не больше, чем США. Это подтверждают следующие факты. Физически уран-графитовый реактор, созданный под руководством итальянского физика Э. Ферми, был запущен в Чикаго 2 декабря 1942 г.; испытание первой атомной бомбы было произведено в США 15 июня 1945 г., т.е. через два с половиной года. В СССР физический атомный реактор был запущен И.В. Курчатовым 26 декабря 1946 г., а испытание первой атомной бомбы было у нас произведено в августе 1949 г., т.е. через такой же примерно промежуток времени, что и в США. Решение проблемы использования атомной энергии в СССР началось позднее, чем в США, только в связи с начавшейся в июне 1941 г. Великой Отечественной войной, когда все силы советского народа были направлены на разгром врага, вероломно напавшего на нашу страну.

Вернувшись в Москву, комиссия доложила Политбюро ЦК КПСС о результатах испытания. Момент взрыва и воздействие его на все сооружения, технику, животных был заснят на кинопленку, которая была показана И.В. Сталину и другим членам Политбюро ЦК.

Все здания и сооружения в радиусе 3–5 километров от места взрыва были разрушены, военная техника искалечена. Животные получили сильные ожоги. Взрывной волной повреждены стекла во всех зданиях на расстоянии 10–15 километров от взрыва. Гул от взрыва и свет видели и слышали жители населенных пунктов за 80–100 километров от места взрыва.

Башня и мастерская при ней испарились, а поверхность земли сплавилась и вдавилась на несколько метров в виде большой воронки.

По подсчетам ученых, сила взрыва была равна, или несколько больше, силы взрыва атомных бомб, взорванных американцами над Хиросимой и Нагасаки.

И.В. Сталин внимательно выслушал сообщение И.В. Курчатова и дополнения остальных членов комиссии. Он интересовался отдельными деталями и несколько раз переспрашивал: видели ли мы сами то, о чем рассказываем. Из его вопросов было видно, что он очень доволен успехом создания атомной бомбы, но в то же время относился критически к излагаемым нами результатам. В конце беседы он поздравил всех с большим успехом и пожелал ускорения дальнейших работ.

Через несколько дней после доклада был подписан Указ о награждении ученых, конструкторов и других работников за первые результаты по решению атомной проблемы. Было присвоено звание Героя Социалистического Труда И.В. Курчатову, главному конструктору бомбы, многим ученым, инженерам, конструкторам и руководителям работ.

Вторую Звезду Героя Социалистического Труда получил Б.Л. Ванников, звание Героя Социалистического Труда было присвоено А.П. Завенягину, М.Г. Первухину, П.М. Зернову и многим другим, принимавшим непосредственное участие в разработке атомной проблемы.

Так успешно закончился первый этап решения проблемы использования атомной энергии в нашей стране.

Создавая по заданию Коммунистической партии и Советского правительства атомную бомбу, наши ученые, инженеры одновременно работали над тем, как использовать атомную энергию в мирных целях. Вслед за пуском 27 июня 1954 г. первой в мире Обнинской промышленной атомной электростанции был спроектирован, построен и в 1957 г. спущен на воду первый в мире атомный ледокол «В.И. Ленин». Затем на Урале в г. Белоярске была построена вторая атомная электростанция, на которой были установлены уран-графитовые реакторы канального типа электрической мощностью первый – 100 тыс. кВт., а второй – 200 тыс. кВт. В настоящее время на этой электростанции сооружается атомный реактор нового типа, на быстрых нейтронах мощностью 600 тыс. кВт. Много лет действует Нововоронежская атомная электростанция, на которой установлено четыре атомных реактора водо-водяного тина общей электрической мощностью 1370 тыс. кВт. Здесь же ведутся работы по сооружению пятого блока мощностью 1 млн. кВт.

В 1974 г. включен в работу первый атомный блок мощностью 1 млн кВт на Ленинградской атомной электростанции, а в 1975 г. будет введен в строй второй такой же атомный агрегат. Строится Кольская атомная электростанция, на которой введен в строй первый блок мощностью 440 тыс. кВт.

 

В девятом пятилетии начато осуществление десятилетней программы строительства атомных электростанций в СССР общей мощностью 26,8 млн кВт. В настоящее время находится в действии девять атомных электростанций и в строительстве шесть новых атомных электростанций, на которых намечено установить атомные блоки мощностью по 1 млн кВт каждый, кроме Армянской, на которой устанавливаются блоки по 440 тыс. кВт. На основе нашего опыта и с помощью Советского Союза ведется строительство атомных электростанций в ГДР, Болгарии и Чехословакии, Финляндии.

Другие материалы номера