Проза быта




20 сентября 1949 года Министр финансов СССР Арсений Григорьевич Зверев подписал служебную записку на имя Г.М. Маленкова «О грубых нарушениях финансовой дисциплины быв. руководящими работниками исполкома Ленинградского городского совета депутатов трудящихся». В своих мемуарах «Записки министра» А.Г. Зверев упоминает об этой записке. Приводим текст записки А.Г. Зверева по цитированию политологом, депутатом Госдумы М. Делягиным.

«Произведенной работниками контрольно-ревизионного управления Министерства финансов СССР по гор. Ленинграду ревизией финансово-хозяйственной деятельности общего отдела исполкома Ленинградского городского совета депутатов трудящихся установлены многочисленные факты незаконного расходования государственных средств бывшим руководством горисполкома и использования ими своего служебного положения в личных целях.

В нарушение постановления СНК СССР от 2 января 1945 года, с санкции бывших председателей горисполкома Попкова и Лазутина периодически устраивались банкеты для бывшего руководства горисполкома с их семьями и для узкого круга лиц из числа городского партийного и советского актива.

Всего с 1946 по 1949 годы израсходовано было на банкеты 296 316 рублей, из них 104 610 рублей на спиртные напитки. В частности, в мае 1946 года был проведен банкет, на который было израсходовано 22 983 руб.; банкет, приуроченный к дню 1 мая 1947 года, обошелся в 43 240 рублей; банкет 7 ноября 1947 года – 59 820 рублей; встреча нового 1948 года – 9264 рубля; банкет по случаю празднования в январе 1949 года 5-й годовщины снятия блокады Ленинграда – 58 000 рублей.

На бесплатное угощение в 1946–1948 гг. членов президиума в дни торжественных заседаний и сессий, а также руководящих работников в праздничные дни на трибунах, стадионах и в других местах израсходовано 137892 рубля, в том числе 24 956 рублей на напитки.

Кроме бесплатного снабжения продуктами через сектор спецназначения Ленинградского областного управления Министерства госбезопасности СССР и получаемой дотации на питание через столовую, руководство горисполкома тт. Попков, Лазутин, их заместители и быв. секретарь горисполкома т. Бубнов незаконно, сверх установленных лимитов и ассигнований на социально-бытовые нужды бесплатно получали питание и продукты из буфета и других мест всего за 1946–1947 годы на сумму 302 382 рублей, в том числе на 104 556 рублей продукты при поездках тт. Попкова, Лазутина, членов их семей и сопровождающих лиц. Отпуск продуктов на квартиру т. Лазутину, на банкеты для бывшего руководства горисполкома и их семей и на поездки в Москву в бухгалтерском учете отнесены на расходы по приему делегаций и на прочие затраты.

За счет государственных средств оплачивались также квартиры, дачи, домашние телефоны, папиросы и т.д. В частности, содержание квартир, занимаемых т. Лазутиным (особняк под шифром К-1 и квартира на ул. Карповка, 13) обошлось за 1946–1949 годы в 115 091 руб., из которых на содержание домашней прислуги израсходовано 17 549 рублей и на фураж для коровы 9180 рублей.

За счет средств горисполкома оплачено было в 1946 году содержание квартир тт. Попкова и Кузнецова – 6197 рублей и 8 дач руководящих работников – 12 804 руб. Всего произведено незаконных расходов на руководящий состав горисполкома в количестве 7 человек (т. Лазутин, его заместители и быв. секретарь исполкома) 664 842 руб., не считая затрат на банкеты и угощения и за счет фонда соцбыта Ленгорисполкома.

Из ассигнований по «прочим (особым) расходам» Ленгорисполкома израсходовано было 443 681 руб. на содержание особняка под шифром К-2, предназначавшегося для официальных приемов делегаций, а используемого главным образом как место отдыха в воскресные и праздничные дни для руководства Ленгорисполкома и их семей.

С июня 1946 года по июнь 1949 года при Ленгорисполкоме существовало незаконно организованное охотничье хозяйство, в дальнейшем переименованное в рыболовецкое хозяйство для обслуживания личных интересов небольшого круга руководящих работников. Финансирование этой охотничьей базы производилось за счет фонда соцбыта, «особых расходов», местного бюджета, сметы управления домами горисполкома и других с грубым нарушением финансовой дисциплины. Так, в 1947 году из средств соцбыта Ленгорисполкома было уплачено сануправлению горздравотдела 41 281 руб. якобы за путевки. Фактически эти деньги были израсходованы здравницей «Репино» на продукты и спиртные напитки для приезжавших на охотничью базу. За счет ассигнований расходовались средства на покупку боеприпасов, охотничьих собак, подсадных уток и т.д. Никакого систематического учета по улову рыбы, удою молока, сбору картофеля и овощей на базе не велось, что создавало условия для преступных действий лиц, имевших отношение к базе. Продукция полностью не приходовалась. Прямой ущерб государства от этой базы составляет более 245 тысяч рублей.

За счет ассигнований «на прочие (особые) расходы» делались дорогостоящие подарки руководящим работникам: т. Попкову золотые часы стоимостью в 5350 рублей, быв. секретарю обкома и горкома ВКП(б) т. Кузнецову подарена была художественная ваза с его личным портретом стоимостью в 5400 рублей, врученная ему т. Попковым, для него же приобретены были за 3000 рублей две книги «Царская охота», быв. секретарю горисполкома т. Бубнову и трем другим ответственным работникам горисполкома выданы были костюмы на сумму 4738 рублей, было закуплено и роздано руководящим работникам патефонных пластинок на 8254 руб., на новогодние пакеты с продуктами для работников исполкома израсходовано было 5000 рублей.

Часть инвентаря из Мариинского дворца на сумму 172 700 рублей была передана в личное пользование отдельных работников, проживающих в домах Ленсовета, главным образом, на обмеблировывание особняка К-1 (квартиры т. Лазутина).

Поступившие в горисполком трофейные пианино и радиоприемники разбазаривались среди работников исполкома. Так, в личное пользование т. Лазутина было передано два трофейных пианино стоимостью в 8000 рублей; начальник трамвайно-троллейбусного управления Ленгорисполкома т. Сорока был премирован трофейным пианино; было продано работникам горисполкома по низким ценам 6 трофейных радиоприемников и стенные часы.

Из средств, предназначенных на оказание единовременной помощи нуждающимся гражданам, было незаконно израсходовано 10 765 рублей на выдачу пособий штатным работникам исполкома и его отделов. Из ассигнований по соцбыту незаконно израсходовано было 40 558 рублей на выдачу пособий сверх месячного оклада содержания.

На содержание особой парикмахерской для руководящих работников Ленгорисполкома затрачено было в 1946–1947 году 9312 руб. за счет ассигнований на «прочие расходы».

С целью искусственного сокращения остатка бюджетных средств на 1 января 1948 года, 31 декабря 1947 года закуплено было на 19 400 рублей письменных приборов и перечислено 85 000 рублей ленсануправлению Ленгорздравотдела в счет оплаты путевок на 1948 год.

В 1946–1949 гг. незаконно оплачено было командировочных, не подтвержденных оправдательными документами, 38 633 руб., в том числе по авансовым отчетам т. Лазутина 23 675 рублей.

В нарушение инструкции о проведении денежной реформы выписанные, но неполученные до 15 декабря 1947 года рядом руководящих работников Ленгорисполкома и его отделов денежные пособия были выданы позже полностью рубль за рубль, вместо одной десятой части. В результате была допущена переплата 17 630 рублей.

Сообщая об изложенном, Министерство финансов СССР направляет на Ваше рассмотрение проект постановления Совета министров СССР по данному вопросу».

А.Г. Зверев,

министр финансов СССР

«Ленинградское дело»

Гипотезы ученых

В конце октября 1949 г. начался новый виток репрессий против так называемой «ленинградской группировки», в результате которого было арестовано более 200 человек, в том числе Н.А. Вознесенский, А.А. Кузнецов, П.С. Попков, Я.Ф. Капустин, М.И. Родионов, П.Г. Лазутин и другие «ленинградцы». Традиционная, но не вполне обоснованная, точка зрения (Р. Пихоя, А. Пыжиков, А. Данилов, А. Вдовин) состоит в том, что за этой расправой стояли Л.П. Берия и Г.М. Маленков. Ряд авторов (Ю. Жуков), опираясь на анализ архивных документов, полагают, что, вероятнее всего, инициатором этого громкого политического процесса стал секретарь ЦК М.А. Суслов, который рассчитывал серьезно укрепить свои позиции в высшем партийном руководстве. Как бы то ни было, но в октябре 1950 г. «ленинградское дело» завершилось осуждением большинства его фигурантов и расстрелом Н.А. Вознесенского, А.А. Кузнецова и других.

Достаточно давно в современной историографии… утвердилось умозрительное представление, что гибель «ленинградской группировки» была обусловлена отнюдь не тем, что их противники оказались более искусными и опытными политическими интриганами. В более широком плане проигрыш этой группировки означал крупное поражение того направления в руководстве страны, которое было ориентировано на решение острейших политических и экономических проблем, в частности, резкого смещения приоритетов хозяйственного развития в сторону отраслей группы «Б», подготовку новой Конституции и новой Программы ВКП(б). Одновременно поражение «ленинградской группировки» стало победой того направления в политическом руководстве страны, которое было кровно связанно с ВПК и делало ставку на его всемерное развитие как главный инструмент в сражениях на фронтах «холодной», а затем реальной войны и достижения мирового господства под знаменем социализма и коммунизма.

На взгляд других авторов, эта чисто умозрительная конструкция не подтверждается анализом архивных документов и, вероятнее всего, члены «ленинградской группировки» стали жертвами собственных непомерных амбиций и неудачной игры в русский патриотизм, который грозил обернуться гибелью самой партии и всего советского государства. Более того, отнюдь не Н.А. Вознесенский и А.А. Кузнецов, а именно Г.М. Маленков был сторонником смягчения внутри- и внешнеполитического курса страны, что со всей очевидностью проявилось и в его докладе на XIX съезде ВКП(б), и сразу после смерти И.В. Сталина, когда он возглавил Совет Министров СССР и приступил к реализации собственной программы реформ.

Е.Ю. СПИЦЫН

«Полный курс истории России» 

Открытый процесс

Сентябрь 1950 г.

29–30 сентября 1950 года в ленинградском Доме офицеров на Литейном проспекте состоялось заседание Военной коллегии Верховного суда СССР. Вновь, как и во второй половине 1930-х, на скамье подсудимых оказались бывшие члены высшего руководства СССР: на этот раз это были Алексей Александрович Кузнецов и Николай Алексеевич Вознесенский. В недавнем прошлом А.А. Кузнецов был секретарем ЦК ВКП(б) и членом Оргбюро ЦК ВКП(б), Н.А. Вознесенский – членом Политбюро ЦК ВКП(б), заместителем председателя Совета министров СССР и председателем союзного Госплана.

Другие обвиняемые в прошлом также занимали весьма значимые руководящие посты: бывший председатель Совета министров РСФСР и член Оргбюро ЦК партии М.И. Родионов, первый секретарь обкома и горкома ВКП(б) П.С. Попков, второй секретарь горкома ВКП(б) Я.Ф. Капустин, председатель горисполкома П.Г. Лазутин.

Другие материалы номера