ГЛАДКО НА БУМАГЕ 




Селяне сделали все, что в их силах. Но недостаточно технического обеспечения, рабочих рук и т.д. Однако и министерство, и правительство области, может, и хотели бы как-то помочь, да бюджет пуст. 

Здесь две причины. Из собранных в 2019 году налогов в бюджет области поступило только 18,3 процента. Остальное ушло в центр. Вторая в том, что федеральные органы жестко отслеживают распределение областного бюджета. И если им кажется, что в нём излишки на поддержку села, то на этот аршин уменьшают субсидии, дотации и иное подаяние из федерального бюджета. Поэтому приходится постоянно клянчить помощь. Но далеко не всегда отклик. Это по телевизору вдохновляюще смотрится, как министр сельского хозяйства  Патрушев докладывает президенту о всесторонней помощи кормильцам. А на деле?

Нет горючего – быков в ярмо возвращать? Да где их взять, почти все скотные дворы уничтожены. Мужик и в пригоршне щи сварит для генералов, а для тракторов солярку надо. Только и остаётся просить хоть костыли. У многих отсутствуют оборотные средства, готовы взять кредит, но банки не раскошеливаются, ссылаясь на массу причин. Не дают не только должникам, но и тем, у кого чистая финансовая история, даже при грабительской процентной ставке. Что это как не вредительство?

Поэтому, как бы ни призывали власти не сокращать поголовье скота, но как тогда без денег. Для государственной поддержки развития мясного скотоводства в области с былым громадным животноводством наскребут лишь  132,5 млн. руб., племенного животноводства – 190 млн. руб., грантовую поддержку семейных животноводческих ферм – 338 млн. руб. , что составит в общей сложности на одно сельхозпредприятие области не более 220 тысяч рублей – да этого и на домашний двор мало. Выход один: вновь вырезать крупный рогатый скот, у кого он еще есть. И хозяйства идут на это, что и объясняет продолжающееся уже 30 лет безостановочное уничтожение животноводства в стране.

Другая искусственная проблема: монополии взвинчивают цены на горюче-смазочные материалы. А где регулирующая роль правительства? В стране вполне возможны гораздо более низкие цены. Почему в Татарии тонна дизельного топлива продаётся за 33 тысячи рублей, а в нашей области на 19 тысяч рублей больше?

В справке депутатам сообщают, выделено 3 112,3 млн. руб. для государственной поддержки села области. Это на все 18 направлений поддержки – голому подпоясаться.

Например, на растениеводство – 719,9 млн. руб. В начале года обещали мизер даже в сравнении с прежней нищетой десять лет назад – сегодня лишь по 66 руб.на гектар пашни. Теперь выясняется, что выделяется только по 36 рублей, да и то,  на  несвязанную поддержку могут рассчитывать только сельхозпредприятия с трудовым коллективом не более 100 человек. То есть средним и крупным предприятиям, которые дают основную продукцию,  в поддержке государства  отказано. Но на сегодня и эта подачка «на зубок» не выплачивается.

Для сравнения в тысячный раз напомним, что европейский сельхозтоваропроизводитель в райских климатических условиях получает государственную поддержку в размере 270 евро, то есть более 21 тысячи рублей на гектар пашни, или в 327 раз больше нашего. Правда, в России, в соседней с нами Татарии эта поддержка составляет хотя бы 600 рублей. Почему  в Оренбургской  области ещё более издеваются над крестьянами?

Еще пример. Правительство области в феврале утвердило порядок субсидирования части затрат на приобретение минеральных удобрений. Но условия настолько жесткие, что большинство хозяйств не может воспользоваться этими субсидиями, а другие просто не хотят их брать, так как бумажной волокиты и отчетности больше, чем самой помощи. Поэтому и планируемый сверхнизкий уровень в 4 кг. действующего вещества минеральных удобрений на гектар посевной площади, при обоснованной необходимости для наших степей не менее 30 кг остается пределом мечтаний.

А обеспечение хозяйств районированными семенами зерновых культур. В Оренбургской области был огромный опыт работы, созданы свои сорта семян. Научно-исследовательский институт сельского хозяйства, пять опытно-производственных хозяйств, расположенных равномерно по всей территории области, обеспечивали хозяйства районированными высококлассными семенами. Теперь ликвидирован институт. На оставшихся опытных полях нечем работать, да уже скоро и некому. Такая вот «оптимизация» науки. На всю область осталось только одно опытно-производственное хозяйство. Это расправа над нашим растениеводством.

Губернатор области Д.В.Паслер обращался к министру сельского хозяйства РФ Патрушеву за поддержкой. Получил отказ. Но тем тверже должен звучать депутатский  голос. На этом постоянно настаивают депутаты-коммунисты. Однако и в решении комитета по АПК Законодательного собрания только умиротворительная песня, но не бедствия, с которыми сталкивается село, тем более в период, когда весенний день год кормит.

Правда, Законодательное собрание области приняло обращение к заместителю председателя правительства страны В.В.Абрамченко. Депутаты-коммунисты предлагали обращение направить если не президенту, то хотя бы председателю правительства РФ.  Но боязнь перед вышестоящими органами парализует депутатов-единороссов. Поэтому рассчитывать на поворот к добру в отечественном сельхозпроизводстве, даже в жестких условиях внешних санкций, в условиях пандемии коронавируса, не приходится.

Отмечено продолжение работы по инвестиционным проектам животноводческих комплексов иностранных собственников «ЭкоНивы», в частности, ООО «Северная нива», ООО «А7 Агро».  Но не удивительно, что при этом из-за общей разрухи в прошлом году производство молока в области снизилось на 31 тысячу тонн.

Самое тревожное, что закредитованность «ЭкоНивы» достигла уже 1 млрд. евро. И это притом, что льготная по чьей-то прихоти для иностранцев кредитная ставка банков России составляет 2,5-3% вместо 15-25% для местных заёмщиков. Мечта российского производителя.  А в «ЭкоНиве» задолженность по зарплате уже сегодня составляет 322 млн. руб.  Правда, на беспокойство депутатов-коммунистов чиновники успокаивающе отвечают: «Ну, обанкротится, зато построенные комплексы останутся». Комплексы-то останутся, но и они так же будут растащены, как ныне тысячи животноводческих комплексов, построенных в советское время.

Вот такие реалии колониального капитализма. А ведь еще в памяти неуклонное развитие сельскохозяйственной отрасли в советском государстве, когда производство росло вместе с социальной инфраструктурой. Жить в селе было отрадно, сглаживались различия в быту между городом и селом. Сегодня село без будущего.